следует смотреть. Оставлял подсказки, опасаясь и надеясь одновременно, что они выведут на след.
– Все-таки он явно не в себе. А как вы ловко придумали бабулю, как ее – Глафира Дмитриевна? И отца-шизофреника. Но главное: он вам поверил.
Я, Настя и Субботкин многозначительно переглянулись, но промолчали.
– Благодаря тому, как тонко вы подыграли его сумасшедшинке, у нас есть признание! Поздравляю, коллеги! Предлагаю это дело отметить!
– Мы собирались возвращаться сегодня, – осторожно ответила Настя.
– Ничего не знаю, – отчаянно замотал головой Кирилл. – Возражения не принимаются!
– Ты, главное, это жене моей повтори, – лихо вставил Субботкин.
И мы рассмеялись.
* * *
На следующий день я отправилась с коллегами назад, в их город. В квартире Глафиры Дмитриевны у меня оставались вещи, но больше там меня ничего не держало.
Или?
Память.
Слово, которое всегда казалось мне чем-то простым, бытовым, теперь звучало как диагноз.
Маков говорил о ней так, будто это не свойство, а инструмент, утверждал, что память – не то, что хранится в нас, а то, что живет через нас.
Как будто каждый человек – не носитель опыта, а всего лишь его временное тело, если верить догмам коалиции.
Чем является этот город в моей памяти? Местом, где когда-то погиб мой жених?[5] Или точкой, где переплелись наши с Лазарем судьбы? Впрочем, все указывает на то, что это случилось гораздо раньше.
Он не помнит, кто он: ни собственного прошлого, ни причин, ни следствий.
Но Лазарь увидел во сне то, что знала только я: код и имя моего отца. Если это совпадение, значит ли это, что память действительно не принадлежит нам?
Кажется, я подцепила вирус, Маков заразил меня своими идеями. Всему должно быть объяснение. Лазарь, или кто бы ни прятался в его теле, знал моего отца. Он – часть чего-то, что тянется из прошлого, как свет вечернего солнца от окна к двери.
Может быть, мой любимый – один из них. Последователь, наблюдатель?
Или – результат. Петр говорил о том, что некоторые участники коалиции покидали страну, Лазарь как раз родился в Литве, если верить его официальной биографии. Хотели ли его родители выйти из эксперимента, но что-то в итоге пошло не так?
Теперь вопрос не в том, что он забыл. А в том, зачем его заставили забыть.
Память можно стереть, изменить, переписать?
Если студенты нашли способ подавлять боль и страх, значит, могли научиться подавлять и воспоминания.
* * *
Я отпирала замок квартиры Глафиры Дмитриевны, когда дверь позади меня открылась.
– Тут пару дней мужчина ошивался, – сообщила соседка. – Букет у двери оставил. Я забрала, в вазу поставила. Еще не завял. Заберете?
– Оставьте себе, – улыбнулась я, обернувшись.
– А записку?
Я сделала глубокий вдох.
– Несите.
Она исчезла в глубине квартиры и вернулась с маленьким плотным конвертом бледно-желтого цвета в руках.
Поблагодарив, я вошла в квартиру и открыла послание:
«Кажется, я кое-что вспомнил. Будет интересно, ты знаешь, я всегда тебя жду. Лазарь».
Быстро побросав вещи в сумку, я отправилась на вокзал. Билета заранее куплено не было, но я готова была ехать с пересадками, зайцем, как угодно, лишь бы покинуть это место как можно скорее.
Считать ли это удачей или подарком судьбы, я решить не бралась, но мне удалось взять билет на последнее кресло в экспресс.
Прислонившись к холодному стеклу окна, я прикрыла глаза.
Я – часть эксперимента, игрушка в чьих-то руках. Если сначала это были теплые шершавые ладони отца, то теперь я не знаю, кто играет со мной.
Готова ли я бороться за правду, пойти против всех? Не уверена.
Мне нужно освободиться, выдохнуть, переосмыслить все. Даже сверхчеловеку иногда необходим отдых.
Телефон в кармане завибрировал.
«Я купил билеты в Катар, вылет через три дня. Если будут проблемы с отпуском, дайте знать. Все решим. Ваш Г.».
– Опасайтесь своих желаний, они могут осуществиться, – тихо проговорила я и улыбнулась отражению в темном окне вагона.
Примечания
1
Странгуляционная борозда – в судебно-медицинской практике след от давления петли на шею.
2
Подробнее о детстве Тани Свиридовой читайте в романах из серии «По имени Тайна» Татьяны и Анны Поляковых.
3
«Тайна всегда со мной» рассказывает об исчезновении трупов из морга, которое с успехом расследовала Татьяна.
4
О том, как Тайна временно жила в квартире бабушки Субботкина, – в романе «Одна тайная ставка».
5
О смерти жениха Тайны можно прочитать в романе Татьяны Поляковой «Две половинки Тайны».
