снова поворачивалась к Рику, чтобы засопеть под его боком. Рядом с ним удавалось хоть на час забыть о том, что готовил грядущий день, но потом нетерпение снова выдергивало ее из сна.
Все началось в восемь утра, как по будильнику. Заголовки появились в СМИ, будто их предупредили, куда смотреть, что говорить и кого винить.
«Пожар на юге Саут Бэй». «На складе в Коронадо прогремело три взрыва». «В порту Саут Бэй сгорели три яхты, число жертв не установлено». «Стрельба в Олд Тауне, полиция сообщает о четырнадцати жертвах с опознавательными знаками банд, среди мирного населения пострадавших нет». «Из разных районов Сан-Диего очевидцы сообщают о черных внедорожниках, останавливающихся на дороге и похищающих людей. Мы выясняем подробности».
И отдельной красной полосой шли заголовки лично о Хосе Агиларе. Его фото – этого улыбчивого седовласого старичка в очках с роговой оправой, с аккуратной бородкой, этакого мецената и доброго дедушки, который балует своих внуков – фото ублюдка теперь светилось на сотне страниц в разных социальных сетях с огромными красными буквами «ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК». Бьянка взломала аккаунты несколько новостных порталов в Сан-Диего и оставила там посты с содержанием, что этот человек – убийца и вор, подельник картелей. Если вы увидите его на улице – звоните в полицию! Если вы увидите машины со следующими номерами – звоните в полицию!
Штуку с номерами придумала сама Бьянка, когда Роза объяснила ей свою задумку. Заблокировать город. Парализовать все службы. Оставить копов разбираться с последствиями сотен звонков на горячую линию, с беспорядками на улицах, с пожарами, взрывами, стрельбой и похищениями, устроенными ее солдатами.
Касильяса хотели войны? Они ее получили. Высунулись из своего клоповника, влезли в город Розы, поперли на семью Вулфа и еще думали, что победят? Что выживут? Что не заплатят за ее нервы, за кровь ее людей, за кровь Тио? Ох-х, хрен вам, будет проще стереть вас из памяти, чем собрать по кускам.
Конечно, она подозревала, что в городе много агентов Касильяса, много «спящих» Охотников, которые когда-то отошли от дел или, наоборот, еще не успели хлебнуть крови. Но ее солдаты докладывали о все новых и новых пленниках, о новой стрельбе, о новых складах. Слишком много. Слишком. Как она могла это допустить? Охота на Пепе и кошки-мышки с Вулфом совсем затуманили ей голову? Ладно Роза, но куда смотрела ее разведка? Впредь такого не повторится. Сложно будет, конечно, управлять городом, не находясь в нем, но даже откуда-нибудь с Кубы Роза не позволит им больше так расслабляться. Хочет теньенте этого или нет, теперь он будет держать Сан-Диего под своим крепким каблуком, когда Роза отправится в заслуженный отпуск. Сразу после того, как вырежет каждый росток вражеской силы в своем городе.
Сразу после того, как она раздавит Хосе Пепе Агилару как таракана.
– Ми сиелло? – позвал хриплый голос Рика из-за спины. Она сидела на краю кровати в одной только его футболке с запекшейся кровью на рукаве. С собой у Розы не было другой одежды, и на случай если ночью кто-то все же найдет их здесь, Рик настоял, чтобы она надела это. Длины футболки хватило, чтобы носить ее как платье.
– Доброе утро. – Роза обернулась к нему через плечо и протянула руку, чтобы коснуться пальцев Рика. Он поцеловал тыльную сторону ее ладони и придвинулся ближе, а после перехватил за талию и повалил рядом с собой.
– Что ты там рассматриваешь? Ну-ка. – Он взял телефон и зачитал один-второй-третий заголовок. Рик стал серьезным и сосредоточенным, проморгался со сна, чтобы лучше видеть расплывающиеся буквы. – Началось, значит.
– Все началось, когда они взорвали мой дом. – Роза заглядывала в его лицо, ища осуждение, которое, не сомневалась, он ей выскажет, ведь могут пострадать горожане, ведь все должны решать копы, но этим копам…
– Понятно, – только и ответил он и вернул телефон. – Пишут, что жертв среди горожан нет. Кальва хорошо сработал.
Роза кивнула и прокрутила телефон в пальцах, боясь, что может сейчас сказать что-то, что разрушит тонкое равновесие.
– Он из Тихуаны и обычно решает там все проблемы. Знает методы, при которых горожане не пострадают. И его люди обучены действовать аккуратно.
– Да, мы вчера с ним пообщались. – Рик рывком поднялся, и пусть он говорил то, что Роза хотела услышать, голос и лицо у него при этом были такие, будто его самого воротит от этих слов. – Толковый мужик.
Когда в ванной, смежной со спальней, зашумел душ, Роза оделась и вышла на кухню. Пусть Рик поварится со своими демонами.
Гуэро стоял, упершись в кухонную столешницу, попивал кофе из кружки с надписью «Лучшему папе на свете» и с неодобрением косился на обломки стола.
– Доброе утро, сеньорита, – сказал он и встал по стойке «смирно», будто это не Гуэро вчера болтал с ней как с подружкой, а не своим боссом.
Роза остановилась и скрестила руки поверх алой тонкой блузки.
– Докладывай.
На секунду Гуэро запнулся, но отчеканил, что за ночь никого на периметре замечено не было, все спокойно, холодильник уже затарен едой, мусор скоро уберут – он указал на обломки посреди кухни, – а машины готовы, если сеньорита захочет выехать сейчас.
Может ведь, когда на него гаркнешь.
Без приказа Гуэро приготовил и подал ей чашку кофе, но Роза велела сварить еще одну, как раз когда в комнату вошел Рик с мокрыми волосами. Взгляды Гуэро и Рика столкнулись, будто они были по меньшей мере мужем и любовником, встретившимися на ее пороге.
– Доброе утро, сеньор агент, – с хреново скрытой язвительностью сказал Гуэро. У Розы зазвонил телефон, и пришлось выйти, но в мыслях она пообещала себе, что еще проедется по этому парню, пока он не научится держать язык за зубами.
– Что там? – вместо приветствия сказала она в трубку. – Ты на месте? Тебя встретили?
В ответ – очень долгий и раздраженный вздох.
– Да.
– Бьянка, а можно более развернуто?
– На месте. Встретили. Докладываю. Все?
– Хватит разговаривать со мной как с тюремщиком. Ты уже у Снежки? Я думала, ты еще вечером прилетишь? Почему так долго?
– Были обстоятельства, которые нас задержали, – уклончиво ответила Бьянка через секунду. – Была, кхм, ситуация. Ничего страшного, Ирландец, – последнее слово она странно мурлыкнула, будто обращалась к кому-то по ту сторону трубки, – разобрался.
Роза зажмурилась до белых кругов перед глазами.
– Прошу, держи руки при себе, пока Снежка тебе их не отрубила. Хорошо? И звони чаще, я переживаю.
– Ладно, мамочка. – И Бьянка буркнула напоследок тихо и неразборчиво, что у Розы ушло еще несколько секунд на осознание: –
