Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
Обожал это место и Закир. После чалкиной деревни он чуть ли не сдвинулся на эстетике и даже стрелки предпочитал забивать не где-нибудь в пустынных местах на развалинах цивилизации, а в заповедных местах, переполненных птицами и чадолюбивыми мамашами. Судя по обилию зелени, у многих создавалась иллюзия, что придется иметь дело не с уркой, за плечами которого едва ли не двадцать лет отсидки, а с юным натуралистом.
— Ты что, спятил, что ли, ночь на дворе!
— Дело срочное, а потом, это тебя тоже касается. Федосеев хотел уговорить Закира встретиться завтра в полдень, но для этого следовало веско обосновать свой отказ. А вот этого делать не полагалось. Не далее как две недели назад у него отключился телефон. На вызов явились два мастера, которые мгновенно устранили неисправность. Но у Федосеева имелось немало оснований предположить, что, выявляя неполадки, они запросто могли приклеить «клопик» куда-нибудь в телефонный аппарат.
— Ладно, буду. — поколебавшись объявил Федосеев. И не без досады положил трубку.
Некоторое время он соображал, как следует поступить, потом быстро оделся и, спустившись, пошел к телефонной будке. Осмотревшись, он набрал телефонный номер:
— Девочка моя… Да, да, это твой песик… Вот именно… Затарился по самые уши, тебя ждут очень хорошие подарки. Но нашу встречу придется отложить… Да, до завтра, в это же самое время… — нажав на рычаг, он тут же стал набирать очередной номер.
И, скоро дождавшись ответа, по-деловому заговорил:
— Узнаешь, Петр?.. Вот и отлично. Чего я тебе звоню-то в такой полуночный час? Нужда приперла. У меня должно свидание состояться через пару часов… Да, да, с нашим другом, я тебе про него уже рассказывал… Опасно, но что делать, не пойти я тоже не могу… В общем, так, если где-нибудь в сквере найдут мой холодный труп с дыркой в голове, ты должен знать, чьих это рук дело… Очень надеюсь, что и с того света за обидчиком явлюсь.
Ночь была теплая. Даже слегка душноватая. Где-то за пределами Садового кольца тускло полыхнула молния, и еще через минуту докатился отголосок умирающей грозы. Скамейки в скверике были свободны, лишь у фонтана расположились три парня и сладко потягивали пиво прямо из горлышка. Недалеко от памятника Репину проводила время молодая парочка. Причем девушка с распущенными белыми волосами сидела на коленях у парня, обхватив его за шею. Если судить по милым смешкам, совсем некстати резавшим почти заповедную тишину, им было хорошо. В общем, есть чему позавидовать. Для ожидания Федосеев выбрал хорошо освещенную скамейку. Тихо покуривал, посматривая на часы, и проклинал себя за то, что явился на двадцать минут раньше установленного срока. Он с интересом всматривался в редких прохожих, надеясь в свете фонарей увидеть среди них Закира. Но вора не было.
До встречи оставалось четыре минуты — Федосеев невесело хмыкнул, подумав о том, что сейчас он является идеальной мишенью, и если Закир надумал от него избавиться, то лучший момент подобрать будет трудно. Вряд ли он перепугает милующихся на лавочке молодых людей — пистолет будет с глушителем, и выстрел прозвучит, как раздавленный полый орех.
Закир подошел из-за спины. Тихо, словно тень. И, сдержанно поздоровавшись, присел на край скамьи, сунув руки в карманы.
— Так чего ты хотел? — спросил Иван Степанович. На Закира он не смотрел — нагляделся предостаточно, сейчас его больше интересовала парочка влюбленных.
Парень действовал нагловато: его правая рука уже Давно упорхнула под коротенькую юбку и проводила нехитрые поглаживания, левой он осторожно придерживал девушку за талию, словно опасаясь, что она может вдруг свалиться с его колен от избытка чувств. Закир невольно улыбнулся:
— Смотрю, ты не в настроении. От бабы, что ли, выдернул? Отодрать, что ли, не успел?
— А ты что думал, в моем возрасте это единственная радость! Тем более если знаешь, что аппарат через год-другой отказать может.
Он вновь взглянул на влюбленную молодежь, девушку, похоже, уже припекло — она заерзала на коленях кавалера и обвила его крепкую шею обеими руками.
Чувствовалось, что она была готова к совокуплению прямо здесь.
— Я по делу… Помнишь, по ящику крутили эпизод про дилеров? Там еще ваш новичок затесался.
— Так, — насторожился Федосеев.
— Он был вместе с кентом заснят. Так вот, того, второго, я знаю.
Однажды на пересылке столкнулись, навел о нем справки. Сейчас он сидит в Бутырке.
— Откуда известно? — насторожился Федосеев.
— Натянул провода и кое-что о нем выведал.
— Не тяни, говори.
— Погоняло — Тихоня. Человек он серьезный. Держит масть в хате и со всеми авторитетными за своего. Маза у него тоже приличная. В общем, определили, что пацан он с пониманием. Так что похоже, нашептали тебе про твоего Диму верняк! Они вместе даже учились, вот только пути их разошлись.
— Кто расклад делал?
Парочка уже явно перегрелась. Кавалер, сглатывая слюну, вытащил ладонь из-под юбки и, бережно ухватив девушку за плечи, повел ее в более темную часть сквера.
— Люди уважаемые, в Бутырке парятся. Сейчас он там знаменитость, все-таки по ящику крутанули. Настроение у старика вконец ухудшилось:
— Так чего ты хочешь?
— Я тут покумекал малость… Не так все просто, как кажется. Прижать Тихоню надо, и пускай он о твоем питомце всю подноготную выдаст.
— К чему ты это?
— А то, что он не один здесь! Наверняка на наши «стволы» и другие рты пораззявили. А как они объявятся, так мы всех сразу и положим. Что же это такое получается, нашими руками да жар загребать? Явились откуда-то из Тмутаракани и еще права качают, пидоры!
— Как же ты его зажать-то хочешь, если он в Бутырке в порядочных людях ходит? — усмехнулся Федосеев. — Если кто косяк заметит, то за него и спросить могут.
— Вот поэтому я к тебе и пришел, Ваня, — трогательно произнес Закир.
Федосеев с интересом посмотрел на вора. Прежде за ним подобной сентиментальности не наблюдалось. — Все-таки связи у тебя там кое-какие остались. Ты бы заявился к ним по старой памяти и попросил бы, чтобы одолжение сделали, перевели Тихоню в другую хату. Сначала бы с ним по душам поговорили, а если это не поможет, то и прессануть можно.
— Башли отвалить нужно, просто так надрывать пуп никто не станет. А потом, ведь и себе дороже, путевого пацана в сучий куток переправлять. Тут ведь и заточку в брюхо ненароком получить можно, — очень серьезно заметил Федосеев, потерев большим пальцем подбородок.
— Здесь ты можешь не сомневаться, — твердо пообещал Закир, — отбашляем, сколько потребуется. Главное, чтобы хата лунявая была. И пусть потом нашего человечка нему проведут, а уж он провода с волей натянет и передаст все как есть.
— Мысль неплохая. Если уж они такие кореша, то наверняка друг о друге многое знают… Если не все. Ладно, — поднялся со скамейки Федосеев, давая понять, что разговор закончен, — как его зовут?
— Ерофеев Матвей. Погоняло Тихоня. Не ошибешься, он там один с такой кликухой.
— Будем надеяться, что завтра его переведут, ну, в крайнем случае послезавтра. Кстати, а за «стволами» ты присматриваешь? Что-то уж больно времена неспокойные.
— Как раз оттуда еду. Поставил трех быков, стоят на стреме. Все путем!
— Они хоть знают, что охраняют?
— Сказал, шмотье, дескать, скупщика ждем. — Серьезно сказал Закир. — Кажется, поверили.
— Ты думаешь, они жмуриться будут, когда мы ящики распаковывать начнем?
— Об этом не думал, — неопределенно сказал Закир.
— А вот ты подумай, — очень назидательно протянул Иван Степанович, — одних винтовок только на полмиллиона «зеленых» потянет, а ты приплюсуй сюда и «волыны», которые сейчас в особой цене…
— Короче, что сказать хотел?
— А ты нетерпеливый, — поморщился Федосеев, — вижу, что ничему тебя тюрьма не научила.
— Не тебе учить!
— Что я тебе хотел сказать… убрать их надо будет после того, как оружие сплавим. Завезти в лес и по-тихому грохнуть.
— А ты, Батяня, не простой, за пятак задавить готов. — Только это по-другому следует назвать. Я — мудрый! А твои узколобые болваны шепнут по пьяни своим телкам пару словечек, вот, дескать, какие мы удалые, и тогда пропаришься на киче до конца дней своих.
— Ладно, после обсудим, — не сразу ответил Закир. — раньше они меня не подводили.
— Ты подумай… То было раньше, а сейчас на кону наводятся куда большие деньги. А от них даже у самого правильного головушка закружится.
На темной аллее показалась девушка с парнем. Те самые. Обнявшись, они весело хихикали. Можно было уверенностью утверждать, что в густых зарослях они развили свое небольшое приключение.
— Завтра свяжемся. Буду надеяться, что к тому времени появятся какие-то новости.
***
Дверь громыхнула металлом и тяжело отворилась, В проеме показался старший прапорщик и голосисто, словно певчий на клиросе, произнес:
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
