у меня возникает еще один вопрос: если, как вы считаете, Новостроевский переоделся, приехав домой, то в чем он был во время встречи со Скорострельниковым?
Я посмотрела на стажера. Тот явно не был готов ответить.
– Ладно, допустим, вы не обнаружили на одежде Иллариона Новостроевского никаких подозрительных следов вроде волосков или пушинок. Но ведь не исключен и такой вариант, что Александр Скорострельников, придя в себя после удара по голове, определенно начал сопротивляться. Между ними началась борьба, в ходе которой Скорострельников мог нанести Иллариону ссадины или по меньшей мере царапины. Вы ничего подобного не заметили на подозреваемом, когда задерживали его? – спросила я.
– Да нет вроде бы…
Виталий неуверенно посмотрел на меня.
– Понятно. Хорошо, давайте, Виталий, поедем сейчас в следственный изолятор. Мне необходимо встретиться с подозреваемым в причастности к убийству Александра Скорострельникова. И поговорить с ним.
По дороге в СИЗО я спросила Пустельникова:
– Виталий, а по этой дороге стоят камеры видеонаблюдения?
– Нет, Татьяна Александровна, – покачал головой стажер. – Дело в том, что эта дорога непротяженная, она скоро заканчивается. Так что нет никакого смысла ставить здесь камеры. А почему вы спросили? – в свою очередь поинтересовался Виталий.
– Все-таки неспроста здесь нарисовалась эта «Нива». С какой целью она остановилась в том перелеске? И кто были эти двое мужчин, один из которых приехал на машине, а второй присоединился к нему?
– Вообще-то, полковник Кирьянов уже распорядился объявить «Ниву» в розыск, – сказал Виталий.
«Значит, Владимир тоже понял, что поиски этой машины важны в плане расследования убийства Александра Скорострельникова. Пожалуй, это на данный момент – единственная ниточка, единственная возможность распутать совершенное преступление», – подумала я.
Вскоре мы миновали промышленную зону и въехали на территорию, где находился следственный изолятор. Здание было окружено высоким забором. Поверх него я увидела витки колючей проволоки.
Виталий позвонил начальнику СИЗО и объяснил цель визита. Нам пришлось немного подождать у главного входа. Но вот дверь открылась, нас с Виталием пропустили на территорию. В небольшой комнате, которая предназначалась для проведения допросов, к моменту нашего прихода уже сидел мужчина лет сорока с небольшим. Это и был задержанный Илларион Новостроевский. Он плохо выглядел: небритый, с потухшим взглядом и отеками под глазами. Пожалуй, в данный момент ему можно было дать и все пятьдесят лет, а то и больше.
– Здравствуйте, Илларион Леонидович, – сказала я, войдя в комнату и садясь напротив Новостроевского.
– Здравствуйте, – глядя не на меня, а куда-то в сторону, произнес мужчина.
– Меня зовут Татьяна Александровна, – представилась я. – Меня наняла ваша супруга. Я буду вести расследование по поводу убийства Александра Тимофеевича Скорострельникова.
– А чего его вести-то, это расследование? – невесело усмехнулся Илларион Новостроевский. – Ведь убийца Александра уже найден.
– Да? И кто же убил Скорострельникова? – Я удивленно посмотрела на мужчину.
– Так вот же он! Сидит перед вами, Татьяна Александровна, – проговорил мужчина с едва уловимой иронией и впервые посмотрел на меня.
– Ну если так, то получается, что мне здесь делать больше нечего. Так, Илларион Леонидович? – спросила я.
Поскольку Илларион Новостроевский ничего не ответил, я решила больше не тянуть время.
– Илларион Леонидович, давайте поступим следующим образом: я вам буду задавать интересующие меня вопросы, а вы будете на них честно, правдиво отвечать, – предложила я.
– Меня уже допрашивали, и я отвечал на задаваемые мне вопросы. Правда, ничего не изменилось, меня по-прежнему считают убийцей Александра, – сказал Новостроевский.
– Так я здесь за тем, чтобы разобраться, Илларион Леонидович, – сказала я.
– Ну если мои ответы помогут разобраться, то я готов отвечать, – сказал Новостроевский.
– Хорошо, давайте будем разбираться вместе. Следствию известно, что с супругой убитого Александра Скорострельникова – Елизаветой Витальевной – вы вместе учились в средней школе и вас считали парой, поскольку у вас были романтические отношения, которых вы не скрывали. Это так? – спросила я.
– Да, с Лизой мы учились в одном классе, – кивнул Илларион Новостроевский.
– А по поводу романтических отношений? – уточнила я, поскольку мужчина так, по существу, и не ответил на мой вопрос полностью.
– Романтические отношения? Ну, они были, но давно уже закончились, – сказал Илларион Новостроевский
– Скажите, а в последнее время вы встречались с Елизаветой Витальевной? – задала я следующий вопрос.
– Ну как «встречался»? – Мужчина пожал плечами. – Мы ведь живем в одном городе, поэтому встречи происходили изредка, как, впрочем, и с другими людьми. Мы могли случайно с ней пересечься в супермаркете, на рынке или еще в каких-нибудь общественных местах.
– А встречи, как говорят французы, тет-а-тет, то есть наедине, у вас с Елизаветой Витальевной были? – продолжала я допытываться.
– Я уже отвечал на этот вопрос: нет, таких встреч у меня с ней не было, – устало и с досадой в голосе ответил Илларион Новостроевский. – Мы ведь создали каждый свою семью, поэтому зачем нам нужно было встречаться наедине? Лиза вышла замуж за Александра Скорострельникова, она сделала свой выбор. Да, мне было больно, но я нашел в себе силы пережить это. Значит, Елизавету полностью устроил этот подлый, аморальный и беспринципный тип, который привык добиваться своего, не гнушаясь ничем.
– Так, а с самим Александром Тимофеевичем вам приходилось сталкиваться? – спросила я.
– Вы имеете в виду, встречаться в городе? – уточнил Илларион Новостроевский. – Да, в общественных местах мы с ним встречались, точно так же, как и с Елизаветой. Если же вы спрашиваете о наших встречах по поводу бизнеса, то у нас с ним разные сферы. У меня ресторанный бизнес, а Александр владел автозаправочными станциями.
– Понятно. Скажите, а вы встречались с Александром Тимофеевичем позавчера неподалеку от ельника? – спросила я.
– Нет, что мне там было делать?
Илларион Новостроевский недоуменно посмотрел на меня.
– А-а, я понимаю, почему вы меня об этом спросили, почему задали такой вопрос. Все дело ведь в отпечатках моих пальцев, которые обнаружились на ручке дверцы машины Александра, ведь так? – спросил мужчина.
– Верно. А еще – и следы подошвы вашей обуви, тоже рядом с машиной Александра Тимофеевича. У вас есть какое-то объяснение этому?
– Нет. Я не могу объяснить это, не могу даже предположить, как это могло произойти, если меня и близко не было в этом месте. Не было меня на берегу Адымчара, понимаете, Татьяна Александровна? – взволнованным голосом проговорил Илларион Новостроевский. – Я в тот день почувствовал себя уставшим, потому что несколько дней мне пришлось решать довольно сложные проблемы с поставщиками. Поэтому у меня было только одно желание: приехать домой, лечь на диван и отдохнуть.
– Значит, вы утверждаете, что, приехав в тот день домой, вы больше из дома никуда не выходили? – уточнила я.
– Да, именно так! Совершенно верно! Я хотел просто побыть в тишине и покое, и с этой целью я даже отключил свой сотовый,
