отступила, чтобы дать Терри посмотреть на это место через увеличительное стекло. Концы поврежденных нитей были аккуратно обрезаны, а не порваны.
– Не могла бы ты взять несколько дополнительных образцов с поврежденной области, прежде чем я прикоснусь к ней? Мне нужно сходить к себе в кабинет и кое-что взять.
Когда она вернулась, Мишель и Лора сидели на своих местах, поглощенные разглядыванием образцов в микроскоп.
– Должна отдать тебе должное, Тез, ты была права, – сказала Мишель. – Здесь полно спор.
Терри почувствовала, как ее пульс участился.
– Я знала, – выдохнула она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо.
Терри расправила мешок и взяла прозрачную ацетатную пленку из папки, с которой вернулась. Она положила ее на разрезы в спальном мешке и перенесла каждый из них на пленку. Затем Терри сложила мешок пополам, освободив место на столе, а рядом положила ацетатную пленку и фотографию из папки. Никаких сомнений не осталось: рисунок порезов на спальном мешке совпадал с рисунком ножевых ранений на груди Эйлин Маккарти. Было пять разрезов: четыре образовывали контуры сердца, а пятый – в его середине.
77
Вскоре Мишель разрушила ее иллюзии:
– Я думала, что теория Руперта Ханта о значении грибов – полная чушь, Тез. Признаю, он, похоже, что-то в этом понимал. Но порезы в форме сердца на спальном мешке?
Терри поднесла ацетатную пленку к окну и провела пальцем по отметкам, сделанным ручкой.
– Скажи еще, что ты этого не видишь?
– Возможно, но, если расположить мешок немного иначе, получится другая форма. Не слишком ли это притянуто за уши?
– А ты кто? Гребаный адвокат?
– Не язви. Я просто говорю тебе действовать осторожно.
– Что ты имеешь в виду?
– Что бы ты ни принесла Синноту, теория должна быть безупречной.
Терри знала, что Мишель права. Она должна была быть уверена в доказательствах, иначе ее просто заставят замолчать. Даже Фрейзер.
– А если мы найдем споры на Эйлин Маккарти и сестрах Джойс? Тогда им придется меня послушать.
– Полагаю, под «мы» ты подразумеваешь меня. Хочешь, чтобы я нашла улики для трех древних дел об убийствах? Ты знаешь, сколько хлама и так лежит в помещении для улик?
– Знаю-знаю, – сказала Терри, пытаясь успокоить ее. – Лора? – Та подняла взгляд от предметных стекол. – Ты ведь не против помочь Мишель? Я буду в гистологической лаборатории с костями Маккарти. О, Мишель, добавь в список дел ДНК-профиль, – добавила Терри, протягивая ей пакет с волосом. – Думаю, он принадлежит Джо Маккарти.
Ниам уже начала работать с ребрами сестер, когда Терри вернулась в кабинет. Обычная обработка заняла бы пару дней, поэтому Терри попросила ее подготовить замороженные срезы хрящей, используя криостат для получения ультратонких срезов, готовых к исследованию за считанные минуты. Этот метод не был идеален для сложных диагнозов, например рака, но достаточно хорош для ее целей.
– Вот, Терри, это препараты Эйлин, – сказала Ниам, указывая на картонный лоток для препаратов рядом с ее микроскопом. – Препараты Джо будут готовы через десять минут.
Она продолжила накрывать хрупкими покровными стеклами ткани, которые аккуратно поместила на предметные стекла микроскопа:
– Я бегло взглянула на них – просто чтобы проверить качество. Похоже, ты поставила верный диагноз.
Терри заметила на столе открытый учебник с фотографией соединительной ткани с пятнами желто-оранжевого пигмента. Под изображением было написано «охроноз». Терри взяла одно из стекол и положила его на предметный столик микроскопа под объектив c 40-кратным увеличением, а затем настроила окуляры, чтобы сфокусироваться на ткани. Вот они, скопления коричневого пигмента. Охроноз. Ниам положила препараты Джо, и стало ясно: они идентичны. Не было никаких сомнений, что жертвы были сестрами. Терри дала пять Ниам и пошла в свой кабинет.
Примерно через час позвонила Мишель.
– Что ж, Терри, отдаю тебе должное за упорство. Твое чутье не подвело. Споры найдены в вагинальных мазках Маккарти и сестер Джойс. В оригинальных протоколах они были обозначены как «грибковая инфекция, неуточненная». Вскрытия проводили два разных специалиста, поэтому они не установили связь. Возможно, нам следует показать их Руперту, чтобы убедиться.
Накопившаяся неуверенность в себе отступила, и Терри почувствовала прилив облегчения:
– Мы сделали это, Мишель. Мы установили связь.
Через час Терри сидела в кабинете Ханта на втором этаже анатомического корпуса Тринити-колледжа, рассматривая книжные полки с огромными томами по семиотике, социологии и дикой природе. Он согласился встретиться с ней как можно скорее, и теперь она ждала его возвращения из анатомической лаборатории, где он проверял препараты, принесенные ею для подтверждения принадлежности спор грибу-упырю.
– Восхищаетесь моей библиотекой?
Прежде чем она успела ответить, в дверях позади Ханта показался молодой человек:
– Простите, доктор Хант. Я не слишком рано?
– Нет, входите. Это доктор О'Брайен. Доктор О'Брайен, это Сэнди, один из наших студентов. Я помогаю ему с выпускной работой.
Студент кивнул и подошел к конференц-столу рядом с письменным столом Ханта, где оставил папку с бумагами. Хант повернулся к Терри.
– Простите, что отвлекся, – сказал он и указал на поднос с препаратами. – Вы совершенно правы, это действительно споры гриба-упыря. Откуда они взялись?
– Я просто пытаюсь довести это дело до конца.
Она украдкой взглянула на студента, который устроился в кресле и, очевидно, слушал их разговор.
– А, конечно. – Хант изобразил, как закрывает рот на замок.
Джимми поприветствовал Терри, высунув голову из кабинета, когда она вернулась в морг вечером.
– Как дела, док? – спросил он. Это была его последняя раздражающая привычка.
– Здравствуй, Джимми. Просто хочу еще раз взглянуть на образцы Рис.
– Подождите, я достану их для вас.
Он прошел мимо нее – его коричневый лабораторный халат развевался – и направился сразу в секционный зал, минуя раздевалку. К тому времени как она переоделась в хирургический костюм, Джимми уже поставил на стол большой серебряный поднос с образцами тканей с промежности и шеи.
– Нож, док? – спросил Джимми, облокотившись на раковину и держа в руке без перчатки лезвие РМ40. Терри наблюдала, как он провел большим пальцем левой руки по лезвию. Он заметил ее взгляд. – Что? Вы не можете проверить остроту в перчатке.
– Спасибо, Джимми. Мне нужно кое-что сделать, я вернусь через минуту. И надень, пожалуйста, перчатки и фартук.
Она вернулась в раздевалку и вытащила телефон из сумки:
– Мишель, я по поводу спального мешка. Ты можешь проверить липкую ленту, снятую с разрезанной ножом области, на ДНК? Убийца мог потрогать лезвие, чтобы проверить его остроту.
Терри взяла образцы вагинального синяка и поместила сломанный кадык в банку с формалином, после чего попросила Джимми отнести их Ниам в гистологическую лабораторию. Затем она поднялась в офис, приготовила чашку кофе
