– Смотрите, мосье Пуаро. Сейчас мы его уведем у нее из-под носа, пригласив полюбоваться лунным светом на шлюпочной палубе.
Как раз в этот момент полковник Клаппертон говорил:
– Я признаю, что «Роллс-Ройс» достаточно дорог. Но такую вещь покупаешь на всю жизнь. В общем, мой автомобиль...
– Мой автомобиль, так, кажется, ты хотел сказать, Джон. – Голос миссис Клаппертон был резким и пронзительным.
Он не выказал никакого раздражения на ее невежливое замечание. Либо он уже успел привыкнуть к такому обхождению, либо...
– Разумеется, моя дорогая, ваш автомобиль. – Клаппертон кивнул своей жене и закончил начатую ранее фразу с совершенно невозмутимым видом.
«Voilà ce qu'on appelle le pukka sahib[142], – подумал Пуаро. – И в то же время генерал Форбс считает, что Клаппертону вовсе не свойственна порядочность. Я бы позволил себе усомниться...»
Поступило предложение сыграть в бридж. За карточным столом устроились миссис Клаппертон, генерал Форбс и востроглазая супружеская пара. Мисс Хендерсон вежливо отказалась и вышла на палубу.
– А ваш супруг? – неуверенно спросил генерал Форбс.
– Нет, Джон не будет играть, – сказала миссис Клаппертон, – он считает бридж слишком утомительным занятием.
Четыре заядлых игрока начали партию. Пэм и Китти с двух сторон подошли к полковнику Клаппертону и взяли его под руки.
– Вы ведь не откажетесь прогуляться с нами! – сказала Пэм. – На шлюпочную палубу. Сегодня такая лунная ночь.
– Не делай глупостей, Джон, – бросила миссис Клаппертон. – Там прохладно, ты можешь простудиться.
– Только не с нами, – заявила Китти. – Мы сумеем согреть его!
Усмехнувшись, он пошел с ними.
Пуаро заметил, что миссис Клаппертон, в начале объявив «две трефы», в итоге спасовала.
Он неторопливо вышел на верхнюю прогулочную палубу. Мисс Хендерсон стояла у борта. Услышав его шаги, она с надеждой обернулась к нему, но, судя по тому, как сразу изменилось выражение ее лица, Пуаро понял, что она надеялась увидеть совсем другого человека.
Они немного поболтали. Затем, после непродолжительного молчания, она спросила:
– О чем вы задумались?
Пуаро ответил:
– Я задумался о том, хорошо ли я понимаю английский. Миссис Клаппертон сказала: «Джон считает бридж слишком утомительным занятием». Разве не правильнее было бы сказать «скучным»?
– Я думаю, она воспринимает его отказ как личную обиду, – сухо сказала Элли. – Напрасно он вообще женился на ней.
Темнота скрыла улыбку Пуаро.
– И вы не допускаете возможности, что этот брак можно назвать удачным? – с оттенком неуверенности в голосе спросил он.
– С такой-то женщиной?
Пуаро пожал плечами:
– Много одиозных женщин имеют преданных мужей. Загадка природы. Согласитесь, что все ее слова и поступки, очевидно, не вызывают у него раздражения.
Мисс Хендерсон размышляла над ответом, когда из окна курительной комнаты донесся голос миссис Клаппертон:
– Нет... Пожалуй, я не буду начинать новый роббер. Здесь так душно. По-моему, мне лучше подняться наверх и подышать воздухом на шлюпочной палубе.
– Доброй ночи, – сказала мисс Хендерсон Пуаро. – Я собираюсь лечь спать, – добавила она, быстро исчезая в темноте.
Пуаро зашел в комнату для отдыха, покинутую, как оказалось, всеми, за исключением двух девушек и полковника. Он показывал им карточные фокусы, и Пуаро, заметив, как мастерски он манипулирует колодой карт, вспомнил историю генерала о мюзик-холле.
– Я вижу, вы любите карточные игры, хотя и не играете в бридж, – заметил он.
– У меня есть причины для того, чтобы не играть в бридж, – сказал Клаппертон, сияя обаятельной улыбкой. – Сейчас вы все поймете. Мы сыграем в одну игру. – Он быстро раздал колоду. – Возьмите свои карты. Итак, что вы видите? – Он рассмеялся, заметив потрясенное лицо Китти. Она опустила свои карты, и все остальные последовали ее примеру. На руках у Китти оказалась вся трефовая масть, у мосье Пуаро были все червы, у Пэм – бубны, а у полковника Клаппертона – все пики. – Все понятно? – спросил он. – Человеку, который может сдать своему партнеру и сопернику любой набор карт по собственному усмотрению, лучше держаться подальше от дружеской игры! Если ему будет слишком часто сопутствовать удача, то могут поползти нехорошие слухи.
– Ax! – восхищенно выдохнула Китти. – Как же вы умудрились сделать такой трюк? Я же видела, что вы перетасовали и раздали карты самым обычным образом.
– Ловкость рук обманывает глаз, – изрек Пуаро и подметил, как внезапно изменилось выражение лица полковника.
Казалось, последнее замечание застало его врасплох, и защитная маска слетела с его лица.
Пуаро улыбнулся. Под маской истинного джентльмена скрывался фокусник.
IIIНа рассвете следующего утра корабль подошел к Александрии.
Поднявшись на палубу после завтрака, Пуаро заметил на ней двух веснушчатых девушек. Они разговаривали с полковником Клаппертоном.
– Нам следовало бы уже быть на берегу, – с нетерпением подчеркнула Китти. – Таможенники скоро закроют выход. Вы пойдете с нами, ведь правда? Не позволите же вы двум юным девушкам сойти на берег без сопровождающего! С нами могут произойти ужасные вещи.
– Разумеется, я понимаю, что вам не следует гулять по городу одним, – улыбаясь сказал Клаппертон, – но я не уверен, поймет ли это моя жена.
– Нам очень жаль ее, – заявила Пэм, – но она сможет прекрасно отдохнуть без вас.
Вид у полковника был слегка растерянный. Очевидно, желание прогуляться победило сомнения.
– Салют, мосье Пуаро, вы идете на берег?
– Нет, наверное, нет, – ответил Пуаро.
– Что ж, тогда я... Только мне нужно предупредить Аделину, – решил полковник Клаппертон.
– Мы пойдем с вами, – сказала Пэм. Она озорно подмигнула Пуаро: – Может, мы сможем убедить вашу супругу пойти с нами.
Полковнику Клаппертону, видимо, понравилось такое предложение. Вид у него сразу стал более спокойным и уверенным.
– Тогда вперед, юные леди, – беспечно сказал он.
И вся троица направилась по коридору к пассажирским каютам на второй палубе.
Каюта Пуаро находилась как раз напротив каюты Клаппертонов, и он решил из любопытства последовать за ними.
Слегка нервничая, полковник Клаппертон постучал в дверь своей каюты.
– Аделина, дорогая моя, ты уже проснулась?
Из-за двери донесся сонный голос миссис Клаппертон:
– О, кошмар... Ну что там еще?
– Это Джон. Как ты смотришь на прогулку по Александрии?
– Естественно, отрицательно. – Ее тон был резким и решительным. – Я почти не спала этой ночью. Наверное, я проведу в постели большую часть дня.
Пэм ловко встряла в разговор:
– О, миссис Клаппертон, мне так жаль. Нам очень хотелось, чтобы вы пошли с нами. Вы уверены, что прогулка не пойдет вам на пользу?
– Абсолютно уверена, – еще более резким тоном ответила миссис Клаппертон.
Полковник тщетно крутил ручку, пытаясь открыть дверь.
– Ну что еще тебе нужно, Джон? Дверь заперта. Я не желаю, чтобы меня беспокоили стюарды.
– Извини, милая, извини. Я просто хотел взять мой бедекер[143].
– Нет уж, тебе придется обойтись без него, – раздраженно оборвала его миссис Клаппертон. – Я не собираюсь ради этого вставать с постели. Уйдешь ли ты когда-нибудь, Джон? Дай же мне наконец спокойно отдохнуть.
– Конечно, конечно, моя дорогая.
Полковник Клаппертон отошел от двери. Пэм и Китти тут же завладели им.
– Давайте отправимся немедленно. Как удачно, что вы не забыли свою шляпу. О боже... а ваш паспорт, наверное, в каюте?
– Нет, как раз паспорт-то у меня в кармане, но... – начал полковник.
Китти решительно взяла его под руку.
– Слава богу! – воскликнула она. – Тогда вперед!
Перегнувшись через перила, Пуаро наблюдал, как эта троица покидает корабль. Услышав слабый вздох за своей спиной, он обернулся и увидел мисс Хендерсон. Ее взгляд был приковал к трем удаляющимся фигурам.
