иной расклад.
Вельский как раз накануне событий отбыл в Москву. О чем это говорит? Без шефа обычно никакие решения не принимаются, если только…
Если только идея насчет Климова пришла в головушку не самому Вельскому, а тому, кто где-то накосячил и теперь ищет способ выслужиться.
Кто способен решиться на подобную самодеятельность?
По мнению Егора, только один человек в окружении Вельского мог быть настолько смел — Виктор Борисов, правая рука шефа.
В чем, интересно, он мог так проштрафиться, что решился на операцию, не согласованную с Вельским?
Впрочем, когда-нибудь выяснится и это. Сейчас другая задача: не дать ублюдкам прикончить мальца, когда выяснится, что на удочку Богемская не клюнула. К тому же интересно посмотреть, что станет делать Борисов, если его офигительный планчик сорвется. А заодно исключить возможность давить на Богемскую жизнью этого дебила.
Про Богемскую ему удалось кое-что выяснить, пока Вика спала в его комнате, и то, что он узнал, вызвало к тетке неподдельное уважение. Когда все закончится, он обязательно познакомится с ней поближе.
Эта мысль заставила его усмехнуться.
«Может, реально тебе не тетка нужна, а ее воспитанница?»
— Да иди ты! — неизвестно кому вслух сказал Егор и зашагал быстрей.
Калитка щелкнула, открываясь, и навстречу шагнул дюжий охранник.
— Ты чего на ночь глядя?
— Забыл перелить подкормку для туи из полторашки. За ночь разъест пластик, потом убирать замаюсь.
— Она что, ядовитая такая?
— Да нет. Пластик не любит просто. Для человека безопасна.
И добавил лениво:
— Говорят.
Усмехнувшись, охранник впустил его на территорию.
— Надолго?
— Так куда торопиться, — философски заметил Егор, неторопливо шагая по дорожке, ведущей в обход дома.
Зная схему помещений подвала, он наметил для себя несколько, в которых могли держать Климова.
Ясно, что на двери замок, но насколько он успел понять, они, в общем-то, плевые. Только шуму будет многовато. Хотя можно постараться все сделать тихо.
Сначала он шагал по дорожке, но в нужном месте быстро пригнулся и добежал до забора. Прижимаясь к нему, двинулся дальше, пытаясь понять, сторожит ли кто-то пленника. Почему-то он был уверен, что нет. Особняк Вельского имеет несколько степеней защиты. Даже если пленник надумает рвать когти, далеко не убежит. Только если ему не поможет тот, кто изучил слабые места и слепые зоны охранной системы.
Как он и думал, подвал никто не охранял.
Теперь надо незаметно войти, установить место, где кукует Климов, и так же незаметно вывести бедолагу наружу.
Егор не сомневался — у него получится.
Электронный замок на входе в подвал он открыл без труда, почти мгновенно, и даже если охранник это видел, подозрений не возникнет. Решат, что садовник потащил туда остатки жуткой садовой химии. Иногда он так делал. В подвал часто скидывали всякую ерунду, которую было лень тащить в контейнер, стоявший в самом дальнем углу участка.
Свет в подвале горел всегда, поэтому, не задерживаясь, Рогов двинулся в глубину мимо разномастных дверей. Некоторые из помещений создавались позже и для разных нужд, поэтому одни двери были обычные металлические, выкрашенные грунтовкой, другие деревянные или под дерево, третьи практически сейфовые.
Егор припадал ухом к металлическим — за сейфовыми все равно ничего не слышно. И тут ему повезло. На одной из дверей остался смазанный, едва заметный на коричневой грунтовке след. Егор потер его пальцем и понял: кровь. Чья, можно было не гадать.
Климов наверняка находился именно в этом помещении. На двери был обычный навесной замок, небольшой и довольно простенький. Это понятно. Мысль, что пленника попытаются освободить, никому не приходила в голову.
Такие Егор мог открыть даже пальцем. Сделав два глубоких вздоха, он вставил в прорезь перочинный нож и сделал несколько резких поворотов. Раздался слабый щелчок, и дужка приподнялась.
— Вот и славно, — прошептал Рогов, заходя внутрь.
В резком белесом свете ламп, закрепленных под потолком, он сразу увидел свернувшегося клубком щуплого парнишку. Он не был связан, просто лежал на цементном полу.
— Климов? — на всякий случай уточнил Егор, когда парень испуганно уставился на него.
— Д-да.
— Поднимайся. Мы уходим, — скомандовал, оглядываясь, Рогов.
— К-куда?
— Я выведу тебя отсюда.
Климов, все еще не понимая, не двигался с места.
— Быстрее давай. Времени мало.
— А вы кто? Мент? — спросил Климов, с трудом поднимаясь и идя к двери.
— Мент, — ответил Егор, направляясь к выходу.
У двери он остановился.
— Слушай сюда, Климов. Как только выйдем, пригибаешься, ныряешь влево, падаешь на землю и от угла ползешь к забору на двенадцать часов. Если идти вдоль него, попадаем в слепую зону до следующего угла. Там замираешь и ждешь меня за туей. Как только подойду, перекину тебя через забор. На той стороне просто ложишься и ждешь. Понятно?
Он оглянулся. Климов молча кивнул.
Егор приоткрыл дверь. В лицо пахнуло мокрой землей, послышался мягкий стук капель по плитке, которой выложена территория вокруг подвала.
— Вперед, я прикрою, — шепнул Рогов, пропуская Климова.
Как ни странно, указания тот выполнил четко и, забежав за тую, затаился.
Егор повторил все маневры и встал рядом с грязным и мокрым Климовым.
— Дождь — это хорошо, — тихо произнес Рогов, вытирая лицо. — Следы смоет.
— А как вы меня перекидывать собираетесь? — блеющим от страха голоском спросил парнишка.
— А вот поглядишь.
Рогов шагнул к стене, прижался к ней и согнулся, подставляя спину. Сообразив, Климов уперся ногой в колено Егора, встал ему на спину, подтянулся. Выпрямившись, Рогов поднажал снизу, и Климов благополучно перевалился через забор. Не теряя ни секунды, одним броском сам Егор стремительно забрался наверх прямо по стене и спрыгнул.
Кажется, получилось. Осталось незаметно добраться до дома.
Несколько раз глубоко вздохнув, он выпрямился, ища взглядом мальчишку, и в мутном от дождя лесу увидел, как тот стремительно улепетывает от него в сторону дороги.
— Ты это что же, придурок, творишь? — прошептал он, кидаясь следом.
Мелькнула мысль, что парень от страха тронулся умом.
Кричать, чтобы остановился, было нельзя, и Рогов молча продирался вслед за беглецом сквозь заросли. У самого поворота к воротам он схватил его за плечо, хотел сказать что-то успокаивающее, но Климов дернулся, вырываясь, рука скользнула по влажной одежде, и тут спасенный совершил неожиданное.
Со словами «мент поганый» лягнул Егора в больное колено и рванул вперед с удвоенной силой. Замычав от боли, Рогов замешкался лишь на мгновение, но после такого удара двигаться быстро уже не смог.
Хромая, он добежал до угла и выглянул. Климов несся вдоль забора, не разбирая дороги, и молотил ногами так быстро, что топот его обуви раздавался эхом.
Он почти успел. Оставалось несколько метров
