неё в любую минуту, – заверил его Фил.
Билли помотал головой.
– Мы вообще до неё не доберёмся. Нам никогда не удастся пробить даже первую стену. – Затем он развернулся, отправился в хранилище и приступил к своей пятиминутной смене.
Вплоть до двух часов ночи Фил и Джо беспрестанно подбадривали Билли и Джерри, но, насколько я мог судить, никакого эффекта это не принесло. Эдди время от времени подходил к нам от двери и заявлял, что отмена миссии неприемлема.
Некоторое время я просто молчал, но потом решил, что должен занять ту или иную позицию. Дождавшись окончания одной из мотивационных речей Фила, я вставил:
– Знаешь, уже почти два часа ночи, а мы ещё не выбрались из этого хранилища, не говоря уж о том, чтобы проникнуть в другое. Мы же договорились, что сматываем удочки не позже пяти.
– У них получится, – заверил меня Фил.
В этот раз я не стал спорить, но спустя двадцать минут, когда разговор повторился, я сказал:
– У них не получится, Фил. Мы просто тратим время впустую и заставляем их вкалывать больше, чем нужно.
– Мы не сдадимся, – заявил Фил.
Но мы сдались. В три часа ночи Джерри вышел из хранилища тяжело дыша и пошатываясь. И хотя Билли протянул руку за лазером, Джерри миновал его, подошёл к столу, за которым сидел Фил, и швырнул лазер на стол.
– Делай сам, – сказал Джерри.
Фил уставился на него. Под маской трудно было различить, но, думаю, он был в замешательстве и потерял дар речи.
– Я больше не собираюсь надрываться, – сказал Джерри. – И мой напарник тоже. Делай сам.
– Если возникла проблема…
– Проблема никуда и не девалась, – оборвал его Джерри. – Зайди и взгляни сам.
Фил зашёл и взглянул. Вернувшись, он выглядел потрясённым.
– Ладно, – произнёс он. – Не вышло – значит, не вышло. Но мы всё же захапали половину денег.
Эту половину мы захапали ещё вчера в шесть вечера, девять часов назад. Но никто из нас, включая меня, не стал заострять на этом внимание. Возможно, потому что мы слишком устали.
Вымотавшиеся до предела Джерри и Билли принялись одеваться, пока Джо под присмотром Фила связывал наших четырёх пленников и затыкал им рты кляпами. Я начал переносить коробки с деньгами поближе к выходу, где мне пришлось сообщить Эдди, что миссия отменяется.
– Так и знал, что нам следовало оставить те ручные гранаты, – с сожалением заметил он. – Всегда готовься к непредвиденным сложностям – вот как надо проводить операцию, если хочешь быть уверен в успехе.
В три пятнадцать мы покинули банк. Коробки погрузили в фургон ремонтника пишущих машинок, на котором мы с Джо и Филом подъехали к дому Домби. Мы составили коробки в подвале, в коридоре Васакапы, и как раз заканчивали, когда появились Джерри, Билли и Эдди – на автомобиле, который они только что угнали для этой цели. Джо уехал на фургоне, чтобы поставить его на место, Фил отогнал подальше угнанную машину, а остальные пробрались в тюремный спортзал, оставив коробки с деньгами в подвале дома Домби.
Вот так я помог ограбить банк.
44
Два месяца после ограбления миновали без каких-либо происшествий, что меня удивило. Теперь я превратился в настоящего профессионального грабителя банков, закоренелого преступника, знакомого с оружием и насилием – и всё же остался прежним. И мир вокруг тоже не изменился: тюрьма, туннель, квартира Мариан – всё оставалось, как раньше.
Разве что исчезли мои финансовые проблемы. Я понемногу тратил три тысячи, присланные мамой, притворяясь, что время от времени делаю мелкие «щипки», чтобы объяснить – откуда деньги. Но надолго бы их не хватило, особенно после того, как у меня появилась квартира и девушка. Теперь же, с дополнительными девятью штуками в копилке, я мог продержаться до условно-досрочного освобождения через два года.
Да, я получил девять тысяч. Мы рассчитывали отхватить вплоть до ста пятидесяти тысяч в двух банках, но смогли выпотрошить лишь один. К счастью, даже ополовиненный куш соответствовал самым оптимистичным нашим расчётам. Из «Доверительного федерального траста» мы вынесли в коробках из-под спиртного чуть меньше семидесяти трёх тысяч долларов; Каждая из восьми равных долей составляла девять тысяч сто двенадцать долларов.
Неплохо за одну ночь работы – так рассуждали об этой сумме мои сообщники. Чертовски мелкая добыча, чтобы рисковать схлопотать пожизненное заключение – так смотрел на итоги дела я. Я просто не обладал должным криминальным мышлением.
Тем не менее, мы провернули эту операцию и, судя по всему, сумели избежать наказания.
Мариан понятия не имела о том, что я участвовал в серьёзном ограблении банка – самом захватывающем преступлении в истории Стоунвельта – и я не видел причин обременять её этим знанием. Что касается Джо, Билли и остальных, теперь, по завершении дела, все они успокоились, расслабились и размякли, как сытые удавы, и предались лени. Несмотря на внезапно свалившееся на них богатство, они почти не выбирались из тюрьмы, что, впрочем, давало мне больше возможностей. Если честно, необходимость каждый день возвращаться в тюрьму к завтраку и ужину уже начала меня бесить.
Март прошёл тихо, как ягнёнок, и апрель резво следовал за ним. Наступила хорошая погода, мы с Мариан иногда выезжали прогуляться на её «Фольксвагене», а Макс обзавёлся новой симпатичной девушкой по имени Делла; иногда мы ходили на двойные свидания. Я был доволен и счастлив, завязал с розыгрышами, немного набрал вес и наслаждался счастливой жизнью.
А затем, в среду двадцать седьмого апреля, Безумный Отправитель Посланий снова нанёс удар.
45
К этому времени я уже смирился с тем, что всякий раз, когда начальник тюрьмы вызывает меня к себе, это говорит о том, что обнаружилось очередное проклятое послание. Следуя за Стоуном через двор в административное здание и затем по коридору к кабинету начальника тюрьмы Гадмора, я надеялся лишь на то, что на этот раз у меня найдётся надёжное внутритюремное алиби. Эта нависшая над моей головой проблема оставалась единственной змеёй в моём райском саду, и я до смерти хотел от неё избавиться.
Когда мы вошли, я увидел, что в кабинете присутствует католический капеллан; он стоял в стороне, сложив руки перед своей запачканной мелом чёрной сутаной. Я растерялся. Какое отношение капеллан имеет ко мне? Капеллана звали отец Майкл Дж.
