вызвать полицию и предстать в образе героя-спасителя. А если бы он отказался, Хайке Кленкамп и Нина Хартманн были бы мертвы. Фрау Йегер рассчитывала, что мы будем преследовать Яна. Того, что во время побега от полиции он попадёт под грузовик, она, конечно, предвидеть не могла. Но такое стечение обстоятельств оказалось ей как нельзя на руку.
Шторманн снова кивнул, неотрывно глядя в одну точку на своём столе.
— Да… Хорошо, этого должно быть достаточно. Господа наверху будут удовлетворены. А когда я покажу им фотографии второго подвального помещения, где эта психопатка хранила куски человеческой кожи и свои инструменты для дубления, они и вовсе будут сыты по горло.
— Мы можем идти? — холодно поинтересовалась Маттиссен.
— Нет. Вслед за этим у нас запланирована совместная пресс-конференция. Слава и почёт, как говорится.
Маттиссен закатила глаза и поднялась с места.
— Мы пока попьём кофе в дежурной комнате, чтобы окончательно не отрубиться. — Она повернулась к Эрдманну: — Идёшь?
Он покачал головой.
— Иди. Я сейчас догоню.
Она на секунду удивлённо взглянула на него, но затем развернулась и покинула кабинет. Как только дверь за ней закрылась, Эрдманн обратился к руководителю опергруппы:
— Пару слов, герр Шторманн. Андреа Маттиссен — самый компетентный и надёжный напарник из всех, с кем мне доводилось работать. Там, внизу, в этом проклятом подвале, она проявила себя как абсолютный профессионал. Её решительные действия спасли жизнь Хайке Кленкамп. Она не виновата ни в смерти вашего брата, ни в гибели того молодого коллеги.
Голос Эрдманна звучал ровно, но в нём звенела сталь.
— То, как вы с ней обращаетесь — неприемлемо. Особенно если учесть, что в вашей собственной карьере тоже случались эпизоды, скажем так, не вполне безупречные. У меня есть двоюродный брат, занимающий весьма высокий пост. Он рассказал мне о вас кое-что интересное. Вдаваться в детали я не буду.
Эрдманн сделал шаг к столу начальника. — У нас есть два варианта. Либо я сейчас на пресс-конференции слегка приоткрою завесу тайны, вытащив пару скелетов из шкафа. Либо мы прямо здесь и сейчас договариваемся: ваша бессмысленная и несправедливая травля Андреа Маттиссен прекращается раз и навсегда, а мои знания остаются при мне. Итак?
Черты лица Шторманна окаменели. Он впился взглядом в глаза Эрдманна.
— Вы меня шантажируете?
— Нет. Я лишь обрисовываю вам возможные перспективы.
Последовало долгое, напряжённое молчание. Наконец Шторманн процедил: — Хорошо.
— Вот и отлично, — кивнул Эрдманн. — Но если после того, как вся эта шумиха уляжется, вы вдруг передумаете… Герр Кленкамп всегда рад хорошему, эксклюзивному материалу. Уж вы-то это знаете.
Шторманн молча кивнул, тяжело поднялся и вышел из собственного кабинета.
Эрдманн тоже встал. Он понятия не имел о тёмных пятнах в прошлом Шторманна, да и никакого высокопоставленного кузена у него в помине не было.
«Кто не рискует, тот не пьёт шампанского», — пронеслось у него в голове. Усталый, но абсолютно довольный собой, он направился к своей новой любимой напарнице.
КОНЕЦ КНИГИ
