Стивен снял трубку и позвонил в кабинет Ингрид.
— Будьте добры, зайдите ко мне.
Через минуту она появилась в дверях.
— Вы что-то хотели? — спросила Ингрид с улыбкой.
— Я хочу знать, кто такая эта пациентка «омега». Мне нужно ее имя и цель ее пребывания в больнице. Кроме того, я хочу знать, где она находилась до того, как поступила сюда, и кто направил ее в «Медик Экосс».
Ее улыбка померкла.
— Не уверена, что смогу это сделать, — ответила она, запинаясь. — Строгая секретность, окружающая…
— Мне нужна эта информация, — перебил ее Данбар. — Будьте добры, предоставьте мне ее как можно скорее.
Ингрид явно пребывала в растерянности.
— Мистер Данбар, вы уверены? — спросила она. — Простите, что высказываю свое мнение, но, по-моему, это не имеет прямого отношения к контролю и проверке финансового состояния…
Данбар был готов к такому сопротивлению.
— Напротив, — сказал он сухо, — у меня есть причины считать, что истинный доход от лечения пациентов «омега» утаивается.
— Но вы же видели цифры! — опешила Ингрид. — Доход больницы исчисляется тысячами фунтов.
— Я видел заявленный доход, — согласился Данбар. — Но хотел бы посмотреть сам, откуда эти цифры берутся. Для этого мне нужно знать все о пациентке «омега», находящейся в больнице в данный момент, — кто она и для чего здесь, и мне нужно подтверждение ее состояния из внешнего источника, желательно из той больницы или клиники, которая направила ее к вам.
— Понимаю, — сказал Ингрид. — Однако сомневаюсь, что мистер Джиордано и доктор Кинчерф согласятся выполнить вашу просьбу.
— Если они откажутся, я подам официальную жалобу в Министерство на то, что мне чинят препятствия, и предложу немедленно привлечь к расследованию Отдел по борьбе с крупными мошенничествами.
Ингрид попыталась вызывающе посмотреть Данбару в глаза, но через несколько секунд отступила.
— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, — тихо сказала она, явно потрясенная тем, что Данбар неожиданно проявил себя с другой стороны.
Дверь за ней закрылась, а Стивен продолжал неподвижно сидеть в кресле, размышляя, насколько хорошо ему удалось сыграть свою роль. Сдадутся они и предоставят ему требуемую информацию — или попытаются максимально протянуть время? Приходилось признать, что последнее более вероятно. Враг уязвим только пока пациентка «омега» находится в больнице. Как только она покинет «Медик Экосс», затерявшись в просторах чужой страны, те, кто за всем этим стоит, будут в безопасности. Единственной надеждой Стивена было то, что Ингрид передаст его угрозу обратиться в Отдел по борьбе с крупными мошенничествами. Кинчерф и Джиордано могут решить, что его по-прежнему интересует только финансовый аспект, и согласятся предоставить ему информацию, которую он запросил. В конце концов, данные по теперешней пациентке «омега» ему действительно не давали. Внезапно Стивену пришло в голову, как можно извлечь пользу из того факта, что его монитор просматривается.
Он сел за компьютер и принялся составлять письмо в Министерство с предложением обратиться в Отдел по борьбе с крупными мошенничествами на том основании, что ему отказано в доступе к файлам, которые, как он считает, могли содержать информацию о мошенничестве.
Примерно через полчаса Ингрид вернулась, неся в руках папку.
— Вот информация, которую вы просили, доктор, — сказала она ровным голосом. — Меня попросили еще раз напомнить вам о необходимости соблюдать строгую секретность. Пожалуйста, сообщите мне сразу, как только закончите работать.
— Разумеется.
Ощущая дрожь возбуждения, Данбар открыл папку и начал читать.
Пациентка была тридцатилетней гражданкой Саудовской Аравии, женой шейха, имеющего огромное нефтяное влияние и соответствующий уровень доходов. Женщина была беременна третий раз. Два первых ребенка были мертворожденными вследствие врожденного порока сердца. Шейх, безумно любивший свою жену, настоял, чтобы всю беременность она находилась под круглосуточным врачебным наблюдением. Эта задача была возложена на «Майо Клиник» в Рочестере, штат Миннесота, но после того, как с использованием новейшего оборудования было установлено, что плод страдает от такого же порока сердца, что и предыдущие, женщину перевели из «Майо Клиник» в «Медик Экосс». Сразу после рождения ребенку планировалось провести операцию по устранению порока сердца.
Данбар записал имя лечащего врача в «Майо Клиник» — доктор Гордон Хассельхоф, и закрыл папку. За всем этим определенно скрывалось нечто большее, чем трудные роды, но чем это могло ему помочь? Какая связь существует между маленькой Амандой Чепмен и акушерским наблюдением тридцатилетней женщины из Ближнего Востока? Вздохнув, Стивен позвонил Ингрид и сообщил, что закончил работать с бумагами. Она забрала папку через несколько минут без каких-либо комментариев.
Стивену не давал покоя еще один вопрос — хотя, возможно, он не имел отношения к его расследованию: зачем эту женщину перевели в «Медик Экосс»? «Майо Клиник» — одно из известнейших медицинских учреждений в мире. Трансатлантический перелет и психологическая травма от переезда в незнакомую страну вряд ли могли способствовать спокойствию пациентки. Чем была вызвана такая необходимость? Может быть, в «Майо Клиник» возникли какие-то разногласия по поводу лечения? Какая-то скрытая проблема?
Вначале Данбар не собирался связываться с направившим врачом или больницей. Он запросил эти данные, желая подстраховаться от того, чтобы администрация «Медик Экосс» не подсунула ему ложную информацию. Но теперь он решил разобраться в этом, поскольку не мог позволить себе упустить из виду ни одну деталь. Стивен взглянул на часы. Учитывая разницу во времени, в Миннесоте сейчас около десяти утра. Он попросил секретаря соединить его с «Майо Клиник».
— Доброе утро, «Майо Клиник». Чем могу помочь? — сказал хорошо поставленный женский голос.
— Я бы хотел поговорить с доктором Гордоном Хассельхофом.
— Могу я узнать, кто звонит?
— Доктор Стивен Данбар. Я звоню из Глазго.
— Пожалуйста, подождите.
Несколько минут линия оставалась открытой, и на заднем фоне Данбар мог слышать все обычные больничные звуки. Затем зазвучала музыка, и его перевели в режим ожидания. Было немного странно слышать «Зеленые рукава»,[162] звучавшие с другого побережья Атлантики.
— Алло, вы на линии?
— Да.
— Доктор Хассельхоф в настоящее время находится на конференции. Вы предпочитаете оставить сообщение или перезвонить позже?
— Попробую позвонить позже, — сказал Данбар.
— Всего доброго, доктор.
— И вам того же.
Стивен подумал, что лучше услышать «всего доброго» от человека, которому на самом деле все равно, чем «проваливай!» от того, кто именно это и имеет в виду.
Он положил трубку и принялся наводить на столе порядок. Увидев, что письмо в Министерство до сих пор болтается на экране, он решил скопировать его на диск. Взяв первый попавшийся диск, Стивен вставил его в дисковод. На экране высветилось название «Результаты исследований. Диск первый», которое он дал, чтобы исправить свою ошибку, когда чуть не вывел на экран один из дисков Росса. Глядя на эти слова и размышляя об исследованиях Росса, он вдруг вспомнил, где встречал термин «иммуноподготовка» — так называлась одна из научных статей Росса, та, которую он отложил, пока читал остальные. Папка со статьей осталась в гостиничном номере. Схватив свой пиджак и портфель, Стивен помчался на стоянку.
Войдя в номер, он увидел на кровати пакет с чистым бельем, к которому был приколот бумажный конверт. Данбар испугался, что это окажется жалоба от администрации гостиницы по поводу состояния вещей, которые он отдал в стирку после неудачного похода с Джимми Дугласом. Он открыл конверт. Это была не жалоба. Ему вернули связку ключей от автомобиля, которые остались в кармане брюк. Данбар взглянул на них — это были ключи от «лендровера» Джимми. Нужно придумать, как вернуть их хозяину.
