уроки домоводства.
– Мне хочется попробовать, – честно призналась я.
– Но зачем таким девочкам уметь читать?
Чтобы учиться, мысленно ответила я. Чтобы думать и познавать. Но вслух сказала другое, вспомнив мою дорогую няню:
– Чтобы они могли молиться и глубоко изучать Писание. И находить в нем утешение.
Маргарита посмотрела на меня с одобрением.
– Но правильно ли учить бедняков бок о бок с богатыми? – спросила государыня.
– Разве же бедных Господь не благословляет? – парировала я. – Разве они не наследуют Царствие Божие?
Королева кивнула, а следом закивали и ее фрейлины.
– Ты хочешь эту школу сама?
– Да.
– Не женское это дело.
– Я справлюсь. Буду класть кирпичи своими руками. Сама обставлю комнаты, сама буду готовить еду, собирать хворост и каждое утро разводить огонь.
– Это тебе не понадобится.
Королева что‐то шепнула одной из своих служанок, и та спешно удалилась. Все с нетерпением ждали ее возвращения.
Вернулась она с серебряным ларцом, до того тяжелым, что даже нести его было трудно.
– Открой, – велела мне королева.
Я подняла крышку. Фрейлины вокруг тут же зашептались, а я изумленно уставилась на сверкающие золотые экю.
– Это подарок тебе, – сказала Маргарита. – Не трать деньги на возвращенье земель, корабли или свадьбу, отправляйся в Нонтрон со своей подругой, а я подпишу указ о создании твоей школы.
– Ваше величество, никто не сравнится с вами в великодушии… – залепетала я, не в силах выразить меру благодарности и трепета. Какой недостойной я чувствовала себя в ту минуту!
Но королева остановила меня взмахом руки:
– Мне хватит того, что я уже от тебя услышала.
Тут я вдруг поняла, что шумная благодарность утомляет государыню, как и светские развлечения, поэтому поблагодарила ее величество коротким благоговейным поклоном, и она поднялась и направилась к выходу.
Фрейлины потянулись следом за госпожой. Они молчали, но глаза у них поблескивали. Дамы спешили разойтись по комнатам, умащенным ароматными травами и украшенным пахучими помандерами [16], чтобы вдоволь посплетничать о случившемся, поболтать и посмеяться.
Я же осталась с сеньорой Екатериной и ее падчерицами. Дамы едва не подскакивали от восторга.
– Я ведь говорила, что твоя история понравится королеве больше любых развлечений! – самодовольно заключила мадам Монфор. – Ты прекрасно выступила…
– Была так скромна и учтива, – подхватила Анна.
Луиза тронула меня за рукав.
– И смотрелась просто восхитительно!
Благосклонность королевы окутала меня манящим облаком, точно дорогой парфюм, но я знала, что скоро оно рассеется. И страшно было потерять дарованное мне сокровище.
– Можно я в прежнее платье переоденусь? – попросила я. – Это слишком уж роскошное для меня.
– Вовсе нет, – великодушно возразила сеньора Екатерина.
– Мне неуютно в золоте и жемчугах. Я должна поскорее вернуться к себе в покои, и совсем не хочется привлекать к себе чужие взгляды.
Тогда хозяйка замка позвала своих горничных, и они расшнуровали корсаж, отцепили булавки и помогли облачиться в голубое платье Клэр. Коллетт умыла меня, вытерла лицо мягким льняным полотенцем, и кожа утратила безупречную белизну, а губы – алый оттенок.
– Какая же ты была красавица, – сокрушалась Луиза.
– Не хочу пугать близких такими роскошествами, – улыбнулась я.
Одна из служанок взяла свечу и повела меня наверх по лестнице. Ларец с деньгами я несла сама. Мое будущее наконец было в руках у меня самой.
Глава 42
Я ворвалась в нашу башню и поставила подарок королевы на стол.
Мать Клэр, уже одетая ко сну, приподняла свечу. Я открыла ларец, и внутри засверкала, наверное, целая сотня экю. А то и две, если не больше.
Клэр и взглянуть не смела на такие сокровища, я же опустила ладонь в ларец, перебирая пальцами монеты. Потом рассказала, как прошла аудиенция. Упомянула и о встрече с Робервалем, хотя весь наш разговор передавать не стала, и поведала про королеву, мои оплошности и попытки их исправить. А в конце повернулась к мадам ДʼАртуа:
– Я напомнила ее величеству о вас.
– Обо мне? – с тревогой переспросила она.
– Сказала, что вы вдохновили меня и я тоже мечтаю стать учительницей. И теперь мы с вами построим свою школу для девочек!
– Не может быть… – изумилась мадам ДʼАртуа.
– Еще как может. У нас будет собственная школа в Нонтроне. А это тебе. – Я вручила Клэр кожаный мешочек. – Я сказала ее величеству, что ты хочешь стать невестой Христовой, и вот оно, твое приданое.
– Зачем ты просила за меня? – расстроилась Клэр.
– Ты этого заслуживаешь, – заверила я подругу и радостно вернула ей кольцо с монограммой.
Но во взгляде ее читалась тревога.
– Напрасно ты это сделала.
– Какая же ты скромница!
– Дело не в этом, – покачала головой Клэр. – Я не имею права брать деньги у королевы.
– Почему?
– Потому что не смогу добросовестно исполнить ее приказ.
– Не сможешь?
– Я не оставлю маму. И не хочу расставаться с тобой – даже ради того, чтобы молиться по семь раз в день и поститься каждую неделю.
Тут я невольно рассмеялась, восхитившись скромностью и практичностью подруги. Она отказалась даже от самоотречения, чтобы и дальше жить с нами!
– Я думала, ты охотно посвятила бы себя молитве, если бы выпала такая возможность.
– Уж лучше я построю школу вместе с вами и научу девочек молиться, – возразила Клэр.
Тогда‐то я и поняла, что она твердо решила стать моей соратницей. Когда пришел указ о строительстве школы, Клэр перечитала его раз сто, благоговейно погладила королевскую печать вместе с матерью, а потом мы принялись обсуждать, как арендуем дом, закупим новые книги и наймем прислугу, а после покажем указ всем местным купцам. Сперва научим грамоте их дочерей, а потом пригласим в школу детей из числа бедняков.
– Нужно скорее ехать, – объявила я.
– Мы не можем покинуть замок раньше королевы, – напомнила мадам ДʼАртуа.
И потянулись часы ожидания.
Мы продолжали учить наших маленьких подопечных, как и прежде, но они без конца отвлекались, наблюдая в окно, как разъезжаются первые королевские повозки.
– Как жаль, что ее величество уезжает, – с сожалением проговорила Сюзанн, взяв в руки иголку.
– Вот бы она осталась на целый год! – воскликнула Изабо. Девочка даже не представляла, в какую сумму это обошлось бы ее отцу.
Сестры очень грустили, что в доме уже не играет, как прежде, веселая музыка и померкли праздничные краски, и Клэр опасалась, что новость о нашем отъезде ранит девочек еще сильнее.
– Надо подождать, пока сеньора Екатерина не найдет им новых учителей, – сказала она мне в тот день после уроков.
– Исключено! – возмутилась я. – Надо отправляться в путь сейчас, пока погода не испортилась. А вдруг учителя появятся только глубокой осенью? Не хочется ехать по размокшим грязным дорогам.
– Но ведь тогда девочки
