— Господи, я был уверен…
— Да-да, все слышали нашумевшую историю с Георгием Марковым, — кивнул Ламонт. — Отравленное острие зонтика и все такое…
В этот момент в палату вошла Талли, в белом халате и со стетоскопом на шее. Ламонт улыбнулся и, сообщив, что у них есть несколько минут, вышел.
— Слышал, я твой должник, — сказал Данбар.
— Это самое малое, что я могла для тебя сделать… после субботней ночи, — улыбнулась Талли. — Как ты?
— Ощущение как от самого ужасного похмелья в своей жизни. Прости, что из-за меня тебе угрожала опасность. Господи, на моем месте могла быть ты!
— Откуда тебе было знать, что кто-то собирается напасть на тебя? — Талли присела на краешек кровати и убрала волосы у него со лба. — Но я хочу знать, почему…
— Я ошибся, — сказал Стивен. — Мне нужно было сообразить вовремя, но я сделал неправильный вывод. Я поверил в то, во что хотел поверить.
Талли озадаченно и встревоженно посмотрела на него, словно подозревала, что услышит сейчас что-то неприятное.
— Я не понимаю, — пожаловалась она.
Данбар рассказал ей о нападении на трассе и о двух русских, сгоревших заживо.
— Я решил, что меня приняли за другого… что им нужен был предыдущий владелец машины. Я просто очень хотел в это поверить, но на самом деле им был нужен именно я.
Талли заметно побледнела.
— Стивен, ты меня пугаешь. Я знаю, что ты следователь, но мне представлялось это чем-то вроде налогового инспектора. Конечно, ты иногда задавал странные вопросы… Но русские, сталкивающие твою машину с трассы, отравленный цианидом дротик… Это уже слишком!
— Именно эти слова я и боялся от тебя услышать, — вздохнул Стивен. — Потому и поверил так легко в то, что меня приняли за прежнего владельца автомобиля.
— О чем еще ты мне не сказал?
— Все остальное ты уже знаешь.
По глазам Талли было видно, что она все еще не верит.
— Ну, хорошо, — заговорила она после паузы. — Объясни тогда, какая связь между русскими, отравленным дротиком и расследованием испытания нелицензированной вакцины на детях в Англии?
— Не знаю, — честно признался Стивен.
Талли посмотрела на него, словно решая, верить или нет.
— Я правда не знаю, — повторил Данбар.
— О Господи! — вздохнула Талли, кладя руку себе на лоб. — Я так и подозревала, что ничего хорошего у нас не выйдет…
— Нет, — возразил Стивен, беря ее за руку. — Обязательно выйдет. Обещаю: когда все закончится, я докажу тебе это. Даже если мне придется бросить работу и заняться продажей стеклопакетов в Лестере… Только не бросай меня, ладно?
Лицо Талли смягчилось.
— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Но это… — Не найдя подходящего слова, она отвела взгляд. — Мне нужно подумать, Стивен. Доктор Ламонт собирается осмотреть тебя, а еще с тобой хочет поговорить куча народу. Я вернусь позже, когда закончу дежурство. — Она нежно поцеловала Стивена в лоб и вышла.
Девятнадцать
Сразу после того, как Ламонт закончил осмотр и выдал заключение «здоров», Стивен попросил разрешения сделать несколько телефонных звонков.
— В «Сай-Мед» будете звонить? — поинтересовался Ламонт.
Данбар кивнул.
— Я уже сообщил сэру Джону Макмиллану, что вы вернулись в страну живых. Когда вас привезли сюда, он потребовал, чтобы мы регулярно сообщали ему о вашем состоянии. Подозреваю, что охрана у дверей — его рук дело. Он ждет вашего звонка.
Стивен позвонил Джин Робертс. Девушка страшно обрадовалась, услышав его голос.
— Мы просто с ума сходили, когда узнали, что это цианид… — призналась она.
Данбар был тронут.
— Спасибо, Джин, — с чувством произнес он. — Как сказал врач, мне просто повезло. Кстати, вы не могли бы позвонить моей свояченице в Шотландию и объяснить ей, почему я не выходил на связь. Не рассказывайте всего, просто скажите, что мне делали операцию, и я позвоню, как только смогу. Передайте от меня привет и попросите, чтобы она сказала Дженни, что папа очень ее любит и обязательно позвонит, как только поймает нехороших людей.
— Обязательно, Стивен, — пообещала Джин. — Сэру Джону пришлось разбираться с местной полицией и вести переговоры, чтобы эта история не попала в газеты.
— Надеюсь, у него получилось? — с тревогой спросил Данбар.
— Да, после вмешательства министерства.
— Ну что ж, теперь я более-менее в курсе событий.
Джин соединила его с Макмилланом, и минут десять оба пытались найти объяснение случившемуся, но безуспешно.
— Это наверняка имеет отношение к расследованию, — настаивал Стивен. — Но я никак не могу найти убедительную связь между русскими и «зелеными наклейками». А вы?
Макмиллан признался, что тоже не видит связи.
— Кто-то явно уверен, что ты знаешь больше, чем говоришь, — заметил он.
— И это ставит меня в очень неудобное положение.
— Особенно если учесть, что покушение на тебя может повториться, — вздохнул Макмиллан.
— Нужно обеспечить безопасность Талли, — спохватился Данбар. — Они вполне могут попытаться достать меня через нее.
— Я сделал это, как только мне сообщили о случившемся, — успокоил его Макмиллан. — Кстати, как ко всему отнеслась доктор Симмонс?
— Лучше не бывает, — сказал Стивен с горечью.
— Ну, реакция вполне ожидаемая. Дай ей время, все образуется.
— Хорошо бы она дала время мне, — уныло сказал Данбар.
— Поэтому чем скорее ты закончишь расследование, тем лучше для всех нас, — заключил шеф.
Стивен отодвинул трубку от уха и уставился на нее, не в силах поверить услышанному. Ему только что велели продолжить работу! Он с трудом удержался, чтобы не напомнить Макмиллану, что он, Данбар, два дня находился между жизнью и смертью. Вместо этого он сказал:
— Я ушел бы отсюда завтра утром, если бы не один нюанс…
— Какой?
— Я вернул свой пистолет на склад — решил, что он мне не понадобится. Судя по всему, мне снова придется вооружиться.
— «Глок-23»? — уточнил Макмиллан. — Хорошо, я распоряжусь, чтобы его доставили в больницу. Получишь его утром, при выписке.
* * *
Около шести вечера к Стивену заглянула Талли. Она уже переоделась в уличную одежду, на плече висела сумка.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Гораздо важнее, как себя чувствуешь ты, — возразил Данбар. — Представляю, какое ты испытала потрясение…
— В жизни всякое бывает, — пожала плечами Талли. — Но имей в виду, роль «девушки Джеймса Бонда» — это не мое. Профессия педиатра меня вполне устраивает.
— Послушай, моя работа не всегда полна опасностей, — начал Стивен. — Я не шпион. Не секретный агент. Ты знаешь, чем я занимаюсь — я же рассказывал тебе! Я говорил правду.
— А как насчет русских?
— Не имею понятия, почему они хотели моей смерти. Единственное, что приходит в голову — не ведая того, я перешел кому-то дорогу. Проблема в том, что я не представляю, кому.
— И от этого ситуация становится еще опаснее!
— Становится, — согласился Стивен, решив, что лучше признать правду.
— Ты в курсе, что ко мне приставили охрану?
— Это сотрудники спецслужбы. Джон Макмиллан решил, что это оправданная мера предосторожности. Он устроил все, пока я пребывал в объятиях Морфея. Не волнуйся, они тебе не помешают.
— А кто охраняет двери в твою палату?
— Тоже спецслужба. Эти уйдут утром, когда меня выпишут.
— То есть предполагается, что дальше ты сам о себе позаботишься?
— Да.
— Так ты у нас профессионал рукопашного боя и носишь под мышкой пистолет? — хмыкнула Талли.
— Да, — просто ответил Стивен, проигнорировав обвинение, звучавшее в ее голосе.
Воцарилась напряженная тишина, затем Талли с сомнением покачала головой.
Взяв ее за руку, Данбар тихо сказал:
— Ты же знаешь, я служил в спецназе. Работал врачом, но освоил много… полезных навыков. Однако все это уже в прошлом, и не имеет отношения к моей теперешней работе. Я ношу оружие только в том случае, если есть причина подозревать, что мне угрожает опасность. У меня нет лицензии на убийство… хотя есть право смотреть телевизор… и водительские права с тремя штрафами за превышение скорости.
