нет артиллерийского вооружения, только пулемет и торпеды. Таких малявок пять или шесть, но хлопоты они доставляют немалые.
Есть и большие подводные корабли. Этот зверь поопасней, поскольку имеет на вооружении пушку. Именно такие «звери» топят суда снарядами, экономят торпеды.
– Сколько их воюет против нас?
– Мы считаем, что больших – две, – ответил кавторанг. – Но не уверены; может быть, и всего одна.
Лыков задал давно подготовленный им вопрос:
– Кто потопил госпитальное судно «Портюгалье»?
– Крейсерская лодка «У-тридцать три», капитан – Конрад Ганссер.
Статский советник поиграл желваками:
– Никак нельзя его поймать?
Нищенков удивился:
– Как же вы его поймаете? Он в море, на посудине своей плавает. Ухайдакать его могут только наши миноносцы, глубинными бомбами или ныряющими снарядами. Кстати, недавно эсминец «Строгий» на траверсе Трапезунда атаковал Ганссера и тараном погнул ему перископ.
– Жаль, что не шею. На «Портюгалье» погибла моя жена.
Контрразведчик сочувственно посмотрел на сыщика:
– Соболезную. Вы поэтому так хотите найти в Абхазии германскую базу подлодок?
– В том числе.
Моряк понизил голос:
– И все же Ставка чудит.
– Это почему же?
– Базы там нет и быть не может, а вас уверили, что есть. И послали истребить то, чего не существует.
Питерцы переглянулись. Сергей буркнул:
– Если вы правы, возникает вопрос: а зачем? Смахивает на почетную ссылку. Между нами говоря, пятнадцать тысяч выделили на операцию. Значит, считают, что дело серьезное.
– Пятнадцать тысяч? – Нищенков даже причмокнул. – У меня на всю агентуру три тысячи в год.
Алексей Николаевич оживился:
– Кстати спросить, есть у вас агентура в тех местах? Лучше всего в Гудаутах. Тогда мы могли бы подкормить ваших осведов из наших ассигнований.
– В Гудаутах нет, есть в Гаграх. Хороший парень! Бухгалтер в одном торговом доме. Мы ему белый билет нарисовали, платим пять целковых в месяц. Больше никак не получается. Сказали бы вы там в Ставке, Алексей Николаевич. Замолвили бы словечко за морскую контрразведку.
– У вас там Бубнов[42] есть, почему он не замолвит?
Контрразведчик опять понизил голос:
– А правда, что командующего Черноморским флотом адмирала Эбергардта скоро снимут?
– Есть такой слух, – подтвердили питерцы.
– Дыма без огня не бывает. Скорее бы. Дедушка мышей давно уже не ловит, «Гёбен» и «Бреслау» застращали все наше побережье. А кого на его место?
– Говорят про Колчака.
– Настоящий моряк. Он и в разведке знает толк, сразу нам ассигнования увеличит. Но пока у меня всего триста червонцев, давайте договоримся. Я продаю вам своего бухгалтера за пятьдесят рублей в месяц. Из них на руки он будет получать двадцать пять, а вторую половину вы платите мне. Под расписку, чтобы вам не думалось. Однако ни вашему, ни моему начальству мы ничего про это не говорим. Согласны?
– Согласны, – ни секунды не думая, ответил статский советник. – Сразу же вручаю вам авансом полсотни – ваша доля за два месяца.
И выдал кавторангу оговоренную сумму. Тот накатал расписку и убрал деньги в стол со словами: «Слава Богу, теперь мне легче станет».
– А теперь сообщите мне имя вашего агента и пароль для связи, – потребовал Лыков.
– Зовут его Осип Желудкин, псевдоним Папаша…
– Почему Папаша? – влез Азвестопуло.
– У него шестеро детей, вот почему, – пояснил контрразведчик. – Но я продолжу. Квартирует агент на Большой улице, в доме мещанина Недядьки, на службу ходит в контору Российского транспортного и страхового общества. Пароль для связи: «А вы видели комическую картину „Остался с носом, но без зубов“?». Ответ: «Да, но мне больше нравится „Глупышкин боится цепеллинов“. Вот умора так умора!».
– Странный какой пароль… – пробормотал Сергей, записывая пароль в блокнот.
– А там в Гаграх все помешаны на кинематографе, – хмыкнул моряк. – Курортное местечко для адюльтеров[43]. Даже война им не помеха.
Пора было заканчивать разговор. Капитан второго ранга заметно повеселел: видимо, полсотни рублей на агентурные расходы были ему не лишними. Лови тут шпионов за сущие копейки…
– Где у вас сбор отряда? – спросил он напоследок.
– В Батуме, через две недели.
– Ну желаю успеха!
Выйдя из штаба флота, сыщики устроились в ресторане, заказали севастопольских кормленых устриц и обменялись впечатлениями. Еще один осведомитель – это хорошо. Он закрывает Гагры, а Двадцатый – Гудауты. База, если она существует, спрятана где-то посредине. Отряд – они называли его промеж себя «команда Лыкова» – должен расположиться как можно ближе к устью Мюссеры, желательно в самом устье. И тут возникали вопросы.
До войны большой участок земли по обеим берегам реки принадлежал Александру Георгиевичу Лианозову, младшему брату знаменитого нефтяного магната Степана Георгиевича. Степан вел все дела, причем в мировом масштабе. Строил дачные поселки, торговал каспийской икрой, а главное – ворочал нефтью. В 1907 году он основал Товарищество нефтяного производства «Г. М. Лианозов и сыновья». Младшему же брату это было не по нутру. Получая свою долю от доходов, он вложил ее в создание нового курорта, который так и назвал: «Мюссера». К началу войны у впадения реки в море было распродано 150 участков. Еще более 300, мерою от 360 квадратных саженей до 4 десятин, ждали своего покупателя. Стоимость земли разнилась в зависимости от местоположения и составляла от 25 копеек за сажень до 7 рублей. Хозяин допускал рассрочку до 10 лет из расчета 6% годовых. В газетах писали: «Купчая совершается и утверждается немедленно – имеется собственный нотариус. Возвышенный морской берег, без туманов и малярии – райское место!»
Помимо развивающегося дачного поселка, Лианозов построил две гостиницы, которые предлагали полный пансион за два с полтиной в сутки, причем круглогодично – дивный приморский климат позволял. Дача владельца располагала собственным питомником, в котором курортники могли покупать фрукты. Имелись моторные лодки для связи с Гаграми и Гудаутами.
И как можно на таком оживленном и людном берегу устроить тайную военно-морскую базу?
– Сдается мне, что кавторанг прав, утверждая, что базы здесь быть не может, – резюмировал разговор Азвестопуло. – Слишком бойкое место.
– А если война сделала его малолюдным? – возразил Лыков. – И те, кто не испугался обстрелов и не убежал, все сплошь мухаджиры?
Коллежский асессор покачал кудрявой головой:
– Так не бывает. Что, шпионы запугали Лианозова и велели ему убираться? Гостиницы закрыли, а тех, кто уже успел купить участки и начал строить там дачи, угрозами заставили забыть о своих планах? Нет, так не бывает. Если бы даже они попытались надавить на Александра Георгиевича, тот сразу пожаловался бы Степану Георгиевичу. А с ним шутки плохи. Он распоряжается нефтяным синдикатом с капиталом в тридцать миллионов рублей! С такими деньгами магнат купит всю русскую контрразведку. От шпионов только перья бы полетели.
Лыков слушал и размышлял. А помощник
