Сэр Джеральд Коутс с таким же хмурым видом поднялся со своего места и сказал:
— Джентльмены, очень важно, чтобы вы осознали ту ситуацию, в которой находится Правительство Ее Величества. — И он кратко описал Макмиллану и Данбару то тупиковое положение дел, что возникло в отношениях между правительством и фармацевтической индустрией. — Мы просто обязаны найти выход.
Стивен с Макмилланом сохранили невозмутимый вид.
— Вся информация, получаемая нами в последнее время от разведки, говорит о том, что террористическая атака с помощью биологического оружия неминуема, — продолжил Коутс.
— Сорок пять минут до атаки сибирской язвы, — съязвил Данбар, чем привлек к себе враждебные взгляды. Коутс проигнорировал его.
— Если у нас будет хотя бы один шанс противостоять подобному акту, нам позарез нужны новые вакцины. Поэтому мы поощряли самые пытливые умы, сведущие в биологии, для их создания.
— Не думаю, что понимаю вас, — заметил Макмиллан. — Вы только что сказали, что фармацевтические компании отказались сотрудничать.
— Мы обратились к менее крупным, биотехнологическим компаниям, возникшим на самом пике технологического бума. Мы простимулировали их в плане призов, ускорения процесса лицензирования и предложили долгосрочные контракты с Государственной службой здравоохранения в случае успеха.
— Что именно означает «ускорение процесса лицензирования»? — спросил Макмиллан, вычленяя основную информацию из того, что говорил Коутс.
— Процесс принятия решений будет ускорен, всякие проволочки сведены к минимуму, меньшее количество промежуточных инстанций, и все такое. Сейчас просто нет времени для того, чтобы вакцина проходила все инстанции, как сейчас заведено на практике: все эти испытания и оценка безопасности, — пояснил Коутс. — Есть шанс, что мы погибнем до того, как всех вакцинируют.
— И вы решили протестировать вакцину на ста восьми детях, не поставив их в известность и не получив разрешения от их родителей? — заключил Макмиллан.
Многие в зале расценили это как благоприятный момент опустить глаза в пол и промолчать.
— Надеюсь, что смогу вас заверить, что это не тот случай, — мрачно отозвался Коутс. Он прервал свою речь на мгновение, чтобы поймать взгляды Данбара и Макмиллана. — Узнав, что правительство готово свести бюрократические проволочки касательно новых вакцин к минимуму, несколько младших чиновников в Министерстве здравоохранения разработали план, который, как они, должно быть, вообразили, в итоге сделает их фаворитами вышестоящих чинов. Они тайно сговорились с биотехнологической компанией «Сент-Клер Геномикс» провести полевые испытания новой вакцины против туберкулеза, вакцины «Никол». Сотрудники «Сент-Клер» убедили их, что подписание всех необходимых для испытания документов — формальность, которая к тому же займет слишком много времени, ведь все предварительные тесты и анализы прошли отлично, и что можно сэкономить долгие месяцы, если взять все на себя. План был таким: после вакцинации за детьми должны были вести наблюдение, чтобы можно было отследить уровень выработки у них антител.
— Дети с «зелеными наклейками», — догадался Макмиллан.
— Именно. Предполагалось, что результаты будут высокими, что можно было бы использовать как хорошую базу для запуска вакцины в массовое применение.
— И протесты после этого были бы бессмысленны, — проворчал Макмиллан, покачав головой.
— Я не могу не обратить ваше внимание на то, насколько сильно нам необходима новая вакцина против туберкулеза. БЦЖ безнадежно устарела, и болезнь вновь возвращается. Если мы ничего не предпримем в ближайшее время для защиты наших детей, вскоре перед нашими глазами могут предстать темные времена начала двадцатого столетия, когда повсеместно люди умирали от «истощения».
— Но вместо этого в компании произвели нечто, что подвергло риску жизни более сотни детей? — сказал Данбар.
— Кажется, это уже слишком далеко заходит, — отрезал Коутс. — Хоть мы и в курсе, что есть проблема…
— Вы в курсе, что есть проблема?! — взорвался Макмиллан; он едва мог поверить своим ушам.
— Позвольте мне объяснить, — Коутс примирительно поднял руки ладонями вперед. — На самом деле, с вакциной, как таковой, все в порядке.
Макмиллан выглядел так, будто готов снова взорваться, но Коутс вновь сделал жест, призывая его к спокойствию.
— Вакцина «Никол» прошла все лабораторные тесты и была успешно опробована на животных. Уверяю вас, это чрезвычайно хорошая вакцина, намного превосходящая БЦЖ в плане выработки иммунитета против туберкулезной бациллы.
— Но?.. — уточнил Стивен.
Коутс кивнул.
— И я признаю, что это очень большое «НО», что-то пошло совершенно не так, когда вакцину передали компании, которая по договору должна была приготовить для нее пузырьки для упаковки.
— Что именно?
— Где-то в процессе производства эти пузырьки были загрязнены неким токсичным агентом, ядом, атакующим клетки кожных покровов человека. Именно он стал причиной проблем в некоторых случаях. Мы полагаем, туда попали лишь следовые количества, но, очевидно, этого было достаточно для инициации заболевания у нескольких детей.
— Так детей отравили, а не заразили? — уточнил Данбар.
— Да.
— И откуда взялся этот токсин? — спросил Макмиллан.
— Насколько мы понимаем, «Редмонд Медикал», компания, в задачу которой входило изготовление пузырьков, получила заказ упаковать некоторые вещества еще для одной компании, ожидавшей новые компоненты для препарата от рака. Похоже, следы одного из тех веществ каким-то образом попали в пузырьки, использованные для вакцины «Никол». Ведь это было следующее задание в их списке. В компании до сих пор не уверены, как такое могло произойти. Они считали, что их системы очистки и стерилизации надежны. Не нужно упоминать, что все работы на предприятии были приостановлены, а производство вакцины передано другой компании.
— У одного из детей, которым ввели вакцину, был ослаблен иммунитет, — заметил Стивен. — Ему поставили трансплантат костного мозга год назад.
При этих словах поднялся еще один мужчина и представился как доктор Джон Лейтон, который руководил поставкой вакцины из «Сент-Клер».
— Я в курсе, — признал он. — Но так как вакцина «Никол» не является живой вакциной, ребенку ничего не угрожало. Вполне возможно, что у него не выработались антитела к этой вакцине, но он никак не мог заболеть из-за нее.
— Но он мертв, — надавил Данбар.
— Не из-за вакцины.
— Уверен, мы все об этом очень сожалеем, — печально сказал министр, и его поддержали остальные.
— Но почему этот ребенок оказался более восприимчивым к яду, чем другие? — спросил Стивен.
Лейтон пожал плечами.
— Боюсь, у меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, обычное отклонение в человеческом организме. У нас у всех разный уровень восприимчивости к тем или иным вещам. То же самое может касаться и токсинов.
— А возможно ли, что тут просто решили сэкономить на производственном процессе, так сказать, срезать угол? — напрямую спросил Макмиллан. — Небрежное отношение к технологическому процессу?
— Ни в коем случае! — отпарировал Коутс. — Мы досконально прошерстили все технологии в фирме. К ним не в чем придраться.
— Но отрава все равно оказалась в пузырьках, — гнул свое Данбар. — Яд, который уже убил одного ребенка и, похоже, скоро прикончит еще одного.
— Боюсь, что так, — произнес Лейтон. — И мы все глубоко сожалеем об этом.
— Насколько я могу понять, вы все еще устанавливаете, что в точности произошло? — поинтересовался Макмиллан.
— На данный момент мы проверяем оборудование, которое использовалось при производстве пузырьков.
— И куда нас это привело? — подал голос министр. — «Сай-Мед» поймало нас. Под «нами» я подразумеваю членов Правительства Ее Величества, на месте преступления, за которое нам придется понести коллективную ответственность. Хоть и виноваты чересчур рьяные работники и, возможно, недопонимание того, насколько гибкими могли бы быть правила при текущем положении вещей, мы все в ответе за то, что ста восьми нашим школьникам поставили новую вакцину и, стоит заметить, невольно подвергли их жизни риску. Не нужно быть издателем желтой прессы, чтобы понять: чем это все закончится, если предать ситуацию огласке. На случай, если у кого-то еще остались сомнения, — продолжил Коутс, — правительство падет, родители детей начнут судебные иски по криминальным и гражданским статьям, программы по разработке вакцин будут остановлены, и мы окажемся беззащитными перед лицом любой террористической угрозы. Террористы будут вольны насылать на нас чуму за чумой, пока мы все не погибнем, а наша славная зеленая страна не превратится в бесплодную пустыню.
