Вернувшись домой, Кейт решила позвонить Клайву Тернеру в детскую больницу и сообщить ему новость.
— Какая удача! — искренне обрадовался он. — Это же замечательно. Я очень рад за вас. Вам почти не пришлось ждать…
— Сама не могу в это поверить, — подтвердила Кейт. — Хочу поблагодарить вас за то, что вы первый предложили обратиться в эту больницу. Меня трясет при одной мысли о том, что было бы, если бы этого не произошло.
Тернер хотел было напомнить, что в конечном итоге его больница могла бы дождаться почки с таким же успехом, но не стал. Он понял, что Кейт возбуждена и пребывает в эйфории, а вовсе не хочет принизить достоинства районной больницы.
— От всего сердца желаю Аманде удачи! — просто сказал он.
Из-за недосыпания Данбар чуть не совершил серьезную ошибку. Он хотел поскорее просмотреть диски с данными по экспериментам Росса и уже вставил первый диск в рабочий компьютер, как вдруг вспомнил о параллельном мониторе. В ужасе он ткнул кнопку извлечения диска, который тут же выскочил обратно. У Стивена кровь застучала в висках. Успело название диска отобразиться на втором мониторе до того, как он нажал кнопку? Он не видел, чтобы значок появился в углу экрана, но и не смотрел внимательно.
От страха сонливость как рукой сняло. Нужно было действовать быстро. Стивен вытащил свой ноутбук и торопливо вставил в него диск, чтобы посмотреть название. «Результаты исследований. Диск 1», — прочел он. Это была удача. Стивен вытащил диск и поставил вместо него пустой диск, который назвал точно так же. Почему бы ему не иметь свой диск с таким названием? На всякий случай он оставил его на своем столе на виду, предварительно набросав в него данные бухгалтерских расчетов, затем, удовлетворенный, что удалось замести следы, вставил диск Росса в свой ноутбук и принялся за чтение.
Росс и на этот раз не изменил своим привычкам — записи экспериментов велись с потрясающей педантичностью. Любой человек с базовым медицинским образованием разобрался бы с ходу, и Данбар очень быстро нашел нужную информацию. Суть ее заключалась в том, что Росс со своими коллегами добились большого прогресса, экспериментируя с введением в геном свиней генетической информации человека, отвечающей за формирование иммунной системы. Однако ученые еще были очень далеки от того, чтобы пересаживать органы свиней человеку хоть с какой-то надеждой на успех.
Из отчетов становилось ясно, что иммунологические проблемы с самого начала представляли большую проблему. Росс и его команда безрезультатно пытались справиться с нестабильностью генотипа генетически модифицированных свиней, которая сводила прогресс почти к нулю, но надежды на то, что эта проблема разрешится в ближайшем будущем, не было. Не говоря уже о риске вирусного заражения человека от свиньи, который в настоящее время был главным камнем преткновения, когда речь заходила о разрешении правительства на подобные эксперименты.
Для Данбара такая ситуация означала только одно — все это время он двигался в совершенно неправильном направлении. При таком положении вещей Росс и мечтать не осмелился бы о том, чтобы пытаться пересадить человеку свиной орган.
Узнав, что Лиза по-прежнему находится дома, Стивен поехал к ней в мрачном расположении духа.
— Не было никакого научного прорыва, — сказал он уныло. — Росс и близко не подошел к успешной пересадке человеку органов животных. Даже пытаться было бы бессмысленно. Мы ошибались.
— Но дети-то погибли, — возразила Лиза. — И я уверена, что им пересадили несовместимые органы.
Данбар кивнул.
— И ты на самом деле видел в больнице, как из трупа свиньи извлекали органы!
— Я не сомневаюсь, что Росс что-то затевает, — согласился Стивен. — Но все не так просто, как мы себе вообразили. Он слишком умен. Я постарался составить список всех странностей, которые видел в «Медик Экосс», в надежде, что найдется еще хоть один кусочек головоломки, но пока не добился успеха.
— Что за странности? — спросила девушка.
Данбар пожал плечами.
— На первый взгляд, пустяки. Например, сейчас в больнице лежит девочка, Аманда Чепмен. Она ожидает очереди на пересадку почки. В «Медик Экосс» сделали ей костномозговую пункцию, которая на самом деле не была показана, поскольку все анализы уже проводились раньше. Такое впечатление, что об этом знают все — кроме тех, кто задействован в ее лечении.
— Костномозговая пункция? — задумчиво переспросила Лиза.
Данбар почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.
— Да. А что?
— Эми тоже ее делали.
— Эми Тисдэйл делали пункцию, в которой не было необходимости?
— Я помню, один из стажеров заметил, что в ней нет необходимости, но доктор Росс все равно настоял на этом анализе.
— Расскажи-ка мне подробнее, — сказал Данбар. — Я хочу знать все, что произошло с Эми Тисдэйл.
— Ты уже почти все знаешь. Ее случай был очень трудным. Она болела с самого рождения, и направление в «Медик Экосс» было для нее последним шансом.
— Поэтому никто особо не удивился, когда она умерла…
— Если посмотреть с этой точки зрения, думаю, что нет, — согласилась Лиза. — Скорее, все удивились, что «Медик Экосс» сразу согласилась взять ее, поскольку финансовая ситуация больницы заставляла желать лучшего, а Эми была практически безнадежной.
— Почти как Аманда…
Лиза вопросительно посмотрела на Стивена, но он предпочел не вдаваться в объяснения.
— То есть, ты фактически начала «раскачивать лодку», когда заявила, что Эми умерла в результате пересадки несовместимого органа?
— Получается, что так. Видишь ли, девочка считалась безнадежной только в том случае, если бы для нее не нашлось подходящей почки, а она нашлась буквально через две недели после ее поступления в «Медик Экосс». По всем статьям, после операции Эми должна была пойти на поправку.
— А в то время в больнице находился пациент «омега», так? — сказал Данбар, по-прежнему о чем-то напряженно размышляя.
— Да. А как ты узнал?
— Я сопоставил даты поступления предыдущих бесплатных пациентов в отделение трансплантологии с датами поступления пациентов «омега».
— Зачем?
— Сначала я думал, что больница использует доход от пациентов «омега» для покрытия расходов на дорогостоящее лечение бесплатных пациентов.
— А теперь?
— В этом есть какой-то иной смысл. Интересно, а Кеннет Лайнхэм тоже был бесплатным пациентом?
— Разве ты не можешь проверить?
— В списке бесплатно принятых пациентов нет имен. Думаю, я мог бы… — Он замолчал, не договорив.
— Что?
— Я кое-что вспомнил! — взволнованно сказал Данбар. — Шейла Барнс в своем дневнике очень сильно расстраивалась по поводу того, что пациенту «омега» оказывали больше внимания, чем ее Кеннету Лайнхэму. Это означает, что одновременно с Лайнхэмом в больнице точно находился пациент «омега»! Кеннет наверняка был первым бесплатным пациентов в трансплантологии, Эми была второй, а Аманда Чепмен — третья. Все на первый взгляд безнадежные случаи «Медик Экосс» брала исключительно «по доброте душевной» — и в то же самое время, когда в больницу поступали пациенты «омега».
— Но это наверняка означает…
— Что Аманда Чепмен в серьезной опасности, — договорил за нее Данбар. — Как и остальные.
— Что ты собираешься делать?
— Нам нужно нечто большее, чем простые подозрения! — воскликнул Данбар в отчаянии. — Нам нужны достоверные улики, а у нас нет ни одной. Мы даже не имеем представления, что там происходит.
— Но мы не можем просто сидеть сложа руки! — заявила Лиза, вставая.
— Я собираюсь позвонить Клайву Тернеру. Может, он что-нибудь придумает.
Данбар набрал номер детской больницы.
— Клайв, простите, что не смог позвонить вам раньше, — начал он. — К сожалению, мне не удалось выяснить, зачем Аманде Чепмен проводилась ненужная костномозговая пункция.
— Вообще, я не думаю, что о ней кто-то еще помнит, — сказал Тернер.
— Что-то случилось?
