Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
Всем, кто удостоился чести выслушать его замечания, стало ясно, что молодого драматурга лучше увести куда-нибудь подальше, пока гнев Натаниэля не утихнет. Матильда благородно взяла эту роль на себя и, подойдя к Ройдону, сказала, что ее чрезвычайно заинтересовала «Полынь» и она хотела бы о ней побеседовать. Ройдон, очарованный обаянием Матильды и к тому же горевший желанием обсудить свою пьесу, позволил вывести себя из комнаты, а Джозеф присоединился к гостям, столпившимся вокруг его рассерженного брата, и игриво похлопал его по спине:
– Ну что, Натаниэль, мы с тобой стреляные воробьи, верно? Пьеса тяжелая, даже грубая, но, мне кажется, у нее есть свои достоинства. Как ты считаешь?
Натаниэля сразу скрутил радикулит:
– Ты что делаешь? Моя спина! – простонал он, схватившись за поясницу, и заковылял к креслу.
– Я думала, вам уже лучше, – невинно прощебетала Валери.
Натаниэль бросил на нее убийственный взгляд и ответил тоном безнадежного больного:
– Стоит чуть тронуть, и новый приступ.
– Чепуха! – воскликнула Пола с излишней горячностью. – Минуту назад ты про него даже не думал! Ты ужасный притворщик, дядя!
Натаниэль любил семейные перебранки, но не выносил, когда кто-нибудь сомневался в его радикулите. Он глухо пробормотал, что когда-нибудь Пола пожалеет о своих словах.
Мод убрала вязанье и рассудительно предложила принять антифлогистин, если боль так невыносима.
– Конечно, невыносима, – отрезал Натаниэль. – И я не намерен слушать все эти гадости, которые мне тут говорят. Если бы кто-нибудь хоть на минуту позаботился… Но наверное, я требую слишком многого! Мало того что в мой дом набилась целая толпа, так я еще должен сидеть и слушать пьесу, от которой любая приличная женщина сгорела бы от стыда!
– Только не неси чушь про приличных женщин! – вспыхнула Пола. – Меня от нее тошнит! Если ты не можешь оценить работу гения, тем хуже для тебя! Дрожишь из-за каждого пенни, а на остальное тебе плевать! Ты жадина и лицемер, и я презираю тебя до глубины души!
– Конечно, ты только и мечтаешь меня скорее похоронить! – прогремел Натаниэль, наслаждаясь бурной перепалкой. – Думаешь, я не вижу тебя насквозь? Все женщины таковы – им только деньги подавай! Но я не намерен транжирить свои средства на твоих жалких сопляков!
– Отлично, – трагическим тоном произнесла Пола. – Подавись своими деньгами! Но учти – после твоей смерти я истрачу каждый пенни, который ты мне оставишь, на самые скверные и непристойные пьесы! И я хочу, чтобы ты об этом знал, переворачивался в гробу и жалел, что так мерзко поступал со мной, когда был жив!
Натаниэль пришел в восторг от ее атаки и даже забыл про свой радикулит. Выпрямившись в кресле, он угрожающе напомнил, что она слишком торопится, потому что после всего сказанного он непременно кое-что изменит.
– Ну и прекрасно, – презрительно фыркнула Пола. – Не нужны мне твои деньги.
– А, вот как ты запела! – воскликнул Натаниэль с довольным огоньком в глазах. – Да ты только и мечтаешь, как урвать у меня эту пару тысяч фунтов! Ты за них готова меня убить!
– Что для тебя две тысячи фунтов? – с пафосом возразила Пола. – Ты бы даже не заметил подобной мелочи! Но из-за того, что у тебя вкусы обывателя, ты лишаешь меня единственной вещи, которая мне нужна. Более того – ты лишаешь меня шанса в жизни!
– Ну, это ты хватила, – скептически усмехнулся Стивен.
– Заткнись! – накинулась на него Пола. – Ты только и делал, что мешал Уиллоби! Видимо, дрожишь от мысли, что твоя сестра появится в роли проститутки!
– Да мне чихать на твои роли. Я хочу, чтобы ты перестала изображать леди Макбет. Просто выворачивает от твоих тирад.
– Будь у тебя хоть капля совести, ты бы встал на мою сторону!
– Значит, у меня нет совести. Мне не нравится ни пьеса, ни ее автор. И я ненавижу, когда мне читают вслух.
– Детки, детки! – вмешался Джозеф. – Ради Бога, прекратите! В канун Рождества!..
– Короче, мне все это надоело, – объявил Стивен. Он поднялся из кресла и направился к двери. – Расскажете потом, чем закончилась битва. Ставлю шесть против четырех на дядю Натаниэля.
– Ох, Стивен, ну ты и юморист, – захихикала Валери.
Эта реплика некстати напомнила Натаниэлю о ее существовании. Он уставился на нее, с отвращением оценив ее пустоголовую смазливость, пунцовые ногти и глупый смех. Затем он излил свои эмоции, накинувшись на Стивена:
– Думаешь, ты чем-то лучше своей сестры? Вы одинаковые. У тебя дурной вкус, ясно? Чтобы вашей ноги больше не было в Лексэме! Зарубите это себе на носу!
– Та-та-ам! – пропел Стивен и вышел из комнаты, спугнув Старри, который стоял за дверями с подносом коктейлей и почтительно прислушивался к кипевшей ссоре.
– Простите, сэр, я как раз хотел войти, – произнес Старри, невозмутимо глядя на Стивена.
– Будет что обсудить в комнате прислуги, а? – дружелюбно спросил тот.
– Я никогда не сплетничаю, сэр, это непристойное занятие, – с достоинством возразил дворецкий.
Он внес поднос в гостиную. Пола, что-то страстно доказывавшая своему дяде, сразу замолчала и удалилась. Джозеф начал торопить Валери, Мод и Моттисфонта, чтобы они переоделись к ужину, а Натаниэль попросил Старри принести рюмку хереса.
Пока в гостиной бушевали страсти, Матильда сидела с Уиллоби в библиотеке и старалась как можно тактичнее объяснить, почему Натаниэль не станет финансировать его пьесу. Взбудораженный чтением драматург сначала не хотел ее понимать. Видимо, Пола убедила его, что поддержка дяди – дело решенное. Но когда до него дошли слова Матильды, он смертельно побледнел и пробормотал:
– Значит, все было напрасно?
– В том, что касается Натаниэля, – боюсь, что да, – подтвердила Матильда. – Он не любит подобного. Но на свете есть и другие спонсоры.
Ройдон покачал головой:
– У меня нет знакомых богачей. Почему он не желает помочь? Почему никто не дает шанс таким людям, как я? Это нечестно! У них есть деньги, но им безразлично все, кроме…
– Думаю, будет гораздо лучше, если вы просто покажете пьесу какому-нибудь продюсеру, – посоветовала Матильда.
– Все от нее шарахаются, – пожаловался он. – Говорят, она не привлечет зрителей. Но я уверен, что пьеса хорошая! Я писал ее потом и кровью! И я не могу просто взять и сдаться! Она слишком много для меня значит! Вы не представляете, сколько она для меня значит, мисс Клэр!
Матильда мягко предположила, что, вероятно, ему стоит попытаться сочинять другие пьесы, более подходящие для сцены, но он резко перебил ее, заявив, что скорее умрет с голоду, чем станет сочинять что-либо иное. Все это ее немного раздражало, и она обрадовалась, когда в комнату влетела Пола.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 150
