Данбар продолжал размышлять об этом, лежа в ванной с бокалом джин-тоника в руках, когда зазвонил телефон. Проклиная закон подлости, по которому телефон звонил именно тогда, когда Стивен забывал взять его с собой в ванну, и думая, что это может быть Талли (хотя они договорились, что он сам позвонит ей), он вылез из ванны и босиком прошлепал в комнату.
— Доктор Данбар? Это Линда Холдейн из Эдинбурга.
— А, здравствуйте, — ответил Стивен, чувствуя, как по коже пробежал озноб. Он просил Линду позвонить ему, если она вспомнит хоть что-то, объясняющее причину поступка ее мужа. — Как вы?
— Хорошо, спасибо, — невесело ответила Линда. — Я с детьми завтра уезжаю. Сегодня весь день собирались.
— Ох, сочувствую… — Данбар вспомнил, что она не могла оставаться в доме из-за финансовых проблем, возникших из-за того, что смерть Скотта посчитали самоубийством.
— Вы просили связаться с вами, если я что-нибудь узнаю, пусть даже пустяк…
— Да-да, конечно!
— Скотт кое-что приклеил скотчем на нижнюю поверхность своего стола. Я обнаружила это сегодня утром, когда разбирала его вещи и уронила под стол листок. Мне пришлось лезть за ним.
— И что это? — спросил Стивен, чувствуя, как заколотилось сердце.
— Конверт с двумя карточками внутри.
— Карточками?
— Регистрационные карточки, вроде тех, которые используются в библиотеках. Видимо, он не хотел, чтобы кто-то их нашел.
— Например, взломщики, которые заходили позвонить, — протянул Стивен задумчиво.
— Полицейские сказали, что они искали наркотики, — уточнила Линда.
— Возможно, — пробормотал Данбар, внезапно увидев события в новом свете. — Что на этих карточках?
— Какой-то код. Буквы и цифры, но точно не телефонные номера. К сожалению, для меня они ничего не значат.
Стивен, с которого до сих пор текла вода, вытер руки о полотенце, второпях обмотанное вокруг бедер, взял со стола лист бумаги и ручку и попросил продиктовать, что написано на карточках. Записав, он повторил, чтобы проверить:
— К-О-У-Л пробел П-Р-И-Р пробел 4-0-9 пробел 1-0-0-7 тире 1-0-1-1 пробел 2-0-0-1.
Затем Линда продиктовала вторую карточку:
— Р-Ж-Г пробел 2 пробел 2-3-7 пробел 2-0-0-1. Это все.
Данбар снова повторил код.
— Вы думаете, это что-то значит? — спросила Линда. — В смысле, вы догадываетесь, о чем речь?
— Пока нет, но если ваш муж решил спрятать эти карточки, тому должна быть веская причина, — сказал Стивен.
— Это поможет доказать, что Скотт не наложил на себя руки? — с надеждой воскликнула женщина.
— Надеюсь, — осторожно ответил Данбар. — Будьте на связи. Сообщите, где устроились, хорошо?
Вода в ванне остыла. Стивен вытерся полотенцем и оделся. Звонок совершенно изменил его настроение. Наконец-то хоть какая-то перемена! Пока он не понимал ее смысла, но чувствовал, что расследование, которое уперлось в стену, вот-вот сдвинется с места. Позвонив Талли, он рассказал ей о разговоре с Линдой Холдейн.
— Это определенно прогресс! — обрадовано воскликнула Талли.
— Осталось только расшифровать код, — невесело усмехнулся Данбар.
— Я в тебя верю…
Двадцать
На следующее утро Стивен запросил в «Сай-Мед» новости по делу пациентов с «зелеными наклейками». Через час на его электронный адрес пришло письмо. Еще восемь детей оказались в больницах с кожными симптомами различной степени тяжести — от простой сыпи до серьезных дегенеративных процессов и потери чувствительности.
Прочитав список, он задумался. Все дети подверглись воздействию химиката одновременно, однако симптомы у них развивались с разной скоростью. Для отравления это не характерно. Действие ядов не зависит от особенностей иммунной системы — в отличие от инфекций. Если верить производственному менеджеру Даттону, оборудование для производства вакцины никогда не использовалось в работе с токсическими веществами, значит, химикат изначально находился в сырье для вакцины. Всем детям ввели одну и ту же дозу, и единственным фактором, определяющим клинические проявления, должна быть масса тела. Дети с меньшим весом пострадали бы сильнее, поскольку получили более высокую дозу яда на килограмм веса.
Это легко можно было проверить. Данбар открыл в ноутбуке файл с историями болезни и сопоставил вес детей с датами поступления в больницу на лечение. Никакой корреляции не было. Более того, у многих детей с наименьшей массой тела симптомы развились позже.
— Черт, что это может означать? — пробормотал Стивен, пытаясь найти хоть какой-то фактор, общий для всех заболевших детей. Поиски не увенчались успехом, но появление в списке Триш Лионс напомнило ему, что нужно проверить ее состояние. Он уже давно оттягивал этот момент, боясь, что новости будут плохие, и теперь с тяжелым сердцем позвонил в больницу.
— Нам пришлось ампутировать руку, — сообщил Филдинг. — Но вы, наверное, уже знали, что это неизбежно…
— Да, — упавшим голосом ответил Данбар. — Операция остановила некроз тканей?
— К сожалению, нет, — с запинкой ответил врач. — У нее пропала чувствительность в ногах… мы теряем ребенка.
— Господи, — пробормотал Стивен, — представляю, в каком состоянии сейчас ее мать…
— В ужасном, — согласился Филдинг. — Она тоже заболела.
— Не удивительно — находиться в таком стрессе столько времени. Виржиния сильная женщина, но…
— Я не об этом, — прервал его Филдинг. — Мы подозреваем, что у нее развивается то же заболевание, что и у Триш.
— Что?! — потрясенно воскликнул Стивен. — Разве это возможно?
— Да, мы тоже ничего не понимаем. У нее на руке появилось большое депигментированное пятно, и самочувствие резко ухудшилось… Виржинию поместили в городскую больницу Западного округа для обследования.
Положив трубку, Данбар несколько секунд стоял, уставившись в пространство. Как мог химикат попасть в организм матери Триш Лионс? Яды не заразны, они не передаются другим людям, как бактерии и вирусы. Яд не поймаешь… Его взгляд переместился на монитор ноутбука, на котором висели данные о пациентах с «зелеными наклейками». Здесь были только данные о детях, которым ввели вакцину. Стивен позвонил в «Сай-Мед» и попросил срочно проверить близких родственников больных детей.
— Что мы ищем? — поинтересовался дежурный офицер.
— Кто из родственников обращался к врачу с тех пор, как дети оказались в списке «зеленых наклеек»?
— Вы имеете в виду прыщики на попе, порезы пальцев, бородавки… — с нескрываемым сарказмом принялся перечислять офицер.
— Все что угодно, — отрезал Стивен и положил трубку. Он чувствовал, что нервы натянуты до предела. Такое ощущение, что еще чуть-чуть — и начнется самый настоящий ночной кошмар.
Данбар знал, что придется подождать, пока «Сай-Мед» раздобудет запрошенную информацию. Чтобы скоротать время, он достал шифр, продиктованный Линдой Холдейн, и начал прикидывать так и этак, пытаясь найти смысл в последовательности цифр и букв — на первый взгляд, случайной, но с чего бы тогда Холдейну так старательно прятать его? Вполне возможно, что информация, закодированная на карточках, была причиной самоубийства Скотта.
Стивен попытался распознать в буквах анаграммы и акронимы, а среди цифр — зашифрованный телефонный номер или даты, но безуспешно. Он никак не мог сосредоточиться, потому что в голове вертелись мысли о болезни Виржинии Лионс. Он отправился на кухню варить кофе, и в этот момент раздался звонок из «Сай-Мед».
— Подключили четверых сотрудников, — сообщил офицер. — Оказалось, что к врачу обратились несколько человек. Хотите, чтобы отчет переслали вам по электронной почте?
— Да, будьте добры, — Стивен, поблагодарив за работу, отключился. Он в нетерпении постукивал по столу карандашом, пока на панели задач не замигал белый конвертик, означающий, что пришло письмо. Запустив декодер, Данбар принялся читать документ по мере того, как его расшифровка появлялась на экране. После исключения стандартных жалоб, с которыми обычно обращаются к семейным врачам, у Стивена оказался список из двадцати восьми человек — близких родственников детей с «зелеными наклейками». Все они жаловались на изменение цвета кожи и потерю чувствительности в одной или нескольких конечностях. Худшие опасения оправдались. Данбар торопливо набрал телефонный номер Талли.
