— Стивен, у меня всего лишь минутка. Я сейчас одна в отделении.
— Они лгали!
— Кто лгал?
— Кто-то или все они! История с химикатом в вакцине — полная чушь. Дети вовсе не были отравлены, они были инфицированы. Мы имеем дело с инфекционным агентом. — Он рассказал Талли о заболевших родственниках.
— О господи! — выдохнула она. — Чем дальше, тем страшнее…
— Проблема в самой вакцине, — продолжал Данбар. — История с попаданием в вакцину токсина — просто ширма.
— Стивен, но ведь это ужасно!
— Послушай, ты ведь разбираешься в детских инфекционных заболеваниях… Мы можем встретиться? Мне нужна твоя консультация.
— Да, я могу найти себе подмену после обеда. Подъедешь сюда?
— Давай не будем рисковать. Я не хочу, чтобы твои телохранители знали о нашей встрече. Ты можешь от них ускользнуть?
— Ну, не знаю… — Талли явно была ошарашена предложением. — Они от меня такого не ожидают. Кроме того, мы, можно сказать, подружились…
— Тебе надо улизнуть от них, — настаивал Стивен. — Езжай на юг по трассе М1. Я буду ждать тебя в кафе на автосервисе в Уотфорде, в три часа дня.
— Хорошо. Будь осторожен!
— И ты тоже. Не забывай посматривать в зеркало заднего вида. Проверь, чтобы за тобой никого не было.
— А если кто-то будет?
— Остановись на обочине и позвони мне.
Не сказав больше ни слова, Талли положила трубку. Данбар понимал, что творится у нее на душе. Ему была ненавистна сама мысль о том, что придется привлечь любимую женщину, но она была педиатром-инфекционистом — именно то, что ему нужно. Он испытал волну разочарования от того, что никак не мог найти логику во всем происходящем. Группе детей ввели какую-то новую вакцину, в результате чего в их организмах оказался неизвестный инфекционный агент, который пожирает их плоть, а теперь еще перекинулся и на их родственников. Кто, будучи в здравом уме, решится скрывать это и притворяться, что ничего не происходит? Биотехнологическая компания, разработавшая вакцину? Чиновники из правительства, которые с ними в сговоре? Или здесь не обошлось без дополнительного фактора? Рука Стивена непроизвольно потянулась к кобуре. Преимущество было явно не на его стороне…
* * *
— Кто был тут дизайнером? — проворчала Талли, войдя в ресторан. — Не иначе как Иероним Босх!
— Вполне в его стиле, — согласился Данбар, шагая с ней рядом по направлению к кафе, откуда доносились звуки игровых автоматов, запах фастфуда и звон собираемой грязной посуды. Обстановка в придорожной станции техобслуживания отнюдь не способствовала хорошему настроению.
— За тобой не следили? — поинтересовался Стивен.
— Меня мучает совесть за то, что я тайно сбежала, — покачав головой, отозвалась Талли, — но не думаю, что меня засекли.
— Мне очень нужно твое мнение. Если здесь не обошлось без инфекционного агента — а я в этом уверен — почему его не высеяли ни в одной лаборатории?
— Возможно, это вирус. Многие вирусы очень трудно обнаружить. Часто приходится полагаться на серологические реакции, выявляющие антитела в сыворотке пациента. Они указывают на инфицирование отдельным вирусом или группой вирусов.
— Все серологические реакции были отрицательными, — мрачно сообщил Стивен.
— Тогда я — пас, — пожала плечами Талли.
— Почему реакция на этот инфекционный агент у детей развивается с разной скоростью?
— У кого-то иммунная система крепче, у кого-то слабее — зависит от того, с какими микробами и вирусами организм сталкивался прежде. Либо этот инфекционный агент размножается очень медленно.
— О каком инфекционном агенте мы сейчас говорим?
— Если брать во внимание все возможные варианты, можно подумать о преонах — какой-нибудь новый вариант болезни Крейцфельда-Якоба, в народе называемой «коровьим бешенством». Это заболевание развивается очень медленно, и долгое время может оставаться в латентной стадии. Если говорить о бактериальных инфекциях — это может быть туберкулез. Чтобы вырастить культуру микробактерий туберкулеза, нужно два месяца.
— Что ж, туберкулез как раз нельзя исключить в данном случае, — задумчиво произнес Данбар. — Ведь как раз этот микроб взят за основу при создании вакцины, которая, собственно, и предназначена для борьбы с ним. Но ведь ни одной из лабораторий не удалось его вырастить…
— Потому что это не живая вакцина, — объяснила Талли.
— А если бы была живая? Ведь и на этот счет они могут ошибаться.
— Не исключено, но судя по тому, что ты мне рассказал, симптомы, имеющиеся у пострадавших, не имеют ничего общего с туберкулезом. Туберкулез, как правило, поражает легкие.
— Ты права, — неохотно согласился Данбар.
На несколько секунд воцарилась тишина. Стивен предложил Талли заказать еще кофе.
— Пожалуй, мне хватит, — улыбнулась она. — А тебе удалось разобраться в шифровке Холдейна?
— Пока нет, — покачал головой Данбар. Он достал листок с шифром и протянул его Талли.
— Да уж, — кивнула она, — с ходу ее не решишь… Кстати, ты обратил внимание, что оба нападения на тебя произошли в Лестере.
— Да, я думал об этом…
— И в обоих случаях незадолго до нападения ты побывал в «Сент-Клер Геномикс».
Стивен задумался.
— Первый раз я приехал туда на «Порше», — медленно проговорил он. — Расписался в регистратуре, заполнил журнал для посетителей — и в нем была графа «номер автомобиля»… Второй раз я был в компании в субботу утром, и кроме самого Сент-Клера, там никого не было. Он ожидал меня — я договорился о встрече накануне. Журнал тогда я не заполнял, но «Хонда» была единственной машиной на стоянке, не считая автомобиля Сент-Клера. Кто-нибудь мог поставить «маячок», пока я разговаривал с ним.
— Это пока лишь предположение, — пожала плечами Талли.
— Но довольно убедительное. С другой стороны, зачем «Сент-Клер Геномикс» может желать моей смерти? — продолжал рассуждать Данбар. — Я знаю только то, что мне сообщили в их компании и в правительстве.
— Испугались, что ты можешь догадаться об инфекционной природе возбудителя? — предположила Талли. — Поймешь, что они солгали насчет химиката и дело в самой вакцине. Что она стала причиной смерти людей…
— Да, и они, разумеется, потеряют миллионы, если правительство разорвет с ними контракты! — подхватил Стивен. — В этом есть смысл. Но с чего они решили, что я догадаюсь?
Внезапно он хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:
— Да потому что я заинтересовался Холдейном! Я дважды спрашивал Сент-Клера, говорит ли ему о чем-нибудь имя «Скотт Холдейн», и оба раза он отрицал это. А ведь на самом деле он лгал! Слухи о том, что сказал Холдейн, не могли не достигнуть его ушей.
— Значит, Сент-Клер подумал, что ты слишком близко подобрался к выяснению того, что знал Холдейн, — подытожила Талли.
— Вот почему они его убили, — мрачно продолжал Данбар. — Простой врач, ведущий практику в Эдинбурге, обнаружил, что с вакциной, которую ввели детям, что-то неладно. А может, даже выяснил, что именно. Ему сказали, что детям ввели противотуберкулезную вакцину, но он почему-то заподозрил иное…
— Я просто уверена, мы все поймем, когда расшифруем код, — убежденно сказала Талли.
— Если Скотт Холдейн выяснил, что произошло с пациентами с «зелеными наклейками», тогда Алан Никол, разработчик вакцины, наверняка тоже это понял. Видимо, он захотел предать это огласке, но его руководство не согласилось.
— И они выдумали историю с химикатом, чтобы замаскировать правду, и убили Никола, когда он не захотел молчать!
— Вопрос в том, кто еще в этом замешан, — проговорил Стивен, глядя в окно.
— Неужели ты думаешь, что кто-то из правительства? — воскликнула Талли. — Ты же сам сказал: все из-за денег.
— Мне и самому не нравится эта мысль, — согласился Данбар. — Но факты таковы, что кое-кто решил ввести школьникам вакцину, не прошедшую испытаний, и в итоге у детей развилось инфекционное заболевание, которым теперь заражаются их родственники. Чем тебе не скелет в шкафу!
