– Похоже, вам придется допросить меня здесь.
Грэм прищурилась:
– Сейчас позвоню.
Она шагнула в прихожую. Несколько минут поговорила с боссом, а потом вернулась на кухню.
– Ваш адвокат на пути сюда. Мой босс тоже.
– Отлично. Похоже, эту вечеринку я не пропущу.
Священник положил руку ему на плечо:
– Сарказм сейчас неуместен, мистер Монклер.
– Простите, отче. Я не очень хорошо себя чувствую. – А потом он снова спросил Грэм: – Я опять задам этот вопрос. Я арестован?
– Без комментариев. Это вы убили свою жену?
Итан печально улыбнулся:
– Конечно нет.
* * *
Все прошло примерно так, как он и ожидал. Сержант и еще несколько полицейских прибыли через десять минут после звонка, Робинсон шел за ними по пятам, отталкивая репортеров с дороги и выкрикивая «Итан, не говори ни слова!», когда входил в дом, – весьма мудрый совет, учитывая обстоятельства. Журналисты толпились снаружи, чувствуя, что происходит нечто важное.
Все сели за кухонный стол и разговаривали. Итан слушал вполуха. Он услышал слова вроде «подозреваемый», «убийство», «ложь», «алиби», «хронология», «сотрудничество». Робинсон положил ладонь Итану на руку, чтобы тот не заговорил, и приводил множество впечатляющих аргументов, но в десять минут шестого полицейские наконец произнесли слова, которых он ждал весь день, да и всю неделю.
– Итан Монклер, вы имеете право хранить молчание.
Теперь все знают
Звук на телевизоре был отключен, но на экране выскочила бегущая строка, оповещающая о срочных новостях, и громкость прибавили. В кадре стояла красивая блондинка с идеальной прической и зелеными глазами, сверкающими как рождественская елка. По сигналу она начала говорить.
– Мы получили новости по делу Саттон Монклер. Через несколько минут начнется пресс-конференция полицейского департамента Франклина, она назначена… А, вот и они. Вовремя. Как неожиданно. Передаю слово главе департамента, давайте услышим все от нее.
Она развернулась к скопищу микрофонов. К ним подошла глава полицейского департамента, пышногрудая блондинка с седыми прядями в волосах. Рядом стояли несколько детективов.
– Спасибо, что пришли. Я шеф Мичем из полиции Франклина. Мы можем подтвердить, что сегодня утром в лесистой местности у Девяносто шестого шоссе, рядом с фермой Джентри, было обнаружено тело. Предварительно это тело Саттон Монклер. До проведения вскрытия мы не можем больше сообщить никаких подробностей, включая причину смерти. Итан Монклер, муж жертвы, арестован, ему предъявлено обвинение в предумышленном убийстве. На данный момент других подозреваемых нет. Благодарю за усердную работу полицейский департамент Франклина, в особенности сержанта Морено и его группу…
Телевизор выключили.
И на лице расплылась улыбка.
Разве это не странно?
Холли было не по себе. Сразу после ареста Итан Монклер превратился в молчаливого зомби. Бо́льшую часть вечера он просидел в камере предварительного заключения, ожидая, когда утром ему предъявят обвинение. Пару раз она заходила проведать его, но мужчина лишь мрачно пялился на грязный пол.
После ареста ей дали тысячу заданий. В основном по составлению отчетов – единственная неприятная особенность работы детектива. Заполнение бланков по делу об убийстве – очень муторное занятие, но Холли хотелось все сделать правильно.
Она не выспалась и выпила уже столько кофе, что тряслись руки. Морено сказал, что дело только начинается. Все понимали, что Монклер убил свою жену. Теперь предстояло это доказать.
Холли хотела присутствовать на вскрытии, но Морено отказал ей, велев заниматься бумагами, поскольку людей там и так будет слишком много. Она не стала возражать: все равно из обгоревшего тела мало что можно извлечь. К тому же этот запах… запах горелой плоти по-прежнему чувствовался в носу. Она не знала, действительно ли ей хочется стоять рядом, пока судмедэксперты будут втыкать иглы в глаза трупа, пытаясь добыть стекловидное тело, а больше, вероятно, они ничего не смогут извлечь из этого месива.
Она посмотрела на часы. Почти восемь. Наверное, вскрытие уже закончилось. И стоило об этом подумать, как на экране вспыхнуло красным оповещение – пришло новое письмо. Судмедэкспертиза Нэшвилла добавила новый документ. Холли кликнула по нему, но внутри было пусто.
Проклятие.
Она схватила телефон и набрала номер морга. Администратор переадресовал звонок, но там она наткнулась на автоответчик. Холли оставила сообщение, провела руками по волосам, опять глотнула кофеина, и через несколько секунд зазвонил телефон. Звонили из морга.
– Грэм слушает.
– Это Фокс, судмедэксперт. Вы звонили?
– Здравствуйте, доктор Фокс. Мне сообщили, что вы закончили вскрытие Саттон Монклер. Файл обновился, но он пуст.
– Да. Иногда требуется время, чтобы загрузились все данные. У нас много фотографий.
– Вы идентифицировали тело?
– Мы пока не получили результаты экспертизы ДНК и слепков зубов, но предполагаем, что это Саттон Монклер. Стоматолог уехал в Африку, а секретарь заблокировала его компьютер, введя неверный пароль. Они пришлют снимки, как только свяжутся с врачом, скорее всего, сегодня вечером. На этой неделе он находится в какой-то отдаленной деревне, но звонит раз в несколько дней.
– Печально. А какова причина смерти?
Холли услышала, как Фокс разрывает какую-то обертку и что-то откусывает. Через мгновение он ответил:
– Простите, не было возможности позавтракать. Итак, причина смерти. В данном случае все непросто. Невозможно сказать точно, как ее убили. Сжигание тела – очень эффективный инструмент для сокрытия причины убийства. Я могу признать это убийством – в ее легких нет следов дыма или огня, значит, она была мертва, когда ее сожгли. Мы также собрали белесый осадок, который по химическому составу соответствует бикарбонату натрия.
– Значит, ее сожгли на месте, а потом убийца потушил пламя огнетушителем? Как все запутано. Но объясняет, почему не сгорели волосы.
– Может, он защитник окружающей среды. С радостью сжег тело, но не хотел сжигать лес.
– Это вряд ли. Тот, кто это сделал, хотел скрыть причину смерти, не привлекая внимания к месту преступления.
– Вероятно, вы правы. – Он снова пожевал. – Я подумал о том же. Скорее всего, мы так и не узнаем, как именно ее убили.
– Ясно. Мне нужно только официально признать это убийством. Когда будете уверены в идентификации, дадите мне знать, хорошо?
– Да. Но есть еще одна странность. Волосы не настоящие.
– Что-что?
– В одном из пакетов с уликами был светло-рыжий парик. Это настоящие волосы, но присутствует и синтетический компонент.
– Зачем она носила парик?
– Понятия не имею. Спросите ее мужа, вдруг он знает. Возможно, из-за какой-то болезни у нее выпадали волосы, а ей хотелось похвастаться пышными локонами. Кстати, голова тоже слегка обгорела, и к черепу прилипли клочки ткани. На макушке мы обнаружили остатки клейкого вещества. Я исследовал его на масс-спектрометре, и оказалось, что это клей, который обычно используют, чтобы передняя часть парика лучше прилегала ко лбу. Помимо этого, в результатах вскрытия нет ничего примечательного.
– Потрясающе. Это все?
– Да. В течение недели вы получите полный письменный отчет.
– Спасибо, доктор Фокс. Хорошего дня.
Повесив трубку, она обновила экран компьютера. Появился отчет. Холли внимательно прочла его дважды. Изучила фотографии, увеличив некоторые снимки лица и головы. Но так и не сделала никаких выводов.
Бритва Оккама[593]. Многочисленные факты говорили в пользу того, что это Саттон Монклер.
Так почему же у Холли внезапно возникло ощущение, что дело гораздо сложнее?
Она собрала вещи и пошла к камерам предварительного заключения. Улыбнулась караульному и хлопнула его по ладони, проходя мимо.
