class="p1">– Любой из твоего отдела бы смог. Перес бы смог. – Роза даже поморщилась, представляя, сколько раз Бьянка подставляла семью и себя лично под удар федералов. Но она вернула взгляд к Рику, даже немного злясь на себя. – Я проиграла в тот вечер, когда за тобой закрылась дверь. Ладно, может, не проигрыш, но первая трещина, и… Что?
Он странно улыбнулся, и Роза не смогла считать смысла этой ухмылочки, одной из его арсенала невероятно раздражающих.
– Если тебе станет легче, я проиграл еще на той лестнице, когда увидел тебя впервые, – прошептал Рик ей в губы, и Розе едва хватало воздуха, едва хватало сил, чтобы не вцепиться в него.
– Только наше время зря пот…
– По-мол-чи. – Рик за шею притянул ее для поцелуя, и, как бы ни хотелось поддаться ему и позволить все, что только на уме у этого идиота, Роза отстранилась.
– Ненавижу, когда меня перебивают, но после таких слов прощу, – пообещала она и запустила пальцы в волосы на затылке Рика.
– Ох, надо же, не нравится? – переспросил он, поднимаясь и увлекая ее за собой, подхватил за талию и посадил на стол. Они смахнули на пол аптечку и прочий хлам, одной рукой он расстегивал ее тонкую блузку, вторую подложил Розе под поясницу, чтобы прижать к себе, чтобы она почувствовал, как он возбужден.
В борьбе между желанием уединиться от чужого внимания и желанием трахнуть его прямо на этом столе победило первое.
– Окно, – выдохнула Роза ему в шею после укуса. Рик с рыком шагнул к одному окну, второму, захлопывая их, но не успел он вернуться к Розе, как голос с улицы крикнул на испанском:
– Что случилось, госпожа?
– Все в порядке. И в дом не заходите!
Может, Рик и не понял, что она ответила, но усмехнулся. Роза уже скинула свою блузку на пол, оставив ему возможность раздевать ее дальше самому, и когда Рик подошел, расстегнула пояс его джинсов.
– На чем я остановился? – спросил он и провел кончиками грубых пальцев вдоль обнаженной груди, так что кожа Розы покрылась мурашками. – Что ты не любишь, когда тебя перебивают?
– Именно. Если они влезут еще раз…
– Тш-ш. – Он уложил ее на спину на стол, стянул брюки Розы, а за ними и кружевные трусики и остановился над ней, разглядывая. – Я уже говорил, что ты восхитительное зло? – Всего секунда – и он склонился к ней, одной рукой развел бедра Розы и чуть сжал ягодицу в ладони, вторую – вернул на поясницу, чтобы она выгнулась ему навстречу, а ртом припал к соску. И черт, она снова не может стонать под его ласками, но если будет сдерживаться, то взорвется. Она снова потянулась к его джинсам, которые Рик еще не снял, и потянула вниз за пояс, а после нашла кончиками пальцев чертовски напряженный член, дразняще огладила, и Рик зарычал ей в шею. Он подхватил ее под ягодицы и дернул к себе, на край стола, но не вошел резко и требовательно, как она того хотела сейчас, а опустился перед ней на колени и поцеловал внутреннюю сторону бедра, чтобы у Розы точно сбилось и дыхание, и сердцебиение и мир поплыл перед глазами, когда язык Рика начал ласкать ее клитор. Не отвлекаясь, не сбивая ритм, он поставил ее ноги себе на плечи, и Роза выгнулась от новой волны неги. Это было даже приятнее, чем оргазм, то, как он был нежен, как сжимал в ладонях ее зад, что вытворял языком, водя то вверх-вниз, то обводя клитор языком по кругу, то вводя язык внутрь. И как тут не стонать во весь голос! Роза захныкала, запустила пальцы в его волосы, подалась еще чуть ближе, но Рик держал ее крепко и теперь сфокусировался на самых чувствительных точках и ласкал, облизывал, целовал, надавливал, пока узел внизу живота Розы не разорвался в клочья, заставив ее все же вскрикнуть и свести дрожащие ноги, когда Рик отстранился.
– Нельзя кричать, – шепотом и с идиотским смешком сказал он, вынул из кармана джинсов презерватив, а надев его, придержал Розу за колено.
– Пле-вать, – ответила она по слогам и обвила его ногами за талию.
Рик вошел медленно, давая ей заново привыкнуть, навис на локте, ловил ее вздохи, целовал губы, скулы, глаза, шею, ключицу, грудь, его запах пьянил сильнее текилы, его кожа под ее пальцами полыхала, и хотелось вжаться в него всем телом, прирасти и не отпускать.
Рик никуда не торопился, а стол скрипел под ними, только бы вытерпел до конца, если еще и мебель станет мешать им наслаждаться друг другом…
Роза впилась ноготками в задницу Рика, что он зашипел и в отместку укусил ее за шею, но потом снова припал в долгом сладком поцелуе, ускоряя движения, входя глубже, требовательнее, жестче. Он выпрямился над Розой, снова за бедра сдвинул ее на край стола, и она закинула ноги ему на плечи. Он поцеловал ее щиколотку, провел рукой по тонкой ножке и опустил ладони на ее бедра, не сбавляя ритма, глядя ей в глаза, улыбаясь и ловя ее наслаждение. Роза схватилась за края стола, черт, она снова обездвижена, снова ничего не может сделать, но Рик со всем справляется сам, а ей только и остается что стонать и наслаждаться, чувствуя, что оргазм уже близок, но слыша, как все громче скрипит под ними дерево, и только бы, только бы чертов стол продержался еще пару секунд, еще чуть-чуть, ну же, вот так, чуть-чуть, прошу!
Что-то хрустнуло, Рик потянулся, чтобы подхватить ее за поясницу, но не успел, и они оба рухнули на обломки стола, хохоча.
– Не останавливайся, – шепнула Роза и притянула Рика к себе для долгого поцелуя и застонала ему в губы, когда наслаждение разлилось по телу, сводя ноги судорогой и оставляя их безмолвными и счастливыми. Рик уткнулся лбом в ключицу Розы.
– Хороший был стол, – усмехнулся он, сел на колени и помог Розе приподняться. – Не ушиблась?
– Все хорошо. – Правда, затылок от падения немного ныл. – Когда мы уже потрахаемся в моей постели?
– Пока мы в бегах, думаю, нескоро. – Он встал и поднял за собой Розу, оглянулся на окно, прислушиваясь, но если их кто-то и подслушивал, то никак себя не выдал. Ох, даже если солдаты что-то и заметили, то могут идти на хрен. Пусть поучатся у Рика, как заставить женщину так стонать.
* * *
Утром она проснулась первой. По правде говоря, она просыпалась раза четыре, то в пять утра, то в шесть, проверяла телефон и
