Их разговор прервал настойчивый писк электрического таймера. Сэнди выключил аппарат, как проделывал это уже тысячи раз, готовя анализы других детей. Такого странного ощущения у него никогда не было.
Чувствуя себя неловко, потому что это все-таки было дежурство Чарли, Сэнди отошел, чтобы дать товарищу возможность открыть центрифугу и достать пробирку с анализом. На боковой поверхности пробирки он увидел стандартную наклейку с надписью «Аманда Чепмен». От этого сосущее ощущение в животе стало еще сильнее.
Римингтон оторвал выползшую из аппарата распечатку и сел за стол, чтобы прочитать при свете настольной лампы. Сэнди встал у него за спиной, сгорая от нетерпения, но отчаянно стараясь его не показывать. Через полминуты он не вытерпел и спросил:
— Ну?
— Признаков инфекционного заболевания или отравления токсическими веществами нет, — сказал Римингтон.
— Но?.. — с тревогой спросил Сэнди.
— Но все признаки… заставляющие предположить внезапную почечную недостаточность.
— Господи! — выдохнул Сэнди, без сил опускаясь на стул. Он просидел так несколько мгновений, затем спросил: — Надеюсь, недостаточность легкой степени?
Он взял у Римингтона листок с анализом и сам прочитал результаты.
— Господи, — повторил он. — Речь идет о диализе!
— Боюсь, что так, — сочувственно кивнул Римингтон.
Сэнди стоял рядом, пока Чарли звонил в больницу и диктовал результаты. Рассуждать было нечего — Аманду надо было перевозить в больницу, располагающую аппаратом для диализа, и чем скорее, тем лучше. В районной больнице такая процедура не проводилась. Все-таки им придется ехать в Глазго.
Желудок Сэнди словно завязался узлом. Он ужасно переживал за Аманду, но ради жены ему нужно быть сильным. Кроме того, надо было решить вопрос с транспортом. Кейт могла поехать в машине скорой помощи с Амандой, а он поедет до Глазго на Эсмеральде, чтобы они с Кейт могли вернуться домой вместе. Дальше он пока не загадывал.
— Насчет лаборатории не беспокойся. — Чарли похлопал его по плечу. — Мы с Эндрю подежурим за тебя. Можешь не спешить.
— Спасибо, — с чувством сказал Сэнди. — Я очень тебе признателен.
Снаружи снова лил сильный дождь. Сэнди вымок до нитки, пока добирался до корпуса больницы. Он на секунду остановился перед дверью, чтобы вытереть ладонью лицо, и вошел в здание.
Кейт разговаривала с Джорджем Телфордом, который объяснял ей результаты анализов. На ее лице застыло отчаяние. Увидев мужа, она кинулась к нему и разрыдалась.
Сэнди обнял ее и крепко прижал к себе.
— Ну же, милая, не волнуйся, — как можно спокойнее сказал он. — С Амандой все будет хорошо. Просто нужно отвезти ее в больницу, где есть аппарат для диализа.
— Доктор Телфорд сказал, что ее будут перевозить сегодня ночью.
— Ради ее же блага, — сказал Сэнди.
— Но как мы…
Сэнди приложил палец к губам жены.
— Давай решать проблемы по мере их поступления. Ты поедешь в машине скорой помощи вместе с Амандой. Я поеду следом. И когда услышим, что скажут доктора в Глазго, мы решим, что делать дальше.
Кивнув, Кейт вытерла слезы.
— Все уладится, — успокаивающе сказал Сэнди. — Мы должны быть сильными — ради Аманды.
Следуя за машиной скорой помощи в Глазго, Сэнди никак не мог прийти в себя. Он просто не мог смириться с тем, насколько быстро вся их жизнь перевернулась вверх дном. Всего несколько часов назад он собирался полежать перед камином вместе с Кейт, посмотреть телевизор, пока Аманда будет мирно спать в своей комнатке на втором этаже. А теперь он ехал в кромешной тьме сквозь проливной дождь, а впереди «скорая» везла серьезно больную дочь и Кейт, находившуюся в ужасном состоянии. Сэнди отчаянно желал, чтобы все это оказалось всего лишь плохим сном. Через секунду он проснется в своей кровати, дома, и окажется, что ничего плохого не случилось. «Скорая» впереди прибавила скорость, чтобы обогнать тяжелый грузовик, медленно тащившийся по единственной полосе дороги. Сэнди тоже нажал педаль газа, и из-под колес грузовика в лобовое стекло ударил фонтан воды. Пришлось включить дворники на полную мощность. Это был не сон. Это был ночной кошмар.
Кейт и Сэнди сидели на скамье в больничном коридоре, ожидая, пока Аманду в очередной раз осматривал доктор. Завидев, что врач, занимавшийся с ней, вышел из палаты, они встали навстречу.
— Мистер и миссис Чепмен? Я доктор Тернер.
— Как она, доктор? — спросила Кейт.
— Девочка довольно слаба, но я хочу, чтобы вы понимали — она вне опасности. Просто в ее крови накопились токсические вещества вследствие нарушения работы почек. Поскольку мы выяснили это и начнем сейчас лечение, скоро ей станет лучше, обещаю.
— Вам удалось выяснить, почему у нее отказывают почки? — спросил Сэнди.
— На данном этапе точно сказать нельзя. Нам предстоит провести еще кое-какие исследования.
— А есть вероятность, что это просто… временная ситуация? — спросила Кейт.
Тернер явно чувствовал себя неловко, как человек, от которого требуют обнадеживающего ответа в ситуации, где надеяться особо не на что.
— Я… На самом деле я не считаю, что это вероятно, — сказал он наконец.
— То есть, вы считаете, что ей потребуется диализ и дальше?
— Пока еще рано говорить, но, честно говоря, боюсь, что так…
Сэнди почувствовал, как внутри что-то оборвалось, а руки и ноги словно налились свинцом. Была вероятность, что Аманде потребуется постоянный диализ, причем неизвестно на какой срок… Он отбросил мысли о том, что будет дальше, и попытался сосредоточиться на настоящем моменте.
— Нам можно остаться? — спросил он.
— Конечно, — ответил Тернер. — Но я бы посоветовал вам вернуться домой и отдохнуть хоть немного. Ваша дочь в хороших руках.
— Но если мы понадобимся ей среди ночи…
Тернер покачал головой.
— Мы собираемся ввести ей снотворное, и она будет крепко спать до утра. Приезжайте завтра. К этому времени мы сделаем необходимые анализы и сможем сказать вам более определенно.
Неохотно, потому что ее материнский инстинкт требовал остаться с дочерью, Кейт вместе с мужем последовала совету доктора. До Эйршира было тридцать пять миль, но в утренние часы дорога должна быть свободной, а ливень уже сменился легкой моросью. Чепмены почти не разговаривали, идя к автомобилю по мокрой вымощенной булыжником дорожке. Каждый был занят своими мыслями и ничем не мог подбодрить другого. Черная кошка, промелькнувшая среди мусорных ящиков, была, казалось, единственным живым существом в ночной тьме.
Дом уже успел остыть — отопление отключилось автоматически несколько часов назад. Холод только добавил уныния непривычной тишине и пустоте, встретившей их.
— Ты голоден? — спросила Кейт, когда Сэнди опустился на колени, чтобы зажечь газовый камин в гостиной.
— Не очень. Но я бы выпил чего-нибудь.
Кейт налила в два стакана виски. Они сели по разные стороны камина, даже не сняв верхнюю одежду.
— Все было слишком хорошо, — вдруг сказала Кейт. — Что-то подобное должно было случиться.
Сэнди посмотрел на нее вопросительно.
— Ты быстро нашел работу, а вскоре нашла я, — объяснила Кейт. — Мы купили коттедж в замечательном поселке. Все шло слишком гладко. Это должно было прекратиться.
— Чепуха, — мягко сказал Сэнди. — Ты рассуждаешь совершенно в шотландском духе.
— А мы и живем в Шотландии, — мрачно проговорила Кейт.
— Это не означает, что мы должны придерживаться философии «за все нужно платить».
— Ну да, — согласилась Кейт, попытавшись изобразить улыбку.
— «Каждый, кто предается удовольствиям, рано или поздно будет за это расплачиваться», — передразнил Сэнди суровый тон священника-пресбутерианца.
Улыбка Кейт стала шире.
— Сделаю-ка я тосты, — сказала она, вставая со стула. — Нам нужно поесть, в конце-то концов.
Уснуть Чепменам так и не удалось, и оба испытали почти облегчение, когда пришла пора вставать и заниматься делами. Позвонив в больницу, Сэнди узнал, что Аманда провела ночь спокойно и что им лучше приехать попозже, к обеду. К тому времени врачи уже получат результаты анализов, которые были взяты у девочки утром, и смогут сказать родителям что-то конкретное.
