буквально набросила на себя одежду и выскочила из дома.
— И что вы там обнаружили?
— Я вошла в дом и увидела мертвого Артура Кашинга. Я увидела на полу сломанную пудреницу Карлотты и… В общем, я поступила так, как поступила бы любая мать. Я подняла ее и спрятала в карман, потом осмотрела все кругом, нет ли других улик.
— Такие улики были?
— Не знаю. Я хотела быть полностью уверенной. Протерла места, где могли быть отпечатки пальцев. Помыла три стакана и поставила их на полку. Я стерла отпечатки пальцев с бутылки и даже протерла платком дверные ручки.
Мейсон прорычал: «В своем стремлении помочь Карлотте вы уничтожили все улики, которые могли ее оправдать!»
Миссис Эдриан беспомощно кивнула, и, увидев этот кивок, Мейсон спросил: «Вы действительно думаете, что его убила Карлотта?»
— Нет. Какое-то время я так думала. Не знаю… Она думает, что это я убила.
— Скажите мне честно, вы ходили к автомобилю Карлотты?
— Мистер Мейсон, даю слово, что нет.
— Хорошо, если вы действительно говорите правду, то…
— Я торжественно заверяю, мистер Мейсон, что говорю сейчас чистую правду. Я не лгала бы вам, если бы не хотела спасти Карлотту. Я пыталась прикрыть ее, насколько это было возможно. И, конечно, это мое поведение дало обратный результат. Теперь она запуталась.
— Это вы запутались, — сказал Мейсон. — Ладно, сидите спокойно. Мы сделаем все, что возможно.
18
Заседание возобновилось. Дарвин Хейл, очевидно, тщательно разработав какую-то стратегию, заявил: «Ваша честь, я хотел бы опять вызвать шерифа, чтобы задать один-два вопроса».
— Пожалуйста.
Шериф Элмор кратко сообщил, что тщательно осмотрел машину, которой Карлотта Эдриан управляла в ночь убийства.
— Вы были достаточно внимательны?
— Да, сэр.
— Вы осмотрели левую переднюю шину?
— Да, сэр.
— Она была спущена?
— Да.
— Вы выяснили причину?
— Да, сэр.
— В чем там было дело?
— Возражаю, — сказал Мейсон. — Не имеет значения и отношения к делу. У вопроса нет достаточного основания.
— Что касается первой части возражения, то я укажу на существующую связь, — сказал окружной судья. — Что же до отсутствия основания, я считаю это абсурдным.
— А я не считаю, — возразил Мейсон. — Вы спрашиваете у свидетеля его выводы. Вы не представили его в качестве специалиста по шинам. Он может лишь показать, что он обнаружил в шине, а затем вы можете вызвать эксперта, который скажет, могло ли это послужить причиной прокола.
— Черт возьми! — воскликнул Дарвин Хейл. — Ваша честь, это просто отчаянная попытка тонущего человека ухватиться за соломинку. Я думаю, когда суд выслушает показание, ему будет ясна вся абсурдность этого возражения.
— Отклоняю возражение, — объявил судья Норвуд.
— Отчего спустила шина?
— Острый осколок стекла.
— Он с вами?
— Да, сэр.
— Где вы его нашли?
— Он торчал в покрышке, полностью пройдя сквозь нее и проколов внутреннюю камеру. От этого колесо и спустило.
— Ваша честь, прошу внести этот осколок как вещественное доказательство Е.
— Не возражаю, — сказал Мейсон.
— Можно провести перекрестный допрос, — объявил Хейл.
— Хорошо, шериф, — произнес Мейсон. — Значит, вы обнаружили этот осколок в шине?
— Да, сэр.
— И вы считаете его схожим с теми, что остались от разбитого зеркала?
— Да, сэр.
— Вы проводили спектроскопический анализ, чтобы убедиться, что стекло то же самое?
— Я не делал этого сам, и на этот раз анализ проведен без моего присутствия. Но я знаю, что он проводился.
— И было установлено, что это осколок зеркала?
— Да, сэр.
— Вы проверили наличие отпечатков пальцев на автомобиле?
— Да, сэр. Мы проверили все дюйм за дюймом.
— Какие отпечатки вы обнаружили?
— Отпечатки пальцев обвиняемой, а также Карлотты. Затем несколько отпечатков, которые, вероятно, были оставлены раньше. Их мы не смогли сразу распознать.
— И они были там раньше?
— Трудно это с уверенностью сказать, — произнес шериф.
— У вас в офисе есть эксперт по отпечаткам?
— Нет, сэр. В графстве таких размеров, как наше, мы не можем себе
