то время девушек? В принципе, исключить ничего нельзя. Но пока ничего не свидетельствует об этом, кроме, опять же, внутренней убежденности Анны.
Но вот ее слова о машине не лишены логики. Известно, что задушенных девушек нашли в лесу, хотя убивали их, судя по всему, либо возле Дома культуры, либо где-то в районе насыпи. То есть в лес их надо было еще доставить. Если преступник был на колесах, то это не представляло особого труда. К примеру, припарковался на пустыре, метрах в трехстах от клуба, подкараулил или заманил девушку в просвет между кустов, изнасиловал, задушил, донес пару метров до машины, закинул в багажник и вывез в лес. За десять минут вполне бы управился. То же самое и с Эдиком – его труп можно было за пару минут довезти от дома до железной дороги, а вот нести в руках пришлось бы минут двадцать.
А вот если маньяк безлошадный, все эти трудовые подвиги совершенно непонятны. Предположим, он бы сумел задушить Анну. Куда бы дел тело? Понес на руках полтора километра к насыпи? Нет, там, на виду, он оставил только парня, а девушек старательно прятал. Так что, потащил бы труп пять километров до леса, мимо многоквартирных зданий?
Но есть вариант, что машину Виктор мог позаимствовать, с согласия ее владельца или без оного. Может, он брал у друга иногда «жигули», чисто покататься? Если бы не дневная истерика Анны, я могла бы прямо сейчас позвонить и спросить об этом Петра. Но увы… Опять же, если тот соврал насчет просьбы о ночном звонке, то может соврать и о машине.
Но ведь следствие наверняка установило, где находился в определенные дни «жигуль» Краснощекова и брал ли его в принципе Витя? Бывший участковый, а ныне большой человек Маргошин наверняка это знает, но вряд ли мне расскажет. Ладно, Георгий удачно подлизался к бывшему следователю по этому давнему делу, соврав, что пишет книгу о лапинском маньяке, а я его ассистентка, собираю нужные сведения. Следователю, понятное дело, на пенсии скучно, и он только обрадовался возможности побеседовать с кем-то. Вот только пойду к нему я, пожалуй, одна.
Глава 12
2022 год, февраль
– Эдик, беги! Быстро!!! – Жуткие крики откуда-то снизу подбросили меня на кровати, заставили торопливо сунуть ноги в тапки, схватить короткий халатик и, не разбирая дороги, броситься к лестнице.
Хорошо, что я крепко держалась за перила, иначе кубарем слетела бы вниз. Тапки потерялись по дороге, халат, зацепившись за какой-то крюк, тоже остался позади, когда я влетела в комнату Анны. Та в короткой фланелевой ночнушке стояла босыми ногами на ледяном полу и сильно дрожала, дико глядя на меня. К счастью, она уже не орала.
Слегка успокоившись, я подошла к ней, слегка толкнула за плечи и заставила опуститься на кровать. Начала было укрывать плечи одеялом, но тут холод настиг и меня, я приземлилась рядом, поджав под себя ноги, и лишь тогда спросила:
– Снова кошмары?
– Да. – Она низко опустила голову. – У меня часто такое. Потому и Валерик бросил. Сказал, что не может больше жить втроем – мы с ним и призрак брата.
– Это кто, муж? – заинтересовалась я, припоминая, что именно это имя звучало в перепалке с Верой.
– Да. – кивнула она. – Мы с ним вместе из города уехали после школы. Я не могла здесь больше находиться, каждую ночь Эдик приходил. Думала, что уеду, а призраки тут останутся.
2003 год, декабрь – июнь
После смерти Эдика в доме все изменилось. Мать Лариса, раньше самозабвенно листавшая журналы с выкройками и целыми днями шившая детям модные наряды, стала сильно пить. Анна по утрам выгребала из ее комнаты все новые пустые бутылки – сначала со сладкими ликерами, потом с виски или коньяком, а потом и водочные, без особых изысков. Когда на отдых приезжал Геннадий, она еще старалась держаться, отца в доме побаивались. Но, стоило ему уехать, она шла вразнос.
Все свободное время Анна проводила у тети Тани. Гулять после школы она теперь боялась, принимать в гостях подружек ей было стыдно. А тетя Таня не лезла в душу с лишними расспросами, а просто приглашала за стол и угощала неизменно вкусными оладушками или пирогами.
Виктор дома бывал нечасто, а когда приходил, перекидывался с девушкой дежурными шуточками и шел наверх, в свою комнату. Он вообще как-то погрустнел в последнее время, поблек, и Анна уже потеряла надежду его очаровать. Расцвел он вновь, лишь когда в городок в гости к соседу дяде Грише приехала маленькая, но яркая звездочка из московских сериалов Катя Мошкова.
Теперь Анна нередко видела, как сосед стоит возле калитки, ожидая полудня, когда не привыкшая к раннему подъему московская фифа выйдет из дома и пойдет по их улице. Он тут же, словно случайно, выбегал следом, и они шли рядышком, как парочка голубков, радостно воркуя.
Типаж актрисы, разумеется, был все тот же, что и у прошлых девушек соседа, – высокая, стройная, темноволосая, с узким породистым лицом. Анна часто разглядывала себя в высоком зеркале возле своей кровати – ну чем она хуже? Почему после тех неудачных танцев Витя потерял к ней интерес? Может, потому, что после страшной смерти брата погасли ее яркие глаза? Виктор, похоже, вовсе не жаждал успокаивать, сочувствовать, он хотел лишь бездумно веселиться. Но все эти самоуговоры не слишком помогали, она продолжала любить соседа и в душе надеялась на взаимность.
А к ней тем временем начал проявлять внимание одноклассник Валерик. Высокий, тощий, сутулый, в очках с толстыми стеклами, зато умный и надежный. Он готов был часами сидеть во дворе у Анны, выслушивая ее рассказы про брата и разные версии его гибели. Ему единственному она решилась рассказать о том неудавшемся нападении.
А между тем миновали грустные новогодние праздники, молоденькая актриса Катя уехала на съемки, но была настолько очарована Виктором, что пообещала в феврале приехать снова. Слово она сдержала. Сидя вместе с Валериком у окна, Анна наблюдала, как молодая актриса в ярком меховом полушубке бежит к калитке соседа и входит внутрь, видимо, приглашенная на вкусные тети-Танины блины.
Ее вечно пьяная мать однажды зашла в комнату Анны и тоже увидела из окна эту картину. Она разразилась длинной тирадой, обзывая девушку всеми известными бранными словами, из которых слово на букву «б» было, пожалуй, самым приличным. Девушка с ужасом слушала этот поток ругательств – она даже не подозревала раньше, что мама знает такие
