class="p1">– Мокрое?
– Да, насквозь. На ступеньках, где она сидела, тоже были вода и грязь. – Понизив голос, Дентман добавил: – А еще она была в крови. Я испугался до усрачки.
– Ясно.
– Спросил ее, что случилось, и она сказала: «Он исчез». Повторяла это снова и снова. «Он исчез. Он исчез». Я понял, что она говорит об Илайдже, ведь никого другого в доме не было. И он часто уходил. Был особенным, как и мама. Так что я хорошенько обыскал дом, прежде чем снова спросить Веронику, что произошло. Но она твердила свое: «Он исчез». Наконец я усадил ее за кухонный стол и ласково попросил рассказать, что случилось. Сестра ответила, что Илайджа купался вечером в озере. Она была в саду и следила за ним. Мальчик любил купаться, но за ним нужно было присматривать. Вероника сказала, что он полез на ту лестницу в воде, и она закричала ему, чтобы он спускался. Подниматься наверх такому парнишке, как Илайджа, было опасно.
И снова Штроман поднял бровь.
– Такому, как Илайджа?
– Он был особенный, я уже говорил, – огрызнулся Дентман. – Отличался от других детей.
– Хорошо. Продолжайте.
– Она сказала, что увидела его на вершине лестницы. Испугалась и закричала ему. Тогда он упал.
– Кровь на ступеньке, – пробормотал кто-то у меня за спиной.
Штроман откинулся на спинку кресла и побарабанил ручкой по подбородку. Похоже, ему нравилось сидеть в неуютной тишине, не заставляя Дентмана продолжать.
– Вероника сказала, он сильно ударился головой об одну из ступенек, – наконец заговорил Дэвид. – А потом упал в воду. Она побежала к нему – в озеро. Вот почему одежда у нее так промокла и испачкалась. Моя сестра очень хрупкая, но каким-то образом у нее получилось вытащить Илайджу на берег. Она сказала, что отнесла его в дом, что всю дорогу у него из головы лилась кровь. Ей было страшно смотреть на рану – слишком уж сильным оказалось кровотечение. Поэтому ее платье испачкалось в крови.
– Что случилось, когда Вероника принесла Илайджу домой?
– Она зашла внутрь с ним на руках. Он начал стонать, его веки задрожали. Она сказала, что положила его на пол, прислонив к стене у подножия лестницы, и побежала на кухню. Хотела найти что-нибудь, чтобы вытереть и остановить кровь.
– Почему она не позвонила в скорую?
– Ей это и в голову не пришло. Всю свою жизнь она надеялась только на одного человека.
– На вас, – сказал Штроман. Не спрашивал – просто утверждал.
– Вы бы поняли, если бы выросли в нашем доме.
– Потому что ваш отец был грубым. Жестоким… – Штроман сказал это походя, но мне показалось, что Дентман хочет вскочить со стула и удушить его цепью от наручников.
– Порой – да, – уголком рта сказал Дентман. Он заерзал на сиденье, его взгляд снова устремился к двустороннему зеркалу.
У меня по спине побежали мурашки.
– Хорошо, – сказал Штроман, заглядывая в блокнот. Ручка снова барабанила, на сей раз по краю стола. Удивительно, как он еще не взбесил всех в смотровой комнате. – Значит, она не вызвала скорую. А что потом? Вы приехали домой?
– Нет. Она сказала, что пошла за бинтами и антисептиком. Наконец нашла их под кухонной раковиной.
– Естественно, – заметил Штроман.
– Когда она вернулась, Илайджа ушел.
Ручка Штромана прекратила стучать. Он вывел несколько строчек в блокноте и посмотрел на Дентмана.
– Ушел?
– Исчез.
Нет, подумал я, дрожа у стены и глядя на то, что происходило по ту сторону стекла, как на какую-то пьесу. Нет, это неправда. Люди не исчезают просто так. Природа не знает смерти.
Тяжело вздохнув, Штроман повторил:
– Исчез…
– Когда она вернулась, там, где он сидел, осталось только мокрое пятно на ковре. Вода из озера. И кровь.
– Это она вам так сказала?
– Да.
– А говорила, что сделала потом?
Офицер, сидевший на складном стуле рядом со мной, выругался, когда его телефон запищал (рингтон подозрительно напоминал что-то из Бритни Спирс). Вскочив и ринувшись в коридор, он так шумел, что я пропустил начало фразы Дентмана.
– …его по имени, а потом начала искать в доме. Сказала: подумала, что он спустился, чтобы лечь на диван, но там его не оказалось. Она проверила второй этаж, спальни и ванную, но они были пусты.
– А его комната?
– Она была в подвале. Ему надо было пройти через кухню и по коридору, чтобы туда попасть. Сделай он это, Вероника бы его увидела.
– Но она проверила подвал?
– В последнюю очередь. Его там не было.
Штроман проглядел свои заметки.
– Его комната была в подвале, говорите?
– Ее давным-давно построил мой отец. Она нравилась Илайдже. Он мог в ней прятаться. Там было темно и тихо. Веронику злило, что он любил это место, но она не могла заставить его выйти оттуда. В конце концов мы просто поставили там его кровать и перенесли остальные вещи.
Штроман потер лоб. Казалось, он вот-вот отрубится.
В тенях у дальней стены комнаты для допросов беззвучно шевельнулись копы в форме.
– Хорошо, Дэвид. Значит, Вероника искала, но не смогла найти мальчика. Что она сделала потом? Села на лестницу и стала ждать вас? Вы ведь там ее нашли, верно?
– Нет. То есть да, там я ее и нашел, но… все было не так.
– Расскажите, как именно.
– Она сказала, что не помнит. Ненадолго все почернело.
Штроман спросил, что это значит.
– Один из ее эпизодов, – ответил Дентман. – Наверное, она изрядно вымоталась, раз он случился.
– Она отключилась, – сказал Штроман. – Словно…
Он несколько раз щелкнул пальцами и предположил:
– Свет горит, но дома никого, да?
Бесцеремонное обращение Штромана с горем задело Дэвида Дентмана. Даже из смотровой комнаты я видел, как в его глазах вспыхивают белые искры бешенства.
Может, он и не причинял вреда Илайдже, но у него глаза хладнокровного убийцы.
– Вероника не знала, долго ли была вне себя, – продолжил Дентман. – Но, когда она очнулась, его не было. Ей оставалось только сидеть на лестнице и ждать меня.
– Ясно. Вы вернулись домой. Что было потом?
– Все, как я говорил… как она говорила. Вероника рассказала мне это.
– И вы ей поверили? Что мальчик растворился в воздухе?
Дентман молчал.
– Вы собираетесь отвечать на вопрос?
– Моя сестра… она очень особенная.
– Понимаю. Вы это уже говорили. Так вы мне ответите?
– Что вы хотите услышать?
– Расскажите о том, что, на ваш взгляд, произошло.
– Не знаю. Но что бы там ни было, это несчастный случай.
– Думаю, я понимаю.
Дентман ухмыльнулся.
– Правда?
– Эти ее отключки…
– Я знаю, куда вы клоните. Она никогда не причинила бы
