своей комнате, а сама переедет вниз, в спальню получше, которую только что отремонтировали.
– Ага! – сказал доктор Фелл, кивнув несколько раз. – Мне действительно показалось, я слышал, как вы говорили в Грейвуде о сложностях со спальнями. Значит, ваша сестра хотела поселить Фей Сетон в своей комнате! О, ага! Да! Но она сделала это?
– Нет. Она пыталась тем вечером, однако Фей отказалась. Фей сослалась на то, что первый этаж лучше подходит ей из-за слабого сердца. Меньше ступенек.
Доктор Фелл взмахнул трубкой.
– Но предположим, – предложил он, – вы знаете, что Фей Сетон будет жить в спальне наверху, в глубине дома. Предположим, чтобы увериться окончательно, вы наблюдаете за домом. Вы спрятались среди деревьев позади дома. Вы смотрите снизу на ряд не закрытых шторами окон. И в какой-то момент незадолго до полуночи что вы видите?
Вы видите, как Фей Сетон – в ночной рубашке и халате – медленно прохаживается туда-сюда перед этими окнами.
Мэрион Хаммонд не видно вообще. Мэрион сидит в кресле в другом конце комнаты, у прикроватного столика. Ее невозможно увидеть и через окна на восточной стороне, потому что они закрыты шторами. Зато отлично видно Фей Сетон.
И следующее предположение: в темные предутренние часы вы прокрадываетесь в эту спальню с намерением совершить аккуратное и артистичное убийство. Вы собираетесь убить того, кто спит в этой кровати. И, приближаясь, вы улавливаете очень слабый аромат духов – отчетливый аромат духов, всегда ассоциировавшийся с Фей Сетон.
Разумеется, вы не можете знать, что Фей подарила маленький флакончик духов Мэрион Хаммонд. Флакончик стоит теперь на прикроватном столике. Но вам-то это неизвестно. Вы лишь ощущаете запах этих духов. Остаются ли у вас еще какие-либо сомнения?
Майлз догадывался, к чему все клонится, догадывался с самого первого слова доктора Фелла. Однако теперь на него обрушилась вся картина целиком.
– Да! – с нажимом произнес доктор Фелл. – Гарри Брук, он же Стивен Кёртис, задумал ловкое убийство. Только выбрал не ту женщину.
Повисло молчание.
– Однако! – прибавил доктор Фелл, взмахнув рукой так, что кофейная чашка пролетела через всю комнату, на что, впрочем, никто не обратил внимания. – Однако! Я снова уступаю своей прискорбной привычке предвосхищать события.
Вчера вечером, надо признать, я позорным образом оказался в тупике. Рассматривая убийство Брука, я уверился, что это дело рук Гарри. Я уверился, что портфель затем попал к Фей Сетон вместе с проклятым плащом и что он до сих пор у нее; на самом деле я даже намекнул на это своим вопросом, способна ли она проплыть под водой. Однако ничто, кажется, не объясняло таинственного нападения на Мэрион Хаммонд.
И даже случившееся на следующее утро так и не сняло шор с глаз моих. А ведь тогда я в первый раз увидел «мистера Стивена Кёртиса».
– Он вернулся, такой бодрый и оживленный, якобы из Лондона. Он зашел в гостиную, пока вы, – доктор Фелл снова бросил тяжелый взгляд на Майлза, – говорили по телефону с мисс Морелл. Вы помните?
– Да, – подтвердил Майлз.
– Я помню этот разговор, – вставила Барбара, – только…
– Что касается меня, – пророкотал доктор Фелл, – я вошел сразу за ним с чашкой чая на подносе. – Доктор Фелл сморщился от крайней сосредоточенности. – Ваши слова, сказанные мисс Морелл в присутствии «Стивена Кёртиса», были – гм! – цитирую почти дословно: «Этой ночью случилось что-то страшное, – сообщили вы мисс Морелл. – В комнате моей сестры, похоже, произошло нечто, выходящее за пределы человеческого понимания». Вы умолкли в начале следующей фразы, когда вошел «Стивен Кёртис». Вы тут же вскочили, с жаром заверяя его, что ему не о чем беспокоиться. «Все в порядке, – сказали вы ему, – Мэрион крепко досталось, однако с ней все будет хорошо». Эту часть вы тоже помните?
Перед мысленным взором Майлза возник «Стив» в аккуратном сером костюме, со сложенным зонтиком под мышкой. Майлз ясно увидел, как румянец медленно сходит со щек «Стива».
– Я не видел его лица, – доктор Фелл как будто каким-то непостижимым образом отвечал на мысли Майлза, – зато я слышал голос этого джентльмена, который взлетел на пару октав, когда он переспросил: «Мэрион?» Примерно вот так!
Сэр, вот что я вам скажу: если бы мои мозги лучше соображали этим утром (чего они, очевидно, не делали), одного этого слова хватило бы, чтобы восстановить картину целиком. «Кёртис» был совершенно ошарашен. Но с чего бы это? Он ведь только что слышал, как вы сообщили о том, что в спальне вашей сестры случилось нечто нехорошее.
Предположим, я вернулся домой и услышал, как кто-то говорит по телефону, что в комнате, которую занимает моя жена, произошло несчастье. Разве мне не естественно предположить, что беда, в чем бы она ни состояла, стряслась именно с моей женой? Разве меня поразит до глубины души, когда я услышу, что жертва действительно моя жена, а не моя тетушка Марта из Хэкни-Уик?
Это был прорыв.
К несчастью, я в тот момент не сумел этого увидеть.
Однако же, вы помните, что он сделал сразу после того? Он театральным жестом поднял свой зонт и очень хладнокровно и нарочито разбил его вдребезги о край стола. «Стивен Кёртис» считался – он сам притворялся таким – человеком бесстрастным. Только перед нами был в тот момент Гарри Брук, бьющий по теннисному мячу. Это был Гарри Брук, не получивший желаемого.
Майлз Хаммонд покопался в памяти.
Приятное лицо Стива – лицо Гарри Брука. Светлые волосы – волосы Гарри Брука. Гарри, понял Майлз, не поседел раньше времени от нервов, как предположил профессор Риго, он попросту потерял волосы, и почему-то мысль, что Гарри Брук почти совсем облысел, показалась нелепой.
Конечно, именно поэтому они и думали, что он старше. Что «Стиву», вероятно, уже под сорок. Однако они никогда не спрашивали его о возрасте.
Они – то есть он сам и Мэрион.
Майлз очнулся от голоса доктора Фелла.
– Этот джентльмен, – продолжал доктор угрюмо, – понял, что его план провалился. Фей Сетон жива, она сейчас здесь, в доме. И вы, не желая того, спустя миг повергли его в еще больший шок. Вы сказали, что в Грейвуде находится еще один человек, знакомый с Гарри Бруком, – профессор Риго; на самом деле он даже спит сейчас наверху в собственной спальне «Кёртиса».
Стоит ли удивляться, что он отвернулся и зашел за книжные стеллажи, чтобы скрыть лицо?
Теперь при каждом его новом шаге разражалась катастрофа. Он пытался убить Фей Сетон, а вместо того едва не убил Мэрион Хаммонд. Когда этот план пошел…
– Доктор Фелл! – негромко прервала Барбара.
– А? – вскинулся доктор Фелл, вырванный из своей медитации. – О, ага! Мисс Морелл? Что такое?
– Я понимаю, что я человек посторонний. – Барбара
