Она почти помнила его наизусть. Помнила Саттон. И Итана Монклера.
Она провела пальцами по фотографии Итана Монклера. Снимок взяли с его сайта. Он был невероятно красив, молод, не отмечен разрушительным воздействием жизни и времени. Видимо, примерно так он выглядел, когда познакомился с Саттон Хили.
Распущенные волосы, пронзительные светло-голубые глаза – их отфотошопили? Холли вспомнила их разговоры – нет, глаза были синими, как озеро поздним летом, чистыми и глубокими. Он не был гладко выбрит, осталась небольшая щетина. Безупречно белая рубашка и темно-синий пиджак, оттеняющий глаза. Монклер не улыбался, вернее, слегка приподнял уголки губ в очаровательной полуулыбке. Морено назвал ее самодовольной ухмылкой, но Холли почти чувствовала, что Монклера это забавляет. Она буквально слышала его мысли: «Я должен сидеть здесь и выглядеть серьезно. Это лицо писателя. Боже правый, да сделай уже снимок».
Возможно ли изменить пароль удаленно?
Все, абсолютно все указывало на него. Так почему же Холли лежит сейчас в постели и смотрит на этот снимок, словно на фотомодель в глянцевом журнале, а не на главного подозреваемого?
«Потому что ты дурище, Холли Грэм. Спи давай».
Она закрыла папку и выключила свет. Но сон пришел не сразу.
Репортаж с места преступления
Телефонный звонок. Длинный туннель, резкий белый свет, слепящий глаза.
На мгновение Холли потеряла ориентацию. Где она? Откуда звонок? Кто лежит рядом?
Затем она вспомнила: рядом с ней в постели лежит Итан Монклер.
Она была голой. Все болело. Они занимались этим часами.
Это был сон.
Приятный сон, хотя и смущающий, учитывая, что Итана Монклера подозревают в двойном убийстве, но все равно хороший. Сон эхом отдавался в теле: Холли чувствовала удовольствие, которого не получала многие месяцы. Она явно слишком долго была одна.
Сон отступил. Нахлынула горячая волна смущения – да, Монклер привлекателен, но он убийца. О чем она все время подсознательно думала?
О том, что он чертовски привлекателен, ясно как день. И наверняка хорош в постели.
Придя в себя после сна, она подскочила. О нет! О нет! Она проспала будильник. И звонил телефон. Холли покосилась на экран мобильника: пять минут шестого. Она должна быть на работе через пятнадцать минут. Проклятие.
Номер принадлежал сержанту Морено. Ничего хорошего это не предвещало. Опоздать в такой день! Она приготовилась выслушать нотацию. Села, откашлялась и приготовилась к нападению.
– Грэм слушает.
– Одевайся и встретимся на ферме Джентри. Мы нашли ее.
* * *
Холли стояла на ферме Джентри, посреди непаханого поля на опушке леса, рядом с шоссе Девяносто шесть, где обнаружили тело, и ждала, пока Морено даст отмашку. Она гордилась тем, что оставалась твердой как гвоздь, когда дело касалось смерти и расчленения, – ей доводилось видеть последствия самых жутких автокатастроф. Для полиции трупы – вполне обычное дело, но убийства были редкостью в этих краях. Здесь давно не было ничего похожего на этот случай. В каком-то смысле Холли казалось, что она знает Саттон Монклер. Она вместе с ней скорбела о потере сына. Злилась вместе с ней на блогера. Возможно, даже немного завидовала ее некогда счастливому браку с чрезмерно красивым мужем.
А теперь Саттон Монклер была мертва, частично прикрыта кустарником и разлагалась у всех на глазах. Это беспокоило Холли. Сильно. И то, что женщина погибла, и что оперативная группа оказалась права насчет мужа.
Она уже слышала перешептывания, когда подъехала к месту происшествия. Теперь ей лично предстояло убедиться в правдивости домыслов. Было совершенно ясно, что Саттон Монклер не была виновницей собственной гибели.
Ее определенно убили.
И все указывало на Итана Монклера.
Солнце уже выглянуло сквозь длинный ряд дубов на востоке и теперь отбрасывало странные, причудливые тени на огороженную лентой территорию. Люди толпились вокруг – торопиться было некуда. Криминалисты собирали почву и насекомых из-под трупа и вокруг него – по их составу можно было определить, как долго пролежало тело, спрятанное практически на виду. Возможно, она умерла вскоре после исчезновения, еще ночью с понедельника на вторник, но не исключено, что ее сначала где-то держали, а потом убили. Судя по тому, что Холли поняла из брошенных рядом комментариев, для такого времени года тело сильно разложилось. Но несколько дней подряд стояла жара и были грозы, так что Холли не слишком удивилась. Она целую неделю изучала трупы в Ноксвилле и знала, как может повлиять на тело такая погода.
Помимо полиции Франклина, присутствовали также два агента ФБР и два помощника шерифа округа Уильямсон. Эта четверка перед игрой в гольф завтракала в ресторане неподалеку, обсуждая одно дело, и «заглянула на всякий случай», услышав новости. Но никаких споров о юрисдикции не предвиделось: это дело уже расследовала полиция Франклина, а тело обнаружено в границах города. В любом случае тело отправят в морг округа Дэвидсон, независимо от того, кто им займется. И Холли будет стоять там рядом с Итаном Монклером, когда он приедет на опознание жены.
Ему еще не сообщили. Пока не удостоверятся. Холли собиралась поехать вместе с Морено и священником, чтобы оповестить Монклера… и арестовать («Холли, ты арестуешь его сразу после того, как он узнает новости»), но сначала хотела внимательно осмотреть тело.
И наконец, когда прошло достаточно времени, Морено поманил ее к себе.
Холли осторожно подошла к трупу, не отводя взгляда с земли, чтобы не наступить на случайно оставленную улику.
Сначала в нос ударила вонь. Сильная, резкая и мерзкая. Влажный мускусный запах гнилого мяса, слишком долго пролежавшего на солнце. Холли собралась с духом, чтобы посмотреть на тело.
Морено ждал, положив руки на бедра.
– Скажи, что ты видишь.
Первое впечатление было ужасным. Всегда одно и то же: все мертвые похожи друг на друга, и это неправильно, очень неправильно. Через секунду она распознала смерть: глаза-щелочки, скрюченные конечности, перекошенные в судорожной ухмылке губы. В следующую секунду Холли оценила состояние тела. Хотя оно разлагалось, что-то явно было не так. Она взглянула на руки. На одну руку, торчащую из грязи, словно она тянулась из могилы к небу. Ладонь сжата в кулак, и на пальце сверкает огромный бриллиант. Слухи не обманули.
– Ее сожгли.
– Верно. Зачем?
– Видимо, чтобы скрыть улики? Она точно не могла сделать это сама.
– Да? Ты уверена?
Мир вновь обрел реальность, и Холли взглянула пристальнее, рассматривая отдельные части тела.
– Здесь явно есть повреждения, нанесенные животными. Придется подождать вскрытия, только тогда можно понять, где раны, а где – следы укусов. Криминалисты нашли что-нибудь поблизости? Канистру с бензином, зажигалку и тому подобное?
На краткий миг уголки губ Морено приподнялись. Он кивнул в сторону привлекательной брюнетки, стоящей неподалеку, слева от него.
– Это Шерри, судебно-медицинский эксперт. Холли Грэм, отдел убийств. Поговорите.
Услышав, как ее представили, Холли гордо вскинула голову и легко кивнула, как настоящий профессионал, словно ее много раз представляли как детектива из отдела убийств. Но на самом деле у нее участилось сердцебиение.
«Господи, у тебя получилось! Только не провали дело, сестренка».
– Приятно познакомиться. Надо отвезти ее в морг и тщательно осмотреть, но, похоже, ее сожгли здесь. Трава и листья вокруг тела опалены. – Шерри посмотрела на свои записи. – Отвечая на ваш вопрос, скажу: нет, мы не нашли ни газовых баллонов, ни зажигалок, ни чего-либо еще воспламеняющегося, что указывало бы на то, что она сама себя подожгла. Как видите, ожоги сильнее на нижних конечностях. Возможно, она стояла, когда загорелась, а потом упала. Учитывая, что она была почти закопана в грязи, можно было бы спрятать от посторонних глаз что угодно, но сжечь себя, не оставив никаких улик, очень сложно. Еще предстоит выяснить, здесь ли ее убили или принесли откуда-то. Мы не можем снять отпечатки, руки в очень плохом состоянии, так что без ДНК или слепков зубов… Нет смысла делать поспешные выводы, пока у нас нет возможности разобраться детально.
