слово на букву «л» кому-то кроме Хел. Но Гейб… Всего через несколько недель знакомства я в самые потаенные минуты ловила себя на мыслях об этом слове, о теле Гейба и прикосновениях его рук. Я осмелилась надеяться. Любовь… может, она впереди. На сей раз настоящая.
Эросу было одиноко, так гласила легенда, по крайней мере, в пересказе Гейба. Потому боги создали ему близнеца Антероса – ответную любовь. Чего еще нужно любви, кроме взаимности?
В тот день, казалось, все сошлось удачно. Встреча под покровительством бога взаимной любви, самое благое предзнаменование. И вот теперь я стояла здесь одна. Ждала Джеффа.
Я его увидела, когда часы почти пробили семь. Он беззаботно переходил дорогу прямо перед мчащимся такси, да с такой развязностью, что я невольно стиснула зубы. Таксист сердито просигналил. Джефф улыбнулся и показал водителю средний палец, а затем остановился у фонтана, словно ожидая свидания, как когда-то Гейб. Я оглядела площадь. Полицейских не заметила. Обычных людей, конечно, было по меньшей мере несколько десятков, они прислонялись к перилам у метро, ждали друзей, стояли на пешеходном. Я понятия не имела, скрывались среди них полицейские в штатском или нет. Джефф вроде пришел один.
– Ну, вперед, – пробормотала я и поспешила вниз по ступенькам магазина.
Пока шла, представляла все глазами Джеффа: вот миниатюрная женщина перебегает дорогу, закрыв голову капюшоном…
Джефф поднял взгляд, на его лице играла ненавистная ухмылка.
– Ну-ну, Джеки, – довольно протянул он. – Что тут у нас?
Я слишком поздно заметила наручники, хотя все равно не могла вмешаться, закричать, остановить его. Джефф все же опытный профессионал, пусть и проявил излишнюю грубость при аресте. Прежде он проделывал это сотни раз – ему ничего не стоило покрепче схватить женщину вдвое меньше себя и надеть на нее наручники. Я не успела понять его намерений, а уж тем более закричать или предотвратить арест. Да и к чему? Совершенно бесполезно, и все-таки сердце обливалось кровью. Так и знала, что нельзя ему верить, но вопреки всему надеялась.
– Вы задержаны по подозрению в пособничестве… – донеслось до меня сквозь необычайно громкий звон в ушах. Прохожие оборачивались и таращились на женщину, лежащую ничком на грязном тротуаре Пикадилли, и на мужчину, придавившего ее коленом к асфальту, но как истинные лондонцы безмолвно наблюдали за сценой. – …имеете право хранить молчание, но если вы умолчите об обстоятельствах, на которые позже будете ссылаться в суде… – Его слова прерывались яростным дыханием.
– Пошел ты на хер, Джефф! – донесся точно издалека приглушенный крик. Не так-то просто говорить, когда тебе давят коленом в спину, а ты лежишь лицом к земле.
Джефф издевательски, со злобой рассмеялся.
– Добавить в твой послужной список нецензурную брань в общественном месте, Кросс? Я ведь могу.
– Катись ты! – Мне даже захотелось похлопать этим словам. – Не стесняйся, верхнюю губу мне тоже разбей, я это добавлю в жалобу. Я требую звонка адвокату.
– Звони кому хочешь, – вновь рассмеялся Джефф. – Тебе предстоит долгая ночка, Хел.
Я молча смотрела, как Джефф с позором поднял закованную в наручники сестру на ноги и потащил прочь, а наушник так и болтался у нее в ухе.
Я знала: Джеффу верить нельзя. Но знала также, что у меня нет выбора. Если оставалась хоть малейшая надежда получить нужное… Но заявляться самой – даже для меня слишком глупо.
Потому я позвонила Хел. Только у нее могла такое попросить.
– Ты же понимаешь, что он меня арестует? – безропотно уточнила она, когда мы встретились примерно в шесть.
– Знаю, но других вариантов нет. Мне очень нужен код. Ты согласна?
– Ладно уж. Я сегодня записала девочек на продленку, вдруг проведу ночь в камере. Хотя Рол считает, ничего серьезного мне предъявить нельзя. Подумаешь, сестра в сообщении попросила встретиться с бывшим на площади Пикадилли. Преступление века. Ты все равно хотела сдаться. По крайней мере, я так скажу.
Мы договорились: я оцениваю место встречи и, если Джефф придет один, дам Хел зеленый свет с помощью наушников, которые она купит по пути. Хел выйдет из метро в черной толстовке вроде моей, чтобы не спугнуть Джеффа. Я буду наблюдать из магазина на безопасном расстоянии, но в пределах слышимости, и ждать, вдруг Хел прочтет код вслух? Мы не могли встретиться еще раз. Джефф передал бы код, а потом проследил бы, куда Хел идет.
Я собиралась узнать код, выбросить наушник и выйти через другую дверь, в противоположную от Хел сторону. Мы не пересечемся, и я спокойно уйду, если Джефф приставит кого-то следить за сестрой. Так я думала.
Разумеется, на деле Джефф без всяких ухищрений арестовал Хел, не успела она поздороваться. Если учесть опытного адвоката из числа коллег Роланда, Хел предстояло провести под стражей не больше нескольких часов, а обвинить ее было попросту не в чем. Слабое утешение, ведь резервные копии Гейба я так и не получила. От этой мысли хотелось плакать.
Оставался только один выход, он вертелся в голове с тех пор, как я с сожалением отвергла биткоины в криптокошельке Гейба, ведь не могла ими пользоваться. Хотя это не совсем правда. Наличные снять не могла, а переслать – пожалуйста. Двадцать тысяч фунтов… Такой взятки довольно, чтобы прибегнуть к последнему варианту. Только это еще рискованнее, чем доверять Джеффу. И я понятия не имела, как к этому подступиться.
Я знала основы. «Тор». Черный рынок. Знала даже некоторые названия: Versus, AlphaBay. Правда, ни в какую не вспомнила бы объяснений Гейба. Он изрядно покопался в темных уголках интернета, но не чтобы покупать, особенно учитывая наказание за хакерство еще в школьные годы, просто следил за товарами: паролями администратора, дампами базы данных, способами взлома программного обеспечения. За всем, что могло повлиять на наших клиентов. Иногда рассказывал, на каких рынках что продается, какие заслуживают доверия, а на какие проникли федералы или мошенники, которые могут перевести биткоины на депозитный счет и сбежать с наличными. Откровенно говоря, я особо не вслушивалась: мне эти сайты казались отстойной невразумительной версией «Крейглиста», только для более отчаянных авантюристов и придурков. Теперь я больше всего жалела, что не обратила внимания на рассказы Гейба. Потому что, как понимаете, на «Амазоне» не продают самоучителей по работе с «Тором» или справочников по черным рынкам.
Я собиралась пойти черт знает куда и предложить кучу денег совершенно незнакомому человеку. И понятия не имела, чем кончится: то ли сработает, то ли умру в придорожной канаве.
Суббота,
