Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Ибн Саббах улыбнулся.
– Как жизнь, Алпан, мой верный слуга?
Рыжебородый упал на колени и ткнулся лбом в холодный каменный пол.
– Тот, кто может целовать следы твоих ног, уже счастлив! Да продлит Аллах твои дни!
– Хорошо, зови Даярама!
Через минуту в библиотеку вошел высокий индус.
– Какие дозы ты дал моим воинам перед вчерашними испытаниями? – спросил Шейх.
– Три доли гашиша на десять долей утреннего плова, – почтительно ответил Даярам. – Перед настоящим боем я бы добавил шесть долей…
– Но это и был настоящий бой! Тем не менее один воин проявил слабость! Кто в этом виноват?!
Индус молчал.
– Это последнее предупреждение, Даярам, – зловеще произнес ибн Саббах. – Иди!
Оставшись один, шейх Хасан принялся раздраженно листать страницы очередной книги. Он находился в отвратительном настроении. Как вдруг в дверь снова заглянул Алпан.
– Великий Шейх, Кийя Бозорг Умид нижайше взывает о вашем благосклонном внимании…
– Пусть войдет! – произнес Шейх. Улыбка разгладила сведенные брови и осветила его недовольное лицо.
Удивленный стражник, не разгибаясь, задом вышел из библиотеки.
Действительно, это была удивительная и необъяснимая дружба, которая длилась уже много лет. Дружба между недосягаемым Великим Шейхом и простым крестьянином с мозолистыми руками. Судьба свела их давным-давно, когда ибн Саббах еще не был Великим Шейхом и общался с простыми смертными. Но, вопреки обыкновению, не развела, когда положение изменилось. Они часто встречались, причем потребность в общении была обоюдной, у них находились темы для разговоров, между ними царило абсолютное доверие. Поразительно! Высокообразованный, вознесенный на самый верх иерархической лестницы правитель, почти небожитель, и простой феллах, едва способный начертать свое имя под каким-нибудь документом…
Низкорослый человек с обгоревшим на солнце лицом и в грубых сапогах вошел в библиотеку легко и уверенно, на лице его сияла широкая улыбка. Приблизившись к ибн Саббаху, он отвесил легкий поклон и произнес:
– Припадаю к ногам твоим, Великий Шейх! – но остался стоять, все так же улыбаясь.
Ни один смертный не вел себя так в присутствии ибн Саббаха. А если бы посмел, то с него немедленно содрали бы кожу.
Но Старец Горы не пришел в ярость и не звякнул в колокольчик, вызывая стражу. Напротив, он дружески улыбнулся.
– Ну, так чего же не припадаешь?
– Старею. Боль в коленях замучила, величайший…
– Тогда садись, раз ноги болят.
Коротышка опустился на подушки в углу и заговорил:
– А ты все в трудах, все читаешь! Остались ли еще знания, которые тебе неведомы?
– Остались, Кийя. Их так много, что не постигнуть и за десять жизней.
– Просвети меня хоть в малом, величайший. Что интересного в мире? Когда Аллах покарает неверных, а все люди станут праведниками?
– На этот вопрос я отвечу тебе точно: не завтра!
– Это даже мне, неграмотному крестьянину, ясно, – вновь заулыбался Кийя Бозорг. – А правда ли, мой властелин, что ты покупал за один динар землю размером с воловью шкуру? Которую потом распустил на ленты, связал их в веревку и обвязал гору Аламут вместе с крепостью?
В глазах хозяина сверкнули веселые искорки.
– Правда красивая история? Я сам ее придумал. На самом деле и гора и крепость законно куплены за три тысячи динаров…
– Тоже недорого. Как это тебе удалось?
– А это я храню в секрете!
Шутливый разговор продолжался еще какое-то время, за которое ибн Саббах пришел в прекрасное расположение духа, расслабился и повеселел. Чувствовалось, что появился собеседник, перед которым он может выговориться. Шейх поднялся и стал неторопливо расхаживать по комнате:
– Да, Кийя, именно эти умные книги и вера в Аллаха позволили мне расширить границы нашего государства, которого еще несколько лет назад не было и в помине. Враги наши пребывают в трепете и смятении…
– Имя твое в веках прославлено будет, величайший! – гость решил, что настал именно тот момент, когда он может ввернуть пару фраз. – Твое имя – Хасан, отцы станут давать сыновьям, а матери будут рассказывать им о подвигах твоих.
Шейх лишь небрежно махнул рукой и продолжил:
– Сколько раз нашу крепость осаждали враги?! Трижды! А взять не смогли. А сколько крепостей покорили мы? Считать и считать нужно! Мои воины, хвала Аллаху, еще не ведали поражений. Внутри государства Аллам ныне мир и покой. Каждый дехканин имеет лепешку, ложе и халат на плечах. И скоро мы покорим весь мир!
– Народ любит тебя и…
Кийя Бозорг Умид осекся, увидев брошенный в его сторону гневный взгляд.
– Я не о своих заслугах говорю, а о достижениях нашего государства!
Чуть помолчав, Шейх торжественно сообщил:
– Вчера мои бесстрашные воины убили кади провинции Дейлем и главного визиря Исфахана! А сколько карающих стрел моего правосудия еще летят к своим целям, и остановить их невозможно! Весь мир трепещет перед неуловимыми орудиями Аллаха, направленными моей рукой!
Он поднял сухую кисть с расставленными веером шишковатыми пальцами.
– Их с ужасом называют ассасинами, правители и властелины сознают неспособность армий и дворцовой стражи защитить их рыхлые тела. Значит, мы можем пожинать плоды без сражений. Вера, деньги и страх правят миром. Оружием страха мы овладели в совершенстве, оно приносит нам деньги. Деньги позволяют содержать армию, укреплять государство, кормить народ. Вот почему меня любят…
Ибн Саббах помолчал, будто подбирая нужные слова, и продолжил:
– Но вера, абсолютная, безоговорочная, побеждающая страх смерти – стержень, основа нашего государства! О насаждении и укреплении ее я думаю каждодневно и ежечасно. Каждый фидаин, идущий на верную смерть, должен выполнить свой долг перед Аллахом с радостью и желанием! И показанный ему рай укрепляет это желание!
Ибн Саббах опустился на стул и перевел дух.
– В чем ты нуждаешься, мой верный друг и помощник?
Кийя встал и, приложив руки к груди, поклонился, причем не формально, как несколько минут назад, а от души.
– Благодарю, мой повелитель! У меня все есть, я жду твоих посланцев. Дворец великолепен, сад огромен и прекрасен: благоухающие деревья, журчащие фонтаны, дарящие прохладу, тенистые беседки, певучие птицы и прекрасные девы… Это настоящий рай! Именно так я себе его и представляю.
Старец Горы усмехнулся и снисходительно похлопал крестьянина по плечу.
– Помни вековую мудрость наших предков: «Лик истины может быть некрасив, только ложь всегда прекрасна»!
– Что ты имеешь в виду, о повелитель? – Кийя обескураженно почесал в затылке. – Твоя образованность застала мой заскорузлый разум врасплох…
– Не важно. Я пришлю человека, которому красивая ложь должна заменить горечь истинной потери. Подготовься хорошо к его приему…
– Я готов, о повелитель!
Он снова попытался склониться в поклоне, но жилистая рука Старца Горы помешала ему это сделать.
– Оставь пустое, мой друг, я тебе полностью доверяю. Подобрал ли ты моего очередного двойника?
– Пока нет, о повелитель… Никто не может сравниться с тобой благородством облика, уверенностью манер и властностью осанки…
Шейх поморщился.
– Все это не важно! Нужно подобрать простолюдина, подходящего по росту и телосложению. Отрастить бороду нетрудно, остальное довершат мои гримеры и одежда. А если он все же не подойдет для вознесения на небо, то станет «говорящей головой»!
– Я утрою усилия, о величайший!
Шейх дружески потрепал его по щеке.
– Я не сомневаюсь в тебе, мой друг! А сейчас давай подкрепим свою духовность бренной земной пищей…
Он хлопнул в ладоши.
* * *
Когда Наставник сообщил, что лучезарный ибн Саббах осчастливит его своим личным приемом, сердце Фарида учащенно забилось: он ожидал какого-то проявления милости, но не столь великой… Процедура была обставлена целым рядом сложных церемоний. Ему выдали новую одежду вместо испачканной на испытаниях. Потом Наставник вывел его к восточной башне, которую охраняли огромные нубийцы в шлемах, кольчугах, со щитами, копьями и обнаженными кривыми саблями. Здесь ждал Абу ибн Шама, он повел молодого фидаина по лестницам и извилистым полутемным коридорам, освещенным коптящими факелами, закрепленными на стенах. По пути они проходили многочисленные посты стражи. Узнав даи аль-кирбаля, воины раздвигали скрещенные копья, и они шли дальше. В последнем коридоре, у кованных железных ворот, начальник школы фидаинов остановился.
– Никто из простых смертных не попадал в эту часть крепости, – непривычно доверительным тоном сообщил ибн Шама. – Даже я был удостоен этой чести только однажды!
– Благодарю вас, даи аль-кирбаль! – склонился в поклоне Фарид. Он очень волновался.
– Мой высокий ранг здесь не имеет значения. Внутренняя стража подчиняется только повелителю. Даже меня они не пропустят без приглашения. Поэтому дальше ты пойдешь сам.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
