— Все книги сложены вон там. Может, посмотрите сами?
Пришлось мне взять на себя этот тяжкий труд — просматривать отметки о билетах, проданных в интересующий меня промежуток времени. Нечего и говорить, что я ничего не нашел. И тогда я сказал себе: да неужели братья стали бы заказывать билеты на свое собственное имя?
Вернувшись к неприветливой служащей, я попросил вызвать управляющего. Она подняла взгляд и улыбнулась:
— Управляющий — это я, мистер Холмс.
— В таком случае я хотел бы задать вам несколько вопросов, мадам.
За десять минут мне удалось извлечь из этого бездушного создания точные ответы. Не меньшие усилия потребовались бы для того, чтобы выжать каплю крови из камня. За свои мучения я был вознагражден следующими сведениями: братья не покупали билеты у «Мадрас лайн» с прошедшего Рождества, когда они, как обычно, неделю отдыхали в Индии.
Поблагодарив управляющую за ее относительную любезность, я вышел на улицу.
Я уже собирался вернуться с этим невеликим уловом в поджидавшую меня двуколку, когда заметил на другой стороне улицы здание с заколоченными окнами и выцветшей вывеской, предлагавшей плавания во всевозможные порты Индостана и Малайи.
Войдя в мастерскую по ремонту велосипедов, располагавшуюся по соседству, я поинтересовался, давно ли закрыта эта пароходная контора. Владелец, поразмыслив, солидно ответил, что предприятие ликвидировано полгода тому назад.
— А вы не знаете, где можно найти его тогдашнего владельца? — осведомился я.
— Сейчас он заместитель начальника почты, — услышал я в ответ и направил свои стопы в сие благородное заведение.
Там я нашел дряхлого тамила, который сознался, что пароходная контора некогда принадлежала ему. Он начал было потчевать меня перечислением своих деловых невзгод, но в конце концов мне удалось направить беседу в более насущное русло.
— Я бы наверняка запомнил, если бы кто-то из Аткинсонов купил у нас билет, — заверил он, — особенно с учетом последующих событий.
— Так я и предполагал, — пробормотал я себе под нос. — Спасибо, что уделили мне время.
— Вот еще что, — добавил он. — Помню, однажды кто-то из поместья, которым управляли Аткинсоны, заказал два билета до Калькутты. Тогда я не придал этому значения, но потом не раз думал: а вдруг это все-таки важно?
— Можете описать этого покупателя? — спросил я.
С преувеличенной печалью он покачал головой:
— Я старый человек и все хуже запоминаю лица… Помню только, что это был молодой сингалец. Я еще удивился, как это у работника с плантации хватило денег на два таких дорогих билета.
— А вы не помните, на какую дату он взял билеты? — спросил я.
— Дайте-ка подумать. — Старик потер щетинистый подбородок. — Если мне не изменяет память, примерно на середину февраля.
Середина февраля, прикинул я. Примерно спустя две недели после исчезновения братьев Аткинсон.
Поблагодарив мудрого старца, я проследовал к своей коляске в полной уверенности, что мои изыскания наконец-то стали приносить плоды.
Я вернулся в поместье, где меня ожидали и другие вести. День склонялся к вечеру, и Тревор сидел на веранде с первым за день бокалом спиртного у локтя.
— Как вы насчет вечерней рюмки, Холмс? — спросил он и тут же отправил боя за еще одним бокалом. — И как продвигается ваше расследование?
— Как нельзя лучше.
Я поведал ему о билетах, которые приобрел работник с этой самой плантации.
— Значит, дело раскрыто! — вскричал Тревор. — Братья уплыли на корабле, который шел в Калькутту!
— Не думаю, — возразил я. — Видите ли, в течение двух недель после их исчезновения люди сержанта Мортимера проверяли все суда, отплывавшие от острова.
— Тогда что же за чертовщина с ними приключилась?
Несколько минут мы просидели в молчании, а потом Тревор вспомнил, что у него тоже есть новость, которой он может со мной поделиться.
— Кстати, Холмс, вам наверняка приятно будет узнать, что Анья сегодня в полдень родила. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. Мне сказали — мальчик.
Я опустил рюмку и произнес:
— Хотелось бы нанести им визит.
Тревор воззрился на меня.
— Вот уж не думал, что вы так сентиментальны, Холмс! — засмеялся он.
— Уверяю вас, мой интерес — сугубо профессиональный, — ответил я. — И лучше бы нам поторопиться.
Тревор взглянул на меня с сомнением:
— Ну что ж, Холмс, если вы настаиваете…
Он кликнул боя, чтобы тот приготовил коляску, и пять минут спустя мы уже катили вниз по склону холма по направлению к больничной хижине.
Воспользовавшись случаем, я затронул довольно щекотливую тему.
— Тревор, — сказал я, когда мой друг натянул вожжи на крутом повороте, — сегодня я выяснил, что у братьев имелись долги. И более того, что они не чуждались азартных игр.
Я припомнил, как он воспринял накануне мое замечание насчет того, что братья играли в карты на деньги.
— Полагаю, вы делали не самые грошовые ставки.
Тревор окаменел. Он даже не смотрел на меня.
— Вы правы, Холмс. Мне следовало бы понять — надеяться не на что, рано или поздно вы узнаете…
— Много ли вам удалось выиграть у братьев за время ваших посиделок?
Покряхтев, Тревор наконец пробормотал:
— В общей сложности, думаю, фунтов пятьсот.
— Отлично. Это все, что я хотел выяснить. Очевидно, вы заключили между собой некое соглашение. И потом, ведь играли джентльмены.
Дальнейший путь мы проделали в неловком молчании. В конце концов мы подъехали к больнице и поспешили внутрь. Престарелый врач провел нас к койке Аньи, рядом с которой стояла колыбель с новорожденным.
Одного взгляда на ребенка оказалось довольно, чтобы подтвердить мои подозрения. Стоявший рядом со мной Тревор вскрикнул:
— Бог ты мой! Вот уж не думал, что…
Кожа спящего мальчика была немного светлее материнской, однако не это решило дело: голову ребенка покрывали светлые кудряшки.
Со своего ложа Анья смотрела на нас, и из ее огромных глаз текли слезы.
— Брюс или Уильям? — спросил я у нее.
Лишь через несколько минут она справилась со своими чувствами и заставила себя ответить.
— Молодой хозяин Уильям, — произнесла она. — Мы любили друг друга. Он обещал, что, когда родится наш ребенок, мы уедем далеко-далеко и вместе начнем новую жизнь.
Она снова разрыдалась, и я перевел взгляд на Тревора.
— Но при чем тут их местонахождение? — спросил он.
— Полагаю, очень даже при чем. — Я повернулся к девушке: — Как я понимаю, Анья, ваши романтические свидания с Уильямом происходили вне дома?
