и помоги мне.
Может ли боль в смерти быть сильнее, чем сейчас? Может ли она вообще быть ещё сильнее?
Она начала скулить — и осознала это, лишь услышав собственный голос. Нет. Мама не придёт. Она не знает, где её дочь. Никто не знает. Никто.
А вдруг всё-таки найдут? Вдруг рядом есть люди?
Не раздумывая, она закричала. Вложила в крик весь воздух, что нашёлся в лёгких, — ощущая, как боль мгновенно вспыхивает, становится нестерпимой, — и всё равно продолжала кричать.
— Я здееесь! Помогиииите!
И тут же — другая мысль, острая, как удар: а если чудовище услышит? Если вспомнит, что с ней ещё не всё закончено?
Крик оборвался. Перешёл в жалобный стон и угас.
Она слышала собственное дыхание — короткие, громкие, частые толчки, каждый из которых вонзался в спину раскалённой стрелой изнутри. Только бы оно не услышало. Только бы нет.
Она вздрогнула.
Какой-то звук…
ГЛАВА 07.
Книжный магазин «Die kleine Bücherecke» притаился в районе Хоэлюфт-Вест, на первом этаже углового дома — из тех старых гамбургских построек, что умеют хранить чужие тайны. Торговый зал занимал около ста квадратных метров: почти квадратное пространство, со всех сторон стиснутое стеллажами. В дальнем углу стояли три бистро-столика с деревянными стульями, а рядом на тумбе — кофемашина полного цикла и пёстрый ряд разноцветных чашек.
Когда Эрдманн вошёл следом за Маттиссен, из глубины зала к ним обернулась молодая женщина. Она стояла перед одним из стеллажей; у ног её примостилась корзинка с книгами. Медно-рыжие волосы до подбородка были подстрижены в аккуратный боб, и эта стрижка лишь подчёркивала сердцевидный овал лица. Эрдманн прикинул: около тридцати, рост метр семьдесят, пожалуй, чуть полновата. Женщина шагнула навстречу с улыбкой — почти робкой, словно извиняющейся.
— Добрый день, могу я вам помочь?
— Добрый день. Я старший комиссар Маттиссен, это мой коллега, старший комиссар Эрдманн. Фрау Мириам Хансен?
Улыбка погасла.
— Да. — Она перевела взгляд на Эрдманна, и тот невольно отметил, насколько ярко-зелёными были её глаза — почти неправдоподобного оттенка. — Это вы… я только что с вами разговаривала?
— Нет, с моим коллегой. — Эрдманн потянулся во внутренний карман куртки за записями. — Речь идёт об одной книге.
— О той, о которой спрашивал ваш коллега? «Das Skript» Кристофа Яна? Да, у меня есть. Это для вас лично или…
— Не могли бы вы принести её? — перебила Маттиссен, не дав Эрдманну ответить.
Неужели она ему не доверяет — даже в том, чтобы что-то сказать гражданскому лицу по текущему делу?
— Да, конечно, одну минуту. — Мириам Хансен повернулась и направилась к стеллажу у столиков. — Может, хотите кофе?
— Нет, спасибо, — сказала Маттиссен.
— Да, с удовольствием, — одновременно ответил Эрдманн.
Молодая женщина на секунду обернулась.
— Значит, кофе?
Эрдманн кивнул.
— Но сначала, пожалуйста, найдите книгу. — Взгляд, которым Маттиссен одарила коллегу, был красноречивее любых слов. Эрдманн с трудом удержался, чтобы не высказать ей прямо здесь всё, что думает.
— Вот она. — Мириам Хансен вернулась с томиком в руках, и Эрдманн шагнул вперёд, забирая книгу. Обложка — чёрная как смоль, с названием, набранным во всю ширину крупными зелёными хромированными буквами. На слове «Skript» распласталась женская фигура, повернувшись к зрителю обнажённой спиной.
— Спасибо. И… кофе я выпью как-нибудь в другой раз. — Он покосился на Маттиссен, ожидая колкости, но та уже переключилась на продавщицу.
— Правда, что вы поклонница этого автора?
Светлые щёки молодой женщины тронул румянец.
— О да. Я прочитала все его книги, а с тех пор как он живёт в Гамбурге — видела его уже несколько раз.
— На авторских вечерах?
— Нет, к сожалению. Кристоф больше не проводит публичных чтений. После того как закончил «Das Skript», он так и не выпустил ни одной новой книги. Та история тогда…
— Кристоф? — Эрдманн вскинул бровь. — Какая история?
— Ах, вы не знаете? Я думала, раз вы из полиции…
— Какую именно историю вы имеете в виду? — ровно повторила Маттиссен.
— Ну… четыре года назад один сумасшедший воспроизвёл преступление из романа Кристофа. В мельчайших деталях. Убийство.
Эрдманн почувствовал, как внутри всё вспыхнуло — острое, почти болезненное предчувствие. Он поднял книгу и коротко качнул ею в воздухе.
— Что? Из этого романа? Из «Das Skript»?
Мириам Хансен покачала головой.
— Нет-нет. Он тогда ещё не вышел. Из «Der Nachtmaler» (Ночной художник) — криминального романа, который предшествовал «Das Skript».
Эрдманн быстро переглянулся с Маттиссен и прочитал в её взгляде то же самое, что ощущал сам. Наконец-то. Зацепка.
— Вы помните тот случай? — обратился он к коллеге.
Маттиссен медленно покачала головой.
— Нет. Странно — обычно я должна была бы помнить такое…
— Это было не здесь, — тихо перебила продавщица. — В Кёльне. До того как Кристоф переехал в Гамбург. Я думаю, именно это и стало главной причиной его отъезда.
— Подождите. — Эрдманн шагнул чуть ближе. — Он жил в Кёльне — и там же было совершено преступление по сюжету его романа?
— Да, насколько я знаю. Об этом писали все газеты. И здесь, в Гамбурге, тоже — Кристоф довольно известен.
Маттиссен чуть пожала плечами.
— Я, признаться, его не знаю. Преступника поймали?
— По-моему, нет.
— А действие романа происходит тоже в Кёльне?
— Нет. Все романы Кристофа разворачиваются в Кирстхайме. Это вымышленный город — где-то в глубине Германии, которого нет ни на одной карте. Кристоф придумал его специально для своих книг.
— Понятно. А «Der Nachtmaler» у вас есть в наличии?
— У меня есть все его книги. — В голосе Мириам Хансен промелькнула нотка гордости. — И расходятся они неплохо.
— Сколько романов он написал?
— Четыре.
— Будьте добры, дайте нам и «Der Nachtmaler».
— Конечно.
— И ещё, — добавила Маттиссен, — сколько экземпляров «Das Skript» у вас осталось?
— Кажется, три.
— Берём все.
Когда Мириам Хансен вернулась с книгами, Маттиссен снова взяла слово:
— Как вы познакомились с автором?
Щёки молодой женщины залились румянцем — на этот раз куда заметнее.
— Ох, это уже довольно давно было. — Она опустила глаза, теребя корешок книги. — Когда я узнала, что Кристоф переехал в Гамбург, написала ему на сайт. Через несколько дней он очень мило
