Убийства по книге - Эми Шаумберг

Она поставила фотографию на место. Поток воспоминаний завел туда, где больше не создавалось ощущения безопасности. Эмма попыталась отвлечься, разглядывая другие снимки – все знакомые.

– А где общая, со всем нашим факультетом?

– Что? А, забрал ее в кабинет. – Рори вопросительно склонил голову. – А тебе она зачем?

– Просто вспомнила, когда кое-что заметила. – Эмма отвернулась, пока ее неутомимый мозг пытался отыскать отсутствующее изображение, перебирая спартанскую обстановку офиса декана. Затем покачала головой и вернулась к столу, на который небрежно опирался собеседник. Там лежали несколько набросков. – Это новые?

Рисунки, сделанные четкими черными штрихами, изображали женщин с пустыми лицами в разных позах и состояли из резких углов. На одном из эскизов через полупрозрачную драпировку в греческом стиле просвечивали контуры тела.

Рори легонько прикоснулся к одному из набросков.

– Я… пытался осмыслить все произошедшее. Рисование помогает.

Эмма посмотрела на него, заметив новые морщинки, залегшие вокруг плотно поджатых губ.

– Ты в порядке?

Он покачал головой.

– Я правда не представлял, что Малкольм на такое способен.

– Я тоже в это не верила, но… – Тут в ее мозгу что-то щелкнуло. – Он сказал мне, что никогда не читал «Гамлета», только смотрел кино. Удивительно, что ему известна такая пьеса, как «Троил и Крессида». И легенды Мэлори, раз уж на то пошло.

– Он похитил и ранил нас обоих. Вряд ли будет такой уж натяжкой считать, что парень мог и солгать тебе.

– Да, пожалуй, ты прав. – В этот раз вспышка озарения мелькнула ближе. Ярче. – А вот ты точно знал эти произведения.

– Что?

– Когда я упомянула про Крессиду, ты сразу сообразил, что на рисунке изображена версия Шекспира.

– Ты сама мне об этом сказала, – изогнул бровь Рори.

– Нет, не говорила. – Эмма глубоко вдохнула, когда в уме начала обретать форму ужасная теория. – И когда я прочла цитату с листа, вложенного в мой экземпляр «Джейн Эйр», ты сразу узнал ее.

– Я такого не помню. – Дыхание Рори участилось.

– А как мы вдвоем ходили в галерею Тейт, тоже забыл? Ты тогда дразнил меня, что я не пошла в музеи, посвященные писателям, но часами разглядываю картины. – Эмма взяла со стола изображение греческой девушки. – Это же копия работы Опи, верно? Крессида?

– Это просто набросок. – На лицо Рори набежала тень, но он тут же улыбнулся.

Эмма несколько секунд удерживала его взгляд, после чего тоже заставила себя расслабиться и кивнула.

– Ясно. Извини. Никак не могу прекратить размышлять над делом, хотя оно уже закрыто. Пожалуй, компания из меня сейчас неважная. – Она опустила руку и отошла от стола.

– Мой набросок. – Встав перед дверью, попросил Рори.

– Прости. – Эмма протянула ему рисунок, всем видом демонстрируя безразличие.

– Неужели все из-за цитаты? – не взяв эскиз, легкомысленно, почти небрежно уточнил собеседник, внимательно рассматривая ее. – Я не собирался отправлять его на грабеж, чтобы получить твою книгу, но… просто не сумел устоять перед искушением дать подсказку. Глупо, наверное.

– Фотография не в кабинете, полагаю, – проследив за его взглядом до полки с рамками, поинтересовалась Эмма.

– Верно, – почти грустно улыбнулся Рори.

Она ощутила, что еще одна деталь головоломки встала на место, вспомнив факультетскую вечеринку, на которую он привел юную блондинку, явно без ума влюбленную в него, и представил как студентку-стажера Сару. Тогда они попросили официанта сделать фотографию на телефон Эммы.

Она резко, нервно рассмеялась, не сумев сдержаться.

– Серьезно? И все из-за того снимка? Который я, кстати, удалила. Хотя он сохранился в облаке. – Проследив, как на лице Рори проступает недоумение, она прошипела: – Луддит![46] – И метнулась к двери, сжимая в кулаке улику.

Он резко выбросил вперед руку и схватил Эмму за волосы. Она вскрикнула и инстинктивно отшатнулась, но он лишь сжал пальцы сильнее и притянул ее к своей груди.

– Куда уходишь? Это твоя минута славы. Ты раскрыла дело, мисс Марпл. – В голосе Рори отчетливо слышалось веселье. – Разве не хочешь теперь послушать финальный монолог разоблаченного преступника?

– Подонок.

Эмма дернулась, но он только крепче прижал ее к себе одной рукой, положив ее на талию, а другую переместил с волос на горло.

– Не хочешь узнать, когда я впервые убил? И как прекрасно себя при этом почувствовал? – Голос Рори звучал лукаво, весело, привычно. – Или как подготовил Малкольма? Когда он попробовал действовать в одиночку, то едва не попался. Заблевал свои идиотские кроссовки. Забавная история, не так ли? – Он отвел прядь от лица Эммы. – Нет? Я удивлен. С твоей страстью к готической литературе странно, что ты не оценила клише.

– Отпусти меня, больной ублюдок! – Она принялась вырываться.

– Я разочарован, – насмешливо прокомментировал противник, усиливая давление на горло, так что ей теперь с трудом удавалось протолкнуть воздух в легкие. – Конечно, дело ведь всегда в душевном расстройстве. Вот только я не болен. Я художник. И потому превратил посредственность в шедевры. Убийство тоже вызывает прилив адреналина, не пойми неправильно, но оно лишь инструмент. Главная же цель – творчество. И девушки послужили мне музами, кистями и красками, полотнами для создания прекрасного произведения.

– Они всего лишь невинные жертвы… – прошептала Эмма, хватаясь за сжимавшую горло руку, царапая ее ногтями – хотя бы для того, чтобы оставить физические улики.

– Едва ли, – грубо отрезал Рори. – Они были пустыми сосудами, красивыми куклами, не способными предложить ничего, кроме своего тела. Я покупал им дорогие подарки, водил по театрам и музеям. Но те дурочки оказались слишком глупыми, чтобы оценить предложенное. – Он резко развернул Эмму и толкнул к книжному стеллажу, стиснув ее плечи и прошептав на ухо: – Мое творчество подарило миру куда больше, чем все их бессмысленные жизни.

Она наполнила легкие воздухом, снова получив возможность свободно дышать. Рори прижался к ней всем телом, окутывая своим теплом и лишая способности двигаться. Сердце пленницы замерло от страха. Она закрыла глаза, стараясь не показывать свою панику и укротить поднимавшуюся к горлу дурноту, и принялась шарить вдоль полок, сумев в итоге подцепить корешок одной из книг ногтями в отчаянной попытке получить хоть какое-то оружие. Но когда потянула ее на себя, Рори схватил Эмму за запястье и вывернул так сильно, что она невольно вскрикнула.

– И каков твой план? Или надеялась, что тебя спасет твой рыцарь в сверкающих доспехах? – Он улыбнулся, но это казалось пародией на привычное выражение лица. – Или мы переписываем ретеллинг с феминистским твистом, где леди сама дает отпор? Хочешь со