— Просто будьте на связи, — попросил Данбар. — Правда, пока не знаю, зачем и для чего.
— Тогда запишите мой домашний телефон и мобильный.
После разговора с Тернером Данбар решил поехать в «Медик Экосс». Оставив машину на задней стоянке и обходя больницу, он увидел, как к главному входу подъехало такси, из которого вышли двое мужчин. Даже издалека было видно, что они излучают уверенность профессионалов. Проходя мимо, Данбар заметил, что один из мужчин держит в руках врачебный саквояж из крокодиловой кожи. Оба говорили с американским акцентом.
Сгорая от любопытства, Стивен замедлил шаг у регистратуры, притворившись, что ищет что-то у себя в портфеле.
— Нас ждут, — сказал один из вошедших, подходя к стойке регистратора.
— Доктор Росс предупредил нас, — ответила девушка. Она вызвала звонком швейцара и сказала ему: — Будьте добры, проводите джентльменов в крыло для пациентов «омега».
Данбар подождал, пока троица удалится, затем подошел к регистратору.
— Чем могу помочь, доктор Данбар?
— Эти двое… кто они?
— Простите, я не владею этой информацией. Доктор Росс просто сообщил, что сегодня после обеда прибудут двое врачей. Мне показалось, что они американцы.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Стивен молча сидел за столом, чувствуя, как нарастает напряжение. Он точно знал, что операцию по пересадке почки Аманде Чепмен нужно остановить, однако не мог этого сделать, потому что у него не было повода. Если он попытается остановить операцию, все сочтут его назойливым безумцем, в лучшем случае спишут его требование на внезапный нервный припадок, но вероятнее всего решат, что он совсем рехнулся, раз наговаривает на невинных людей.
Люди не станут его слушать, и их нельзя в этом обвинить — просто потому, что со стороны ситуация выглядит замечательно. И все ополчатся против него — больница, отделение трансплантологии, родители Аманды, «Сай-Мед», все до единого! Даже если ему удастся остановить операцию, Аманда все равно умрет, потому что другой подходящий орган вряд ли найдется вовремя, в то время как — и остальные не преминут на это указать — такой орган уже найден. Данбара назовут убийцей девочки, потому что при ее состоянии надеяться на благополучный исход не приходится.
Стивен понимал, что до тех пор, пока он не выяснит точно, чем занимается Росс, — а сделать это надо до прибытия из Женевы донорской почки, — ему придется сидеть тихо и ничего не предпринимать. Но если у Аманды начнется отторжение органа, как у Эми Тисдэйл и Кеннета Лайнхэма, смерть девочки все равно будет на его совести, потому что он ничего не сделал, чтобы ее предотвратить. Он оказался между Сциллой и Харибдой. Его проклянут, если он станет что-то предпринимать, и проклянут, если будет сидеть сложа руки. Выругавшись, Стивен принялся расхаживать по кабинету.
Он снова и снова переставлял в уме кусочки информации, пытаясь получить целостную картину, но они по-прежнему не складывались. Может быть, этих кусочков было недостаточно, а может, слишком много, и не все они имели отношение к делу.
От размышлений его отвлек шум мотора автомобиля, остановившегося у главного входа. Стивен выглянул в окно и увидел еще одного человека с медицинским саквояжем в руке. Определенно, сегодня вокруг пациентки «омега» развили бурную деятельность. А скоро такая же суета начнется вокруг Аманды Чепмен. Стивен нахмурился и снова спросил себя: какая между ними связь?
Аманду возили в крыло для пациентов «омега», чтобы провести не нужную ей костномозговую пункцию. Ему не удалось выяснить, зачем, но по крайней мере он знал теперь, что анализ не был продублирован просто по ошибке. Эми подверглась той же процедуре, причем Росс настаивал на ее проведении. Что там сказал Тернер? Возможно, ему нужны были стволовые клетки для научной работы по иммуноподготовке…
Внезапно перед Данбаром забрезжил свет. Эти анализы делались вовсе не в интересах пациентов. Росс не собирался их дублировать. Ему нужно было взять у пациентов стволовые клетки с другой целью, а вовсе не для проверки их иммунологического профиля. Это был вовсе не анализ!
Стивен ощутил дрожь возбуждения — наконец-то он кое-что нащупал. «Иммуноподготовка»… Где-то он уже встречал это слово совсем недавно, до того, как его упомянул Тернер. Если бы только получилось вспомнить… Зазвонивший телефон прервал цепочку размышлений. Крякнув с досады, Стивен ответил на звонок. Кто-то ошибся номером.
Данбар попытался сосредоточиться снова, но ничего не получалось — момент был упущен. Он решил оставить бесплодные попытки, чтобы не терять времени. Через ноутбук Стивен связался с «Сай-Мед», намереваясь узнать, что им удалось выяснить в отношении Росса.
Его любопытство было удовлетворено сразу же: обнаружилось кое-что, связанное с деятельностью Росса в Женеве. Причина отсутствия информации заключалась в том, что поначалу не удавалось установить наличие больницы или филиала «Медик Интернэшнл» в Женеве — просто потому, что таких не существовало, и «Медик Интернэшнл» совершенно не интересовалась Женевой. Росс ездил туда по своим личным делам, кроме того, приобрел там три года назад недвижимость — виллу с видом на озеро, заплатив за нее два миллиона долларов.
— Вот это да! — прошептал Стивен. Значит, здесь действительно замешаны деньги. И большие деньги. Такой дом не купишь при годовом доходе в восемьдесят тысяч долларов. В письме от «Сай-Мед» содержалась дополнительная информация. У Росса были какие-то дела со Швейцарским агентством по трудоустройству под названием «Роше Дюбуа». Оно специализировалось на подборе высококвалифицированного персонала для частных клиник по всей Европе. Врачи, медсестры, технические работники всех видов могли найти высокооплачиваемую работу, если были достаточно хорошими специалистами. Агентство работало в открытую и имело хорошую репутацию. Основным направлением деятельности был поиск рабочих мест для врачей и медицинского персонала из Америки, по какой-то причине желающих работать в Европе, хотя проживающие в Европе тоже могли получить хорошую работу.
Данбар задумался, каким образом это относится к его расследованию. Может быть, Росс набирал персонал в личных целях? Он вспомнил о врачах-американцах, которые прибыли в крыло для пациентов «омега». Неужели вся эта секретность, охранники с каменными лицами и странные медики, снующие туда-сюда, объяснялись необходимостью соблюдать пресловутую конфиденциальность? Нет, за этим крылось что-то другое.
И целью всей этой чертовой затеи были именно пациенты «омега»! Нет, приносимый ими доход вовсе не использовался для того, чтобы покрывать расходы на пациентов, проходящих по госстраховке. Наоборот, эти «омеги» каким-то образом извлекали пользу из бесплатных пациентов. Должно быть, именно поэтому Ингрид прикинулась, что ничего не знает, когда он предположил финансовую связь между пациентами «омега» и бесплатными пациентами, поступающими в отделение трансплантологии. Она знала, что происходит на самом деле, и то, что Стивен обратил внимание на эту связь — хотя и исходил из неверных предпосылок, — заставило ее занервничать.
Впрочем, это открытие пока никак не помогло Стивену продвинуться дальше. Единственной связью, которую ему удалось установить, была костномозговая пункция, проводимая Аманде Чепмен в крыле для пациентов «омега», и тот факт, что в больнице находились пациенты «омега» одновременно с Эми Тисдэйл и Кеннетом Лайнхэмом.
Кто же, черт возьми, такие эти пациенты «омега», со злостью подумал Стивен. Для чего они на самом деле находятся в больнице? У него возникло четкое ощущение, что времени остается совсем мало. Нужна информация, и как можно скорее. Пришло время сменить тактику. Хватит ходить вокруг да около — он поднимет шум, начав открыто задавать вопросы. И пусть даже он не сможет остановить операцию Аманде, зато наверняка создаст впечатление, что знает гораздо больше, чем на самом деле. Это может испугать тех, кто за всем этим стоит, — испугать достаточно, чтобы привести к такому же результату. Однако игра эта была очень опасной — незнание никогда не бывает позицией силы.
