Им удалось спасти из воды 50 человек команды и пассажиров; остальные 150, бывшие на борту, погибли от снарядов или утонули. Море потом три недели выбрасывало на пляж их разложившиеся трупы…
Отдельно Лыков с Азвестопуло изучили нападение германской субмарины на Гудауты, которое произошло всего неделю назад. Лодка атаковала пароход «Король Альберт» у входа в порт и артиллерийским огнем заставила его выброситься на мель. Несколько снарядов при этом упали в городе. Совершив ложный маневр, субмарина вернулась и обстреляла сам город и его гавань. Ей ответили ружейным огнем. После короткой перестрелки вражеский корабль подошел к бухте Мюссеры и обстрелял склоны ущелья, которое образует река перед впадением в море. С какой целью? Чтобы напугать и выгнать тех смельчаков, кто отказывался покинуть секретный район? Наблюдательный пост флота сообщил: весьма вероятно, что лодка высадила десант на резиновых шлюпках. По крайней мере, им так показалось. Но уже на следующий день пост подвергся нападению. Кто-то перебил моряков (погибли три человека), уничтожил телеграфное и оптическое оборудование, а также взорвал установленные поблизости навигационные знаки.
Закончив кое-как подготовку к необычному заданию, сыщики выехали из Петрограда в Севастополь, на базу Черноморского флота. Там с ними встретился капитан второго ранга Нищенков, исправлявший должность начальника разведывательной части штаба флота. Бирюковатый на вид, моряк оказался хорошо информированным человеком. Он выслушал сообщение Лыкова с недоверчивым выражением на лице. На вопрос, допускает ли он наличие в устье Мюссеры базы германских подводных лодок, Нищенков ответил:
– База – это слишком сильно сказано. Вы хоть представляете, какой набор оборудования и техники должен там быть? А портовые сооружения? А фарватер в мелководной бухте? А берегоукрепительные работы?
Лыков записал его соображения в блокнот и уточнил:
– Перечислите набор, о котором вы сказали. Что там? Подъемные краны, баки с горючим, причальная стенка, сухой док?
– Примерно так. Краны – не краны, а хотя бы подъемные тали и кран-балки. Добавьте склады с артиллерийскими снарядами, ангар для торпед, дизель-генератор, казармы для обслуги и для отдыха экипажей, продовольственный склад. Целый поселок! И как вы спрячете, чтобы не было видно с моря и с соседних гор? Давно бы мы о таком знали.
– Однако окрестные жители упорно говорят, что база существует.
– Дураки еще и не то сочинят от недалекого ума. А вам, статский советник, надо научиться отделять правду от мещанской болтовни.
– Стало быть, по-вашему, базы там нет? – в лоб спросил Алексей Николаевич.
– Конечно нет. Это слишком неправдоподобно. Скорее, там стояночное место. Два-три домика и баркас у берега. Приют контрабандистов. Допускаю, что они связаны с турками и даже с германцами. По нашим сведениям, которые трудно проверить, «у-боты»[40] изредка высаживают вблизи нашего берега диверсантов и шпионов. Небольшими группам, с резиновых лодок. В бухте Мюссера вполне возможен пункт по приемке таких групп. Отсюда и сигналы, которые подаются со склонов гор. Достаточно высадить там взвод солдат, сжечь к чертям бараки и пробить днище баркасам, и все слухи про базу сразу прекратятся.
Капитан второго ранга приободрился:
– Возьмитесь за это, статский советник! Право слово, сделаете полезное дело. Нам самим дотуда не достать: зона ответственности моей разведывательной части тянется от Батума до Сулина в устье Дуная. В Галаце румынские рыбаки с ведома властей каждую ночь переправляют через Дунай на наш берег десятки шпионов и агитаторов для возбуждения Бессарабии и Украины. Меня не беспокоят сплетни про базу, я знаю, что ее там нет. Но есть другое. Если идти от моря в горы, туда, к Кавказскому хребту, то попадешь в глухие и малонаселенные места. Совершенные дебри, куда не ступала нога топографа и тем более полицейского или контрразведчика. Эти места – самые дикие на всем Кавказе. И вот там творятся грязные вещи. По нашим сведениям, у истоков реки Белой, где живут более десяти тысяч черкесов-магометан, германцами и турками созданы лагеря и при них – склады оружия. Лагеря населены дезертирами, а еще бежавшими австро-германскими военнопленными. Население враждебно русской власти и помнит свои обиды, как их сгоняли со своих земель пятьдесят лет назад. Поднеси только спичку – и вспыхнет пожар.
– Вооруженное восстание? – удивился молчавший до сих пор Азвестопуло. – Но какой в нем смысл? До фронта как до луны, помощь не придет. Чего добьется такое восстание? Черкесы в обнимку с беглыми военнопленными сожгут мелочную лавку, застрелят урядника. И все! В горах, без дорог, без запасов продовольствия, без подкреплений – какой смысл восставать?
– Чтобы отвлечь наши силы с Кавказского фронта, например, – пояснил Нищенков. – Военнопленные все люди обученные, бывалые. Да и горцев не нужно учить стрелять, умеют с детства. Пятьсот активных штыков в нашем тылу это вам не шутка. А ваши подводные лодки подвезут и патроны, и даже траншейные малокалиберные орудия. Неподалеку нефтяные месторождения Майкопа, а самое страшное – стратегически важный керосинопровод из Баку.
И коллежский асессор, подумав, согласился:
– Про керосин я забыл, вы правы. Чтобы взорвать трубу, пятьсот человек не нужно, достаточно дюжины диверсантов и ящика динамита. Возможно, в бухте Мюссера как раз и готовят подобную диверсию. Надо ехать туда и разбираться.
– Зачем тогда так долго? – спросил кавторанг. – Поселиться вблизи, и еще неизвестно, дадут ли вам это сделать. Привести своих людей под видом дезертиров – ведь сразу всех не запустишь, придется мелкими группами, а это время. Говорю же: высадите в бухте взвод солдат, пустите красного петуха и забудьте про базу «у-ботов» навсегда.
– Вы же контрразведчик, – упрекнул кавторанга статский советник. – Налететь и сжечь! И можно забыть. Выдернем стебель, а корни останутся. И прорастут снова. Надо все выяснить: агентуру, сочувствующих, каналы связи, где у них спрятано оружие. Резидента установить! И уж тогда одним ударом отрубить гидре все головы сразу.
– Знали бы вы, сколько у меня дел, не говорили бы такие прописные истины, – отшил гостя хозяин кабинета. – Николаев, где строят боевые корабли, не могу обеспечить наблюдением, а вы – мыс Пицунда…
Лыков решил сменить тему:
– Расскажите нам о германских лодках в Черном море. Сколько их, где базируются, как вы с ними боретесь?
Выражение лица у моряка сразу изменилось: такие вопросы были ему больше по душе.
– Точной информацией о количестве мы, увы, не располагаем. Первые сведения о существовании Константинопольской эскадры получили, когда захватили турецкий пароход «Эдинтик». Там нашли документы о прибытии субмарин в Дарданеллы. Самые общие сведения, но хоть что-то… Затем арестованные нами контрабандисты, которые помогали врагу, говорили, что всех лодок шестнадцать. По-моему, они врут. Лодок намного меньше. Основные это малые «у-боты» прибрежного действия[41]. У них
