— Я сбежал, — улыбнулся он.
— Чем могу вам помочь на этот раз?
— Фотографии в кабинете Энн… Я бы хотел, чтобы вы назвали мне имена тех людей.
— Сейчас принесу, — с этими словами Хилари вышла из кабинета и через несколько секунд вернулась, неся обе фотографии. Она положила их на стол и встала рядом со Стивеном.
— Вот эта, — сказал Стивен, показывая на ту, где Энн обменивалась рукопожатием с мэром.
— Это Седрик Фэншоу, наш управляющий директор. — Палец девушки двинулся дальше по ряду. — Том Браун, наш главный редактор, Мартин Бил, организатор выставки, и Уильям Спайсер, местный член парламента. Это мэр, мистер Дженнингс, и, конечно, Энн.
Стивен мгновение изучал снимок, затем указал на Спайсера.
— Я видел его совсем недавно, — сказал он. — По телевизору.
— Восходящая звезда оппозиции, — объяснила Хилари. — Видимо, здравоохранение — его нынешний… круг интересов.
— Точно, — согласился Стивен. — Он обсуждал с членом партии лейбористов то, как власти справляются со вспышкой заболевания. Обвинил власти в некомпетентности и разрушил карьеру вашего руководителя службы здравоохранения.
— А он этого заслуживал?
— Она, а не он, и — нет, не заслуживала. Просто Спайсер решил, что это самое подходящее время найти козла отпущения, и бросил Кэролайн Андерсон на растерзание волкам, чтобы набрать себе баллов и сделать карьеру.
— Да уж, вполне в духе политиков, — саркастически сказала Хилари.
— Не знаете, он женат?
— Да, я помню его предвыборные рекламные листовки — фотографии его жены, занимающейся «добрыми делами»: как она раздает булочки беднякам или вяжет носки для жертв СПИДа, что-то в этом роде. К сожалению, не могу вспомнить ее имя.
— Вы точно уверены, что его зовут Уильям?
— Ну да. Я не голосовала за него, но он наш местный член парламента. Я живу на земле рядовых американцев, которые до сих пор горюют по Маргарет Тэтчер. Они проголосуют за шимпанзе, если у него на пиджаке будет голубая розочка и он пообещает насадить закон и порядок.
Это описание напомнило Стивену родителей Энн.
— Как же вас угораздило поселиться в таком районе?
— Я познакомилась со своим будущим мужем в университете, у нас оказались похожие принципы и идеи в отношении социальной справедливости. Мы собирались изменить мир. — Хилари улыбнулась воспоминаниям. — В итоге он бросил меня, чтобы жениться на дочери своего начальника и стать директором фирмы, но в качестве компенсации я получила дом в «хорошем районе».
— Жизнь есть жизнь, — сказал Стивен сочувственно.
— Никогда бы не поверила, что люди могут так измениться.
— Сегодняшние мятежники нередко превращаются в завтрашних лысых руководителей какого-нибудь фонда, — заметил Стивен.
— И на этой отрезвляющей мысли… — улыбнулась Хилари.
— Да, не буду больше отнимать у вас время, — спохватился Стивен. — Еще раз большое спасибо вам за помощь.
— Вы все еще пытаетесь собрать по кусочкам жизнь Энн?
— Да, все пытаюсь.
— Непохоже, что вспышка идет на убыль.
— Возможно, будет еще хуже…
Возвращаясь домой, Стивен размышлял о людях на фотографии. Жалко, что Спайсера звали Уильям, а не Виктор, потому что тогда все совпадало бы замечательно. Этот Спайсер наверняка пользуется у женщин популярностью — член партии Тори, круглолицый, с вьющимися волосами и слащавой улыбкой. Женат, занимает высокий пост и явно амбициозен. Стивен решил, что все равно имеет смысл запросить в «Сай-Мед» более подробную информацию о нем. Он по-прежнему считал, что должна быть веская причина тому, что Энн держала эту фотографию на работе и дома, при том что, не считая члена парламента и мэра, остальных присутствующих на фотографии она могла видеть на работе хоть каждый день. Стивен сообразил, что не удосужился спросить имя мэра. Энн могла питать слабость к угловатым шестидесятилетним мужчинам с маленькими усиками а-ля Гитлер и тяжелой золотой цепью на шее — возможно, склонность к садомазохизму? Нет, о мэре можно забыть…
Стивен отправил по электронной почте запрос по Спайсеру в «Сай-Мед», затем скачал и декодировал информацию, которую запрашивал ранее по поводу вспышки заболевания в Шотландии. Весь следующий час он просматривал данные в поисках возможной связи — пусть даже эфемерной — с хотя бы одной из двух других вспышек, но безуспешно. Он уже собирался выехать в городскую больницу, когда пришла информация по Спайсеру.
Первая строчка в сообщение вызвала у Стивена ощущение, что жить стоит: Уильям Виктор Спайсер в течение семи лет являлся членом парламента манчестерской консервативной партии.
— Ну-ну-ну… — пробормотал Стивен. — Попался, Виктор!
Он стал читать дальше. Закончив колледж Эмплфорс, Спайсер читал курс классической литературы в Кембридже, а затем вступил в дело по экспорту-импорту товаров, которое вел его отец. В этой компании он получил пост управляющего экспортом и каким-то образом удержался на нем во время расследования, проведенного Министерством торговли Великобритании по поводу того, что некоторые товары экспортировались в арабские страны под видом «запчастей к автомобилям».
Через год его приняли в кандидаты на место в манчестерской консервативной партии, которое он занимает и по сей день. Его приняли на фоне жестокой конкуренции, и судя по всему, его отец, Руперт, сыграл большую роль в победе сына на выборах. Спайсер-младший давно стал влиятельным лицом в местном деловом сообществе и Ассоциации консервативной партии.
— «И сын взойдет…»[172] — пробормотал Стивен. Спайсер был женат на Матильде, «в девичестве Риган», у них была дочь Зоя семи лет. В настоящее время он является представителем по делам здоровья и широко известен как будущий министр. Болеет за команду Манчестера и любит горный туризм. Стивен решил, что имеет полное право ликовать. Теперь у него не было сомнений, что он нашел таинственного Виктора.
Недавно Спайсер вернулся из экспедиции в Непал, где был тяжело болен и едва избежал смерти. В висках у Стивена застучало, когда он прочитал эту историю. Спайсер и три его спутника, один европеец и два непальца, тяжело заболели «высотной болезнью», находясь в семистах милях от цивилизации. Когда другая группа путешественников обнаружила их, Спайсер был единственным выжившим.
— Высотная болезнь, вашу мать! — прошептал Стивен. — Это была геморрагическая лихорадка, сынок, тебе сказочно повезло…
Теперь все обретало смысл. В Непале Спайсер заболел геморрагической лихорадкой, но выжил и, вернувшись домой, заразил Энн Дэнби вирусом, который оставался в его организме. Вполне вероятно, что он заразил ее, когда они занимались любовью во вторник, во время их последней встречи, а потом, судя по всему, он сообщил девушке, что решил расстаться, и она покончила жизнь самоубийством.
Теперь фокус переместился с Энн, и вопрос, каким образом она заболела, больше не стоял — ответ был известен. Оставалось выяснить, как Спайсер заразился вирусом. В этой смене акцентов Стивен видел один большой плюс: в отличие от Барклая и шотландца МакДугала, Спайсер остался жив. Он был единственным во всей этой заварухе, кто мог ответить на вопросы. Это был повод для ликования.
Однако дело предстоит нелегкое. К Спайсеру нужно подходить очень осторожно. Скорее всего, он будет отрицать любое предположение в связи с Энн Дэнби, поэтому Стивену придется сначала завоевать его доверие и убедить его в полнейшей конфиденциальности, независимо от того, как он относится к этому человеку на личном уровне. Его цель — не разрушить его карьеру или брак Спайсера, а выяснить, каким образом он заразился вирусом.
Размышляя, как лучше всего связаться со Спайсером, Стивен решил, что тот скорее всего остался в Манчестере после телевизионной перепалки с лейбористом — в надежде заработать еще очки, порицая действия местных властей по выходу из кризиса. В файле, полученном из «Сай-Мед», имелся манчестерский домашний адрес политика и номер телефона.
