— Допустим, твои слова не лишены смысла, — признал Макмиллан, немного успокаиваясь.
— Давайте критически оценим наше положение, — предложил Данбар. — У нас тут ситуация, когда ста восьми детям сделали прививки с БЦЖ-вакциной без какой-либо видимой причины… если только им действительно ее поставили.
Макмиллан закатил глаза.
— У нескольких детей развились кожные заболевания. Один умер от некротического фасциита, хотя диагноз остается неполным, так как в лаборатории не могут его подтвердить. Еще у одной девочки, кажется, развивается похожая проблема. Для начала, думаю, нам следует установить, что конкретно вкололи детям и почему. И там будет видно, даст ли это хоть какой-то намек на то, что с ними происходит. Всякие «почему» я оставлю на вас.
— С чего начнешь?
— В «Пайнтопс» есть своя небольшая клиника и по крайней мере одна высококвалифицированная медсестра среди персонала. Надеюсь, они были вовлечены в процесс применения вакцины. Это только мои догадки по крайней мере, потому что, если бы их не привлекли, это могло бы вызвать подозрения. Я отправлюсь туда и поговорю с ними, узнаю, не заметили ли они чего-то необычного тогда. Потом еще раз съезжу в Эдинбург и разузнаю, как дела у Триш Лионс. Также опять переговорю со вдовой Скотта Холдейна. Что-то подсказывает мне: ее муж все-таки выяснил то, что и мне следует знать.
— Возможно, из-за этого «что-то» его и убили? — предположил Макмиллан.
— Верно.
* * *
В отличие от первого своего визита в этот раз Данбар смог наблюдать, как жизнь в «Пайнтопс» бьет ключом. Лагерь был полностью укомплектован. Дети наслаждались жизнью на открытом воздухе, закаляя свои характеры и получая полезный жизненный опыт под неустанным контролем инструкторов. Стивен остановился понаблюдать, как несколько ребятишек отрабатывают перевороты и восстановление равновесия на своих каноэ на озере недалеко от берега. Сам он никогда не любил этот маневр — вода всегда попадала ему в нос — хотя Данбар и осознавал, что это очень необходимое умение. Он посочувствовал одному из мальчиков, который откашливался и отфыркивался после каждого переворота к восторгу остальных. Их акцент говорил о том, что ребята приехали из Лондона.
— Вы просто не можете не приезжать сюда, а? — скривился Дэвид Уильямс, когда Стивен просунул голову за дверь.
— Так сразу хочется снова стать ребенком, — произнес Данбар, оглядываясь на водную гладь. — Озеро великолепно сегодня утром!
Инструктор посветлел и присоединился к нему.
— Где еще увидишь такую красоту? Прямо как райский сад. Чем я могу помочь на этот раз?
Стивен поинтересовался, может ли он переговорить с медперсоналом.
— Без проблем. Насколько я знаю, Джоанна, наша медсестра, сейчас как раз разбирается с разбитой коленкой. Я вас проведу.
Данбар и главный инструктор пошли по территории лагеря. Они миновали ватагу ребятишек, собиравшихся на прогулку по холмам и возившихся с картами и компасами.
Как только оба зашли в здание медпункта, в нос им сразу же ударил резкий запах дезинфицирующего средства. Медсестра только что закончила накладывать повязку на колено мальчика. Она велела ему прийти утром, чтобы сменить бинт.
— И смотрите, не намочите ее, молодой человек!
— Джоанна, это доктор Данбар из «Сай-Мед». Он бы хотел задать тебе пару вопросов, — объяснил их визит Уильямс.
— Надеюсь, у нас нет никаких неприятностей, — улыбнулась медсестра.
— Нет, нет, все в порядке, — заверил ее Стивен, кивая в знак благодарности уходящему инструктору. — Я хотел поподробнее узнать о вакцинации детей БЦЖ, которую проводили здесь несколько месяцев назад. Вы участвовали в этом?
— Да, я помогала организовать их.
— Превосходно! — обрадовался Данбар. — Я надеялся на эти слова. Расскажите мне о команде. Сколько людей в этом участвовало?
— Дайте-ка вспомнить… доктор и четыре ассистента. Всего шесть, включая меня и Кэрол, мою помощницу.
— Вы знали того врача?
— Никогда его прежде не видела.
— Значит, он был не из местных?
— Нет, кажется, кто-то говорил, что они приехали из Лондона.
— А вы случайно не запомнили его имени?
— Лейтон вроде бы… Да, он представился как доктор Джон Лейтон. Что-то не так? Почему вы спрашиваете?
— Да нет, никаких проблем, — успокоил Стивен, желая развеять зарождающееся у медсестры подозрение. — Просто несколько ребятишек заболели после прививок, так что нам надо удостовериться, что не было никаких нарушений в процедуре. Вы же знаете, как все происходит в наши дни.
— Ой и не говорите, куча формуляров для всего и вся, и целая нация в ожидании шанса потребовать компенсацию.
— Вот-вот! — поддакнул Данбар. — А вы не заметили ничего необычного в докторе Лейтоне или его команде?
— Вообще ничего, они показались очень приятными людьми.
— А они привезли вакцину с собой, или ее заказали для них и доставили сюда?
— Они сами привезли.
— А вы хоть что-нибудь о самой вакцине помните?.. Что было написано на ярлычках, например?
— Было написано БЦЖ, — ответила медсестра с таким видом, словно разговаривала с идиотом.
— Уже хорошо, — улыбнулся Данбар. — Что-нибудь еще? Даты?.. Название изготовителя?..
Медсестра косо посмотрела на него.
— Есть подозрения, что детям поставили не ту вакцину? — воскликнула она.
— Нет, — вздохнул Стивен. — Но нынче мы оба с вами знаем, как необходимо быть очень осторожными и внимательными.
— Ну, я по привычке проверила срок годности. Не помню, что там было написано, но точно все было в порядке.
— А изготовитель?
— Простите… нет, стойте… там было название… кажется, «Никол». Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но там определенно было что-то похожее на «Никол» или «Николс». Я не обратила особого внимания.
Стивен поблагодарил медсестру за огромную помощь с ее стороны и завязал разговор о ее рабочих буднях и о том, с какими травмами ей приходилось сталкиваться здесь, в «Пайнтопс», просто чтобы его визит запомнился дружеским и дежурным и женщине не пришло бы в голову упоминать о нем в каких-либо отчетных документах.
Перед отъездом Данбар позвонил в «Сай-Мед» и попросил проверить, существует ли такая фармацевтическая компания, в названии которой встречается имя Никол или Николс, и участвует ли она в производстве БЦЖ-вакцины. В то же время он поинтересовался, есть ли какие-либо результаты в Лондонской лаборатории. Удалось ли им вырастить хоть что-нибудь из образцов тканей, взятых у Кита Тэйлора после смерти.
— Нет, ничего, — последовал ответ.
Было уже около девяти вечера, когда Стивен добрался до предместья Эдинбурга. Он решил остановиться в той же гостинице, что и в прошлый раз, «Фраоч Хаусе». Позвонив заранее насчет комнаты, Данбар оказался счастливчиком. Он счел за благо по-прежнему не высовываться. Чем меньше людей знает, где он находится и чем занимается, тем лучше.
Поколебавшись некоторое время и размышляя, не слишком ли поздно для звонка, он все же телефонировал вдове Холдейн. Извинившись, что беспокоит в столь поздний час, Данбар попросил о встрече утром.
— А смысл? — резко и грубо поинтересовалась Линда. — Все вокруг всё так же продолжают считать, что мой муж наложил на себя руки. По правде говоря, я и сама начинаю в это верить.
— Но ведь не до конца? — уточнил Стивен.
— Нет, — вздохнула она.
— Если вам хоть как-то поможет, я и сам в этом не до конца уверен, — произнес Стивен. — Именно поэтому я и хотел бы с вами поговорить.
Линда опять глубоко вздохнула.
— Не думаю, что стоит, — возразила она. — В дом вломились три ночи назад, и я все еще в процессе уборки. И мне на самом деле очень не хочется опять общаться с бюрократами. Меня уже тошнит от полицейских и бесконечных вопросов.
— О, боже, мне очень жаль! — Стивен был неприятно удивлен. — Вам это в самую последнюю очередь нужно было… но я на самом деле не полицейский и, если честно, я на вашей стороне. Может, хотя бы на полчасика?
