На телефонный звонок ответила женщина с аристократическим контральто, и у Стивена тут же возник перед глазами образ: она стоит в воротах собственного дома и объявляет ожидающей толпе репортеров, что останется рядом со своим мужчиной несмотря ни на что. Отмахнувшись от этой мысли, он спросил:
— Скажите, я могу поговорить с мистером Спайсером?
— Кто его спрашивает? Представьтесь, пожалуйста.
— Меня зовут Стивен Данбар.
— Мой муж принимает избирателей в первый понедельник каждого месяца, мистер Данбар. Может быть, вы хотите прийти с одним из них? Я только проверю, кто на очереди…
— Я не избиратель, миссис Спайсер, — прервал ее Стивен. — Я ведь говорю с миссис Спайсер?
— Да.
— Я следователь из инспектората «Сай-Мед». Мое дело имеет отношение к вспышке заболевания.
— Пожалуйста, подождите минутку.
— Уильям Спайсер, — сказал через секунду голос из телепрограммы.
Стивен попросил о встрече.
— Честно говоря, я не представляю, чем могу помочь, — озадаченно произнес Спайсер.
— Не беспокойтесь, я уверен, что можете, мистер Спайсер, — сказал Стивен загадочным голосом.
— Ну хорошо. Приходите завтра утром в одиннадцать. Я смогу уделить вам пятнадцать минут.
Попрощавшись, Стивен положил трубку.
В пять часов вечера, когда пресса сообщила уже о пятидесяти пяти подтвержденных случаях болезни и еще об одиннадцати скончавшихся, Фред Каммингс позвонил Стивену и сказал, что в городе объявлено чрезвычайное положение.
— Это оправдано? — спросил Стивен.
— Нет, это политический шаг. Его Величество Правительство должно было проявить расторопность, поэтому мы предприняли этот шаг, с поддержкой от группы из Центра по контролю заболеваний в Атланте, чтобы отвлечь внимание публики от того факта, что городская больница больше не в состоянии принимать пациентов. Мы собираемся использовать пару закрытых церквей, чтобы разместить там новых заболевших.
— Церквей? — воскликнул Стивен.
— Да. Знаю, это не очень-то удачный выбор и обывателям наверняка не понравится, но в этом есть своя логика. Нет смысла втискивать вирусных больных в другие больницы — все равно им уже ничем не поможешь, кроме медсестринского ухода, а сами они представляют опасность для других больных. Гораздо более оправдано собрать их всех вместе подальше от других пациентов и общества на территории, где будет дежурить обученный персонал.
— А как обстоят дела с обученным персоналом?
— О, еще та проблема, — признался Каммингс. — Мы почти исчерпали лимит, но на наш призыв отозвалось немало добровольцев. Мы обратились с просьбой о помощи к медсестрам, которые уволились с работы в последние несколько лет, но при этом решили отказаться от помощи семейных врачей. Кстати, в одной из церквей добровольцем работает Кэролайн Андерсон.
— Молодец девочка, — сказал Стивен. — Мне было интересно, как она поступит после увольнения. В какой церкви?
— В церкви Святого Иуды на Крэнстон Стрит.
— Думаю сходить проведать ее. С ней обошлись несправедливо.
— Превратности публичной жизни, — вздохнул Каммингс.
— Ты не сказал, что из себя представляют чрезвычайные меры.
— В первую очередь закрытие общественных мест — кинотеатров, театров, ночных клубов и ресторанов, затем — обращение к гражданам с просьбой не совершать путешествий без крайней необходимости и распространение листовок с информацией, как избежать заражения. Кроме того, нам пришлось настаивать на кремации погибших в течение суток после смерти. Не считая проблем с моргами, трупы являются резервуарами вируса.
— Звучит так, словно вы считаете, что вирус возник из воздуха, — заметил Стивен.
— Мы до сих пор не можем выяснить источник — но в любом случае, он дьявольски заразен. Контактировавшие заболевают один за другим. Мы ожидаем еще свыше двухсот больных, прежде чем все закончится, и это в том случае, если не будет никаких новых неприятных сюрпризов.
— То есть все вновь заболевшие так или иначе были в контакте с больными людьми?
— Да, есть хорошая новость, — сказал Каммингс. — Новых «джокеров» не было.
— Слава богу…
— И еще один момент. Три пациента выздоровели, и мы хотя бы знаем теперь, что летальность у вируса не стопроцентная.
— Хорошо, — сказал Стивен, размышляя о том, что мог бы добавить к этой статистике и четвертого выздоровевшего. — Как дела в Шотландии?
— Восемь случаев, три смерти, но службе здравоохранения хорошо удается выявлять и изолировать контактировавших. Там нет многоэтажек, так что беспокоиться не о чем — людям в Шотландии дышать посвободнее.
— Будем надеяться, что удача от них не отвернется.
Подъехав к церкви Святого Иуды, Стивен обнаружил вокруг нее полицейское оцепление. Оно представляло собой несколько столбиков для парковки с натянутой между ними лентой, за исключением площадки перед главным входом, которую охраняли два констебля и куда подъезжали машины «скорой помощи». Стивен показал свое удостоверение и получил разрешение войти. Проходя под каменной аркой, он отметил про себя, что впервые в церкви его встречает тепло: для того чтобы поднять температуру в помещении до больничных стандартов, были задействованы промышленные обогреватели. Большие красные таблички предупреждали о том, что дальше нельзя проходить без спецодежды.
В приемной он обнаружил двух усталых медсестер, которые пили чай, на столе перед ними стояла открытая пачка апельсинового печенья. Он представился, затем спросил, здесь ли Кэролайн Андерсон.
Пожилая медсестра взглянула на часы и сказала:
— У нее должен быть перерыв через десять минут. Вы подождете?
Стивен сказал, что подождет, но от чая отказался.
— Как вы справляетесь? — спросил он.
— Бежим изо всех сил, только чтобы остаться на месте, — ответила вторая медсестра, — очень неприятное ощущение.
— Могу себе представить. Как вам помещение?
— Каждый раз, когда я вхожу сюда, — сказала первая медсестра, кивая в сторону главного зала, — мне кажется, что я оказываюсь в дантовском аду. Это просто кошмар.
Глянув на часы, вторая медсестра сказала своей коллеге:
— Нам пора готовиться, — и пояснила Стивену: — Чтобы залезть в эти костюмы, уходит добрых пять минут. Вы просто подождите здесь, а Кэролайн выйдет к вам после того, как примет душ.
Пожилая медсестра дожевала последнее печенье и вздохнула:
— И снова в пучину…
— Удачи, — от души пожелал Стивен.
Через пять минут в дверь вошла Кэролайн Андерсон в сопровождении женщины лет сорока, которая представилась сестрой Кейт Лайнхэм. Женщины были одеты в чистые форменные брюки и блузки, волосы у обеих были мокрыми, лица блестели от воды.
— Что вас сюда привело? — поинтересовалась Кэролайн.
— Пришел повидаться и выяснить, что вы-то здесь делаете, — сказал Стивен с улыбкой.
— Я нанялась добровольцем, — ответила Кэролайн. — Меня отстранили от того, что у меня получалось лучше всего, но отсюда они меня не выживут. Я прекрасно представляю, что такое особо опасные инфекции, и могу ухаживать за больными не хуже остальных, так почему бы и нет?
— Снимаю перед вам шляпу, — сказал Стивен с уважением.
— Вы всегда можете снять еще и пальто и помочь нам, — сказала Кэролайн. — У нас тут не хватает работников.
— Вы серьезно?
— У вас медицинское образование?
— Конечно.
— Ну, можете выбросить все ваши научные степени в мусорную корзину. Этим людям не нужны ваши врачебные знания — только простой медсестринский уход и соблюдение правил антисептики. Как думаете, справитесь?
— Можно попробовать, — сказал Стивен. — Откуда начинать?
Теперь пришла очередь удивляться женщинам.
— Вы серьезно? — воскликнула Кэролайн. — Я же пошутила.
— А я нет, — без улыбки ответил Стивен.
— Что ж, пойдемте, я выдам вам костюм. Но имейте в виду, пусть мы оба врачи, но в этой «больнице» мы делаем то, что скажет Кейт. Она профессиональная медсестра по уходу за инфекционными больными. Вас это устраивает?
