Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
несколько желтых слив, чтобы съесть по дороге, и не мог вспомнить, чтобы дома, в Штатах, когда-либо пробовал такие сладкие фрукты.
У такого удовольствия есть свои издержки, подумал он, и одна из издержек пребывания в Риме – держаться в стороне от людей. Как бы сильно он ни хотел обосноваться здесь, завести друзей, жить с Джиной нормальной жизнью, он знал, что не может рисковать, особенно с тех пор, как узнал, что́ поставлено на карту. Джина ждет ребенка. Теперь давление усилилось вдвое. Невинная душа висела на волоске. Дункан должен оставаться вне поля зрения до тех пор, пока еще есть шанс, что история о нем может появиться в газете или на телевидении, пока есть шанс, что охота за ним может расшириться от Сиены до Рима. Если прошедшие недели его чему-то и научили, так это тому, что нельзя недооценивать решимость мистера Рейнхольда.
* * *
Дункан добрался до квартиры около половины первого и обнаружил, что Джины нет дома. Он предположил, что в такой погожий день Джина отправилась осматривать достопримечательности, предоставляя ему возможность заняться своими делами.
Для начала нужно позвонить на домашний автоответчик. В последнее время Дункан проверял его так часто, как только мог, после того как на второй неделе пребывания в Риме все, кто играл какую-то роль в его прошлой жизни – работодатель в танцевальной студии, домовладелец, Блейк, его отец, – все они позвонили ему в панике и оставили сообщения:
«Дункан, я только что получил самый безумный телефонный звонок…», «Дункан, отец Джины позвонил мне…», «Дункан, что происходит?»
Он почувствовал, как дыхание покидает его, хотя и пытался сохранять спокойствие, говоря себе, что этот момент был неизбежен и его нужно встретить лицом к лицу. Он стоически слушал, пока не наткнулся на сообщение от своей матери:
«Боже мой, Боже, помоги мне, что ты наделал? Это правда? Отец Джины звонил из Италии. Он говорит, что отправился на твои поиски. Ты взял Джину в заложники! Он говорит, что она нездорова и что ты использовал ее слабость и сделал своей пленницей. Мистер Рейнхольд даже считает, что ты намеренно нанес Джине эту травму. Он попросил меня убедить тебя сдаться. Он говорит, что если ты этого не сделаешь, он не сможет защитить тебя от тюремного заключения, которое тебе придется отбывать в Берлине, где я никогда не смогу тебя увидеть. Боже мой, Дункан, это просто кошмар! Я схожу с ума!»
Его мать неистово рыдала в трубку, и пока Дункан это слушал, он чувствовал, как внутри него все сжимается. Всё еще хуже, чем он себе представлял. Хотя он сознавал, что нечто подобное рано или поздно может произойти – Грэм же связывался с его матерью, так что отец Джины вполне мог сделать то же самое. Очевидно, мистер Рейнхольд не пощадил ее и был готов причинить новые страдания, если какая-то их часть заставила бы Дункана испытать на собственной шкуре то, что мистер Рейнхольд, должно быть, чувствовал по вине Дункана. Гнев, который Дункан испытывал по отношению к отцу Джины, позволил ему немного оправдывать себя. Ему не пришлось бы совершить этот безумный поступок, если бы Фрэнк Рейнхольд не спрятал от него Джину и сам не сделал ее своей пленницей. И поэтому он должен противостоять манипуляциям, пережить более жестокую тактику этого человека. Иначе отец Джины нарушит его покой настолько сильно, что даже если Дункан и не сдастся, то точно совершит какую-нибудь роковую ошибку.
Он позвонил матери позже той же ночью, пока Джина спала.
– Мама, я клянусь, то, что говорит этот человек, неправда. Джина и я снова вместе, да, но добровольно. Мы помирились. И она не больна. А вот ее отец – да. Он попросту взбешен тем, что потерял ее и что причина этому – я. Он скажет что угодно, лишь бы вернуть ее к себе.
– Дункан, ты уверен? Хотела бы я тебе верить, но у него есть адвокаты, полиция…
– У него нет ничего, кроме лжи и денег, чтобы ее подкрепить. Он пытается причинить тебе боль, чтобы добраться до меня, мама. Вот что происходит на самом деле. Пожалуйста, пожалуйста, выслушай меня. Пожалуйста, верь мне, а не этому человеку и историям, которые он сочиняет. Мне ничего не угрожает, как и Джине. Мы счастливы. Разве что я не могу быть до конца счастлив, когда ты так расстроена. – Дункан чувствовал, что постепенно убеждает ее. Это или, возможно, гнев, который он испытывал по отношению к отцу Джины, придало ему смелости. В нем поднялся дух неповиновения, который смел все колебания и липкое чувство вины. Его решимость только удвоилась. Джина останется с ним. – Есть еще кое-что, что тебе нужно знать, мама. – Он сглотнул. – Велика вероятность, что мы с Джиной не вернемся.
– Что значит «не вернемся»? В Нью-Йорк?
– В Америку.
– Как долго?
– Не знаю.
– Ты же не хочешь сказать «никогда»?
– Я не знаю… не знаю, что я хочу сказать. – Дункан слышал нервное напряжение в своем голосе и чувствовал, как маленькая часть его желала подойти к матери, как это сделал бы ребенок сказать ей, что он вляпался и нуждается в помощи. Вместо этого он взял себя в руки. – Вполне возможно, что я буду жить здесь. Какое-то время. Но все будет хорошо.
– Жить где? Где ты, черт возьми, находишься, Дункан?
– Я там, где и должен быть: рядом с Джиной.
– Дункан, эта девушка – не единственный человек, который имеет значение, не единственный человек, который любит тебя и заслуживает места в твоей жизни. Ты не можешь просто отгородиться от нас, – настаивала мисс Леви. Ее голос стал пронзительным. – У нас с твоим отцом должен быть способ связаться с тобой.
– Я обещаю, что скоро напишу тебе и объясню подробнее. До тех пор, пожалуйста, не беспокойся обо мне, и я не буду беспокоиться о тебе. Ты справишься. Мы оба справимся.
Дункан повесил трубку, испытав кратковременное облегчение, однако понимая, что это не конец. Каждый день он прослушивал автоответчик, ожидая еще одного сообщения, следующего срыва матери, какой-нибудь угрозы или удара по его совести. Ничего. Ни от матери, ни от кого-либо еще.
Дункан разослал письма своим знакомым примерно с таким объяснением: они с Джиной уехали вместе, и ее отец оказался не в силах смириться с этим фактом, поэтому сплел дикую историю в попытке остановить их. Он написал все эти письма в течение недели, во время обеденных перерывов в школе, все письма, кроме одного, адресованного Блейку.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
