Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед

Лайнус снял номер, Фредди по традиции, сложившейся за время пути, ждал в машине. В мелочной лавке через дорогу Фредди купил дешевые плавки и бомбочкой прыгнул в бассейн. Жена управляющего вылетела из кабинета, размахивая гнутой палкой для штор, и велела «этому ниггеру» убираться. На следующее утро, когда Фредди и Лайнус пошли завтракать, бассейн был сухой как спичка.

— Какая все-таки сволочь! — возмутился Лайнус.

Он хотел позвонить в полицию или в газеты. У его родни есть знакомые на Си-би-эс в Нью-Йорке.

Очнись, сказал ему Фредди. Но из города они не уехали, а сняли меблированное бунгало в четырех кварталах от пляжа. Видок у обоих был запущенный. Чтобы объяснить, почему она сдала бунгало таким странным типам, владелица сообщила, что ее сын сбежал в Сан-Франциско. «Слушай, погода была лучше, небо выше». Бармен в баре для негров на Вашингтон приторговывал наркотой. Они решили перезимовать в Сент-Огастине.

Днем они передавали друг другу мухобойку и играли в кункен, вечером брали что-то из ограниченного меню и всегда ложились не на голодный желудок.

Фредди смутно припомнил, что, кажется, прошлым летом в новостях сообщали о расовых беспорядках. Оказалось, Сент-Огастин точнехонько в эпицентре борьбы за права чернокожих.

— Если б я знал, — сокрушался Фредди, — я сказал бы Лайнусу, поехали дальше, и черт с ней, с пробитой покрышкой. Мальчишки лет четырнадцати-пятнадцати устроили в «Вулворте» сидячую забастовку, а судья их упек на полгода в исправительную школу. Каких-то чуваков избили за то, что они протестовали против митинга ку-клукс-клана, — шерифы арестовали их за то, что их же избили! Однажды вечером сидим, пьем пиво в баре, а мимо нас по улице нагло прет ККК. Я из Нью-Йорка, я такой хрени сроду не видел. Неужели тамошние ниггеры действительно так живут? По городу рыщет ККК, и никого не колышет? — Фредди вздохнул. — Сейчас куда ни пойдешь, наткнешься на беспорядки.

Конференция христианских лидеров Юга мутила воду всю зиму, как и Национальная ассоциация содействия. Однажды на улице белые копы приняли Фредди и Лайнуса за студентов участников акций протеста, хотя их парочка скорее смахивала на оборванцев. «Уймись, дядя, — сказал Лайнус продавцу продуктового магазина, попросившему его уйти. — Я всего лишь хочу купить ингредиенты для коктейля».

Но последней каплей стал грядущий визит Мартина Лютера Кинга. Белые копы, Кинг, ККК.

— И я сказал: «Лайнус, пора валить». Он такой: «Не вопрос» — все равно родители перестали давать ему деньги, так что придется вернуться в Нью-Йорк и сплясать перед ними. — Вдобавок бармена из их бара арестовали за растление малолетних, пока-пока, косячки. Фредди проверил прогноз погоды. В Нью-Йорк вернулось тепло. — Я тогда мутил с воспитательницей детского садика, милая, но что поделать — с матушкой-природой не поспоришь.

Уже в Джорджии Лайнус придумал план.

— Я тогда рассказал ему про историю с «Терезой», — пояснил Фредди.

— Всё? И про Майами Джо в ковре?

— Мы были как братья. Я рассказывал ему все. — Фредди даже не извинился. — Он расспрашивал меня: как вы узнали, кто в этот вечер дежурит? Как поступили с лифтером? В общем, он обдумывал это дельце. Решил ограбить своих родителей, прямо зациклился на этом. Кто знает, что это для него значило, — то ли хотел им нагадить, то ли деньги были нужны, то ли нервы себе пощекотать. Они ему задолжали. И никаким пособием этот долг не покроешь.

— Ты во Флориде виделся с Педро? — спросил Карни.

— Как-то в голову не пришло.

Лайнус снял квартиру на углу Парк и Девяносто девятой, окнами на рельсы метро. На той же авеню, что и дом его родителей, но в одиннадцати кварталах — совсем другой город. В какой-то момент Лайнус стал все записывать. Имена привратников, у кого из лифтеров беда с мочевым пузырем, сколько дверей между служебным входом с улицы и черной лестницей. Даже колоться бросил. «Чтобы не разболеться», — пояснил Лайнус.

Фредди отвернулся от Карни, отгоняя воспоминание — Лайнус в ванне, Лайнус окоченел. Карни откинулся в кресле, дожидаясь, когда брат успокоится.

— Мы, в общем-то, не сидели с секундомером и не отслеживали, кто во сколько пришел и во сколько ушел, — продолжал Фредди, — но записывали все досконально. Во всяком случае, пробелов я не замечал. Оказывается, грабить собственный дом куда проще.

План-то они составили, да все время откладывали. Предлоги: какие-то театральные знакомые Лайнуса по университету устраивают вечеринку; оба с похмелья; похоже, будет дождь.

— А потом пристрелили того паренька. И пристрелил коп. Всюду полиция, но власти боялись, что в Гарлеме полыхнет.

По радио передали, что сотню копов отправили на митинг КРР в школу, где учился убитый, и стягивают в Гарлем новые силы для подавления беспорядков. То есть на Парк-авеню и на Восемьдесят восьмой будет свободно как никогда.

— Давай сегодня, — сказал Лайнус.

Была пятница. Вечером его мать с отцом устраивают благотворительное мероприятие для сбора пожертвований в помощь перенесшим полиомиелит и вернутся домой лишь к одиннадцати, а то и позже. «Спиртное льется рекой, чтобы гости охотнее доставали чековые книжки». Прежде в квартире Ван Вайков еще жила экономка, старая Гретхен — если приснился кошмар, маленький Лайнус прибегал на ее проперженное ложе, — но три года назад Гретхен не стало. А новая девушка живет в Бруклине и уходит домой в семь вечера. В соответствии с планом, Лайнус в половину девятого вечера поднимется на лифте в квартиру, затем спустится по пожарной лестнице, отопрет дверь, ведущую в переулок, и приоткроет калитку служебного входа.

В восемь часов сорок одну минуту в пятницу семнадцатого июля Фредди отправился в Верхний Манхэттен. На Парк-авеню на Фредди по понятным причинам обращали бы внимание, и о том, чтобы дожидаться урочного часа, прислонясь к телефонной будке, не могло быть и речи. Фредди устроился за стойкой в «Супбурге» на Семьдесят третьей и Мэдисон, разглядывая оранжевые пузырьки жира на поверхности куриной лапши. Наконец его часы сказали: пора. «Динамичные часы для активных людей». По пути к дому Лайнуса Фредди размышлял о том, что осмыслению не поддавалось: сумеет ли Лайнус на этот раз не облажаться? Фредди видел его расхристанным, под героином, наблюдал заблеванным и обгадившим постель. Прошлым летом Фредди застал Лайнуса в судорогах, синим от передоза и вынужден был отвезти его к Гарлемской больнице — если бы коп остановил Фредди за рулем машины белого, пиши пропало. Хватит ли Лайнусу духу и смелости провернуть такое вот дельце? Родители сразу поймут, что он их ограбил, — готов ли он к расплате? Если калитка служебного входа закрыта…

Фредди направился долгой дорогой, по Лексингтон, завернул за угол и, не замедляя шаг, толкнул калитку. Она была отперта, чуть приоткрыта, и Фредди зашел на территорию. Была одна минута десятого.

Резиденция Ван