– Не волнуйтесь, Индира, – сказал он, – жить буду!
– Вы не представляете, как я рада! – пробормотала я. – Не знаю, как вас благодарить…
– Не стоит, – прервал Милинд. – Я несу за вас ответственность – слава богу, все обошлось.
– Вы вызвали полицию? – спросила я у доктора Шах.
– Они уже едут. Это же надо, напасть на вас средь бела дня, на глазах у всех!
На самом деле «на глазах у всех» – громко сказано: в момент бандитской атаки вокруг не было ни души. Прибывший с нарядом из двух полицейских офицер оказался старшим инспектором Сурешем Ваманкаром. Как выяснилось, Милинд и Ваманкар были знакомы, и именно старший инспектор проводил задержание Санджая на следующий день после убийства нашего отца.
– Значит, – сказал он, записав наши с Милиндом показания, – вы утверждаете, что нападение связано с землей под строящимся зданием?
– Согласитесь, трудно придумать другое правдоподобное объяснение! – развела я руками.
– Что ж, может, и так… А вы, господин Датта, тоже стреляли?
– Да, – резко ответил Милинд. Они с Ваманкаром явно друг друга недолюбливали. Анита и Сушма утверждали, что Милинд после ареста Санджая пытался договориться с инспектором, но у него ничего не вышло. Странно, если принять во внимание тот факт, что в Индии все берут взятки, а чиновники и стражи порядка – в особенности. Может, он недостаточно предложил? Или дело не в этом, а в том, что Ваманкар боится встать на пути более серьезной силы, нежели обезглавленная смертью Пратапа Варма семья?
– Подскажите, мистер Датта, сколько раз вы выстрелили? – продолжал допрашивать инспектор.
– Не помню… Несколько раз – это точно.
– И что – все мимо?
Лицо Ваманкара выражало искреннее удивление.
– Может, и не мимо, – огрызнулся Милинд. – Откуда мне знать?
– Ни одного подстреленного вами бандита не обнаружено.
– Раненый вполне мог убежать! – вступилась я за своего спасителя.
– В конце концов, я же не солдат, а хирург, – добавил Милинд.
– Тогда зачем вам оружие? – пожал плечами инспектор. – Люди, носящие с собой пушку, особенно такую серьезную, как ваша, обычно неплохие стрелки.
– Значит, я – исключение, – усмехнулся Милинд и поморщился от боли.
– Вы закончили, инспектор? – спросила я. – Думаю, нам с господином Датта лучше ехать домой, а то мы и так провели здесь гораздо больше времени, чем собирались!
– А я не задерживаю господина Датта, – сказал Ваманкар. – Он может ехать, а я хочу поговорить с вами, мисс Варма.
– Со мной? Но я уже все рассказала!
– Не все. А вы, господин Датта, свободны!
– Я не уйду без нее! – возразил Милинд.
– Уйдете, – спокойно ответил инспектор. – А я лично обязуюсь доставить вашу… подругу домой, как только побеседую с ней наедине.
– Но…
– Идите, Милинд, – устало махнула я рукой. – Вам необходим отдых. Полагаю, в компании инспектора Ваманкара мне ничто не угрожает?
– Абсолютно! – заверил нас обоих инспектор.
Милинду уходить не хотелось, но спорить со стражем порядка было бесполезно. Интересно, о чем таком хочет поговорить со мной Ваманкар, впервые видя?
– Итак, – произнес он, когда мы остались вдвоем, – допустим, вы правы, мисс Варма, и нападение на вас связано с Таджем. К сожалению, я не могу выделить вам охрану. Во-первых, у меня тоже есть начальство…
– Вы имеете в виду Ашока Каматха, главного комиссара полиции? – уточнила я.
Казалось, мой вопрос застал инспектора врасплох: он не ожидал, что я настолько осведомлена.
– В первую очередь, конечно же, его, – кивнул он, преодолев замешательство. – А вы что, знакомы?
– Не лично, – покачала я головой. – Опосредованно, так сказать.
В его глазах читался немой вопрос, но Ваманкар так и не высказал его вслух. Насколько он в курсе войны, идущей вокруг Таджа? И, самое главное, на чьей он стороне?
– Во-вторых, – продолжил он свою мысль, – у нас не хватает людей. Все мои ребята заняты делом, ведь Дели – место неспокойное, как вы и сами успели убедиться. Так что лучше всего вам подумать над тем, как обезопасить себя самостоятельно.
– Что вы имеете в виду?
– Сами знаете.
– Вы хотите сказать, что я должна продать клинику?
– Я только хочу сказать, мисс Варма, что вам следует избавиться от источника раздражения людей, которые не остановятся на неудачном нападении. Кстати, полагаю, оно было неудачным лишь потому, что так и было задумано: когда хотят убить, делают это, а в вашем случае стояла цель напугать.
– Ну, своей цели они достигли! – буркнула я.
– Значит, вы задумаетесь и, надеюсь, примете правильное решение!
По крайней мере, на один из моих вопросов Ваманкар ответил – теперь я точно знала, на чьей именно стороне он выступает!
* * *
В день, когда я вернулась после покушения, весь дом встал вверх дном. Бабушка плакала и причитала, проклиная свою несчастную судьбу. Ее уже лишили сына, потом посадили внука, и вот теперь намереваются убить внучку! Сушмита вторила ей, будто нанятая плакальщица, и только Анита сохраняла хладнокровие.
– Что ж, – только и сказала она, – все хорошо, что хорошо кончается!
Уж не знаю, действительно ли она так думала, или предпочла бы, чтобы меня пристрелили?
Милинд отказался ложиться в больницу, но согласился некоторое время отдохнуть от работы. Мы много времени проводили вместе, и я окончательно убедилась в том, что он ко мне расположен. Милинд был очень внимателен, утешал меня, видя, что я расстроена бесплодными попытками расследовать убийство отца и помочь брату, и всячески поддерживал мое желание освоить аюрведу. Он даже пообещал посодействовать в том, чтобы мне позволили учиться дистанционно и посредством кратких очных курсов – многие европейские врачи именно так получают диплом этой специальности. Милинд сказал, что, раз у меня уже имеется высшее медицинское образование, проблем он не предвидит. Единственное, чем он меня огорчил, это своим нежеланием понять мое стремление разобраться в том, что творится в районе Таджа.
– Я поддерживал Пратапа в желании построить эту клинику, Индира, – сказал он, когда мы вышли прогуляться в один из вечеров и присели в маленьком уличном кафе. – Но теперь дело приняло серьезный оборот, и мне кажется, вам стоит подумать о продаже.
Он говорил в точности, как инспектор Ваманкар, как Ноа – да все, с кем я это обсуждала!
– Не понимаю, что вы так вцепились в это место? – продолжал Милинд. – Ну да, Пратап хотел построить филиал именно там, это была его мечта, но разве стоит умирать ради клочка земли? Да продайте вы чертово здание тому, кто предложит лучшую цену, и дело с концом! У вас будет достаточно денег, чтобы выстроить две отличные клиники там, где это не сопряжено с риском для жизни!
– Дело не только в земле и деньгах, Милинд, – вздохнула я. – Если бы не Санджай, не мое желание найти убийц отца, я бы хоть сегодня подписала все бумаги!
– Забудьте об этом! – ударил кулаком по столу Милинд. – Вы никогда их не найдете, а Санджу… Еще не все потеряно: пока не состоялся суд, остается шанс, что удастся его оправдать – в конце концов, дело явно сфабриковано. Мы найдем самых лучших адвокатов по уголовным делам, и они камня на камне от обвинения не оставят. Кроме того…
Тут он внезапно замолчал.
– Милинд? – подняла я бровь, наклоняясь вперед. – Вы о чем?
– Мне кажется, что Санджу легко выкрутится, если вопрос с землей решится, – закончил он свою мысль, не глядя мне в глаза.
– Вы имеете в виду, его прессуют только для того, чтобы воздействовать на семью? На меня?! – уточнила я.
– Улики, на основе которых строится обвинение, весьма спорны!
В предположении Милинда присутствовало рациональное зерно. Нужно ли мне все это? Стоило ли приезжать из России в такую даль, чтобы меня подстрелили местные дельцы? На кой мне эта клиника, из-за которой погибло уже столько народу? Во-первых, отец, потом – тот парень, Амар Агарвал со всей семьей… А сколько еще людей падут жертвой борьбы? И ведь все равно земля достанется сильнейшему – тому, у кого власть и деньги, и у меня имеются большие сомнения, что этим «кем-то» окажусь именно я!
