Она уходит, покачивая бёдрами. Корри увешана пакетами, в основном с сувенирами и футболками из книжного магазина. Холли говорит:
– Пойдём отсюда. На этот раз мы обманем этих еБэйщиков.
В этом она уверена. Внизу сцены есть служебный туннель под улицей, ведущий к городскому музею – сейчас закрытому – на другой стороне. Холли быстро спускается по лестнице, за ней идут Кейт и Корри. Кейт задаёт свой привычный вопрос: «Сегодня было хорошо?» – и Корри как обычно отвечает, что да.
Они проходят через туннель и поднимаются по лестнице. Там их ждёт охранник музея.
– Тут довольно много народу, – говорит он с виноватым видом.
Холли смотрит. Много? Возможно сотня, все – еБэйщики с плакатами, глянцевыми фото и даже – кто бы мог подумать – болванчиками и фигурками Funko с изображением Кейт Маккей. Женщина в толстовке «Чикаго Беарс» машет огромной распечаткой из «Брейтбарт» с заголовком «С*КА ВЕРНУЛАСЬ». «Как будто Кейт подписалась бы под этим», – думает Холли... потом понимает, что, возможно, и правда – это как раз её дерзкий стиль.
– Откуда они знают? – спрашивает Холли.
Корри вздыхает, выпячивая нижнюю губу и откидывая волосы с челки:
– Не знаю. Это загадка. Мы однажды их обманули, но теперь...
Кейт говорит:
– Давай, давай, давай, – и толкает дверь, опустив голову, направляется к машине. Холли торопится догнать её, рука в сумке сжимает перцовый баллончик, голова пульсирует. Брэди Хартсфилд и Моррис Беллами были плохими, но эти еБэйщики – в каком-то смысле ещё хуже.
5
Позже в тот понедельник вечером.
В Дингли-парке команды «Пистолетов» и «Шлангов» закончили тренировку, сопровождавшуюся дружескими подколками с обеих сторон (а порой и не очень дружескими).
В Мэдисоне Холли наконец говорит с Иззи, чтобы убедиться, что та получила её раннее сообщение. Иззи получила и говорит, что передаст его четырём детективам из команды полиции штата, которые занялись расследованием убийств присяжных. Холли испытывает искушение не упоминать о встрече со свечами в Апсале, желая дать Джону шанс самому убедиться в этом, но она все равно передает эту информацию (хотя и неохотно). Иззи спрашивает о источнике Холли, и та отвечает, что нужно сначала согласовать с источником, прежде чем называть имя.
– Эта анонимность – отстой, как пылесос Электролюкс, – говорит Иззи, и Холли соглашается. Она думает, что Джон согласится поговорить с Иззи, но не захочет раскрывать источник.
Холли заканчивает звонок и ложится, но держит спину прямо. Адреналин всё ещё бурлит в теле. Ей всё время кажется, что Кейт идёт к краю сцены и машет этими руками. Уверенность Кейт, особенно с учётом всего произошедшего, пугает. Завтра рано утром они поедут в Чикаго – двухчасовая дорога сквозь всё более густой трафик. Холли нужно отдохнуть, но она знает – уснёт не скоро.
6
В Бакай-Сити Триг паркуется на общественной стоянке рядом с автобусной станцией и идёт по Дирборн-стрит, также известной как Салунроу. Четыре или пять настоящих забегаловок закрыли за последние несколько лет в рамках обновления города, но некоторые всё ещё открыты и неплохо работают, даже в понедельник вечером. Вечер прохладный, дует сильный ветер с озера, и Триг в своём пальто. В кармане у него пистолет Таурус 22-го калибра. Он знает, что то, что он собирается сделать, безумно, но ведь и ехать с открытой бутылкой водки было безумием – и это его не остановило. За баром «Чатербокс» он видит, как двое мужчин целуются с двумя женщинами. Никакой пользы.
За «Лайон Лайр» он замечает мужчину в поварской форме, сидящего в одиночестве на пластиковом ящике и курящего сигарету. Триг начинает подходить, рука потеет на рукояти Тауруса, но отступает, когда выходит другой парень и зовёт повара обратно внутрь.
Его последняя остановка – бар «Хузье», ближайший к городу аналог хонки-тонка. Задняя дверь открыта. Слышится, как Джордж Стрейт поёт «Adalida», пьяный мужчина в ковбойской рубашке танцует в одиночестве перед двумя мусорными баками. Триг подходит к нему, сердце колотится в груди, глаза будто пульсируют в глазницах.
Пьяный замечает его и говорит:
– Потанцуй со мной, ублюдок.
Триг кивает, подходит ближе, делает пару танцевальных шагов и стреляет пьяному в глаз. Тот падает между баками, ноги бьют в воздухе. Триг наклоняется, подсовывает Таурус под подбородок и стреляет ещё раз. Волосы пьяницы встают дыбом. Кровь разбрызгивается по кирпичам.
Из задней двери выходит мужчина:
– Кёрт? Ты тут?
Триг прячется между баками, горло пересохло, во рту металлический привкус.
Он почувствует запах пороха!
– Кёртис?
«Я тоже его застрелю. Надо, надо».
– Чёрт побери, приятель, – говорит мужчина, – тут сквозняк. Прогуляйся. – Он заходит внутрь и хлопает дверью.
В руку мёртвого танцора Триг кладёт имя Эндрю Гроувса, присяжного №1 на процессе Даффри.
Папа:
– Ты сумасшедший. Неуправляемый.
Это правда.
– Но я не дрогнул, – шепчет он. – Ни капли страха, папа.
Он выходит из переулка и идёт обратно к своей машине. Лишь тогда, слишком поздно, чтобы что-то исправить, он вспоминает о камерах наблюдения на парковке. Она всего одна, и болтается на конце провода – явно сломанная. Ему снова везёт, но везение рано или поздно закончится. Он думает, что какая-то часть его хочет быть пойманной. Это, наверное, правда. Нет, это точно правда.
«Дай мне ещё немного времени, – думает он, заводя машину. – Совсем немного».
7
Холли всё же немного поспала, и хотя во вторник, направляясь в Ветреный город, она не чувствует себя на все сто, ей и не так уж плохо.
Музыка помогает ей поддерживать бодрость. Телефон подключён к Bluetooth в Крайслере, и она подпевает – она делает это только в одиночестве. Хиты Аббы сменяются Марвином Гэем. Она старается попадать в ноты с Марвелоз в песне «I Heard It Through the Grapevine» (немного фальшивит, но кто слушает?), когда музыка прерывается звонком. Холли видит, что звонит Иззи, и нарушает своё железное правило – никогда не говорить по телефону за рулём. Не без чувства вины.
– Ты поймала его? Скажи, что поймала!
– Нет, – отвечает Иззи встревоженно. – И он снова кого-то убил.
Холли сбита с толку.
– Ты же говорила про фермера, Карвилла.
– Не он, ты отстаёшь на одно убийство. На этот раз жертва – завсегдатай бара по имени Обри Дилл. Убит за баром «Хузье». Это место в центре, рядом с автобусной станцией.
– Я знаю, где это, – говорит Холли. – Я как-то задерживала беглеца у «Хузье». – Салун-роу.
– Друг Обри вышел искать его, не увидел, а потом нашёл после закрытия бара. Друг сказал, что когда впервые выходил, почувствовал, цитирую, «что-то стрелянное». Подумал, кто-то запускал петарды или что-то вроде того.
– Думаю, парень был ещё там. Если это так, то другу повезло остаться в живых.
– Он оставил имя присяжного?
– Да, Эндрю Гроувс. Это уже восьмой. Пять или шесть ещё в его списке на уничтожение. И знаешь что? – голос Иззи срывается от возмущения. – А я ещё должна тренироваться для этой чёртовой благотворительной игры по софтболу!
– Извини, Иззи.
– Хотя это ещё одно убийство в городе, Лью Уорик говорит, что дело остаётся в ведении штата. А окружная полиция должна охранять город в ночь игры «Пистолеты и Шланги». Да ну нафиг. Мне нужно знать, кто твой источник в Программе, Холли. Можешь дать его мне?
– Думаю, могу. Перезвоню тебе.
– Если этот Триг ходит на собрания, мы должны быстро его опознать.
– Ты говорила, что у вас есть полицейские, которые проходят реабилитацию?
– Есть, и они начали задавать вопросы. Это само по себе проблема. Понимаешь почему, да?
