— Больше всего я рада, что этот скелет не в моем шкафу, — покачала головой Талли. — Не представляю, как можно жить с этим!
Стивен задумался на секунду, затем сказал:
— Впрочем, если они на самом деле до сих пор верят в историю с химикатом, которую выдумал Сент-Клер, и не подозревают об инфекционной природе вакцины, они уверены, что все делают правильно. И до сих считают, что предусмотрительно затеяли разработку новой вакцины против туберкулеза, а ее производство совсем скоро будет поставлено на поток, защищая нашу страну от биологической угрозы. Они ожидают, что благодарный народ посвятит их в рыцари под гром аплодисментов.
— Но мы-то знаем, что вакцина опасна! — возразила Талли.
— Знаем, но ничего не можем доказать, — вздохнул Данбар. — Вакцину исследовали в разных лабораториях, и ни одна из них не обнаружила инфекционного агента. Мы знаем, что Скотт Холдейн и Алан Никол были убиты, и знаем — почему, но у нас нет ни малейшего тому доказательства.
— Послушай, но ведь обстоятельства смерти говорят сами за себя! — горячо возразила Талли.
— Люди слышат только то, что хотят слышать, — мрачно отозвался Стивен.
— Я точно уверена: ни один человек, будучи в здравом уме, не позволит продолжать вакцинацию, если ты расскажешь всем о том, что узнал.
— Сент-Клер поддерживает версию с попавшим в вакцину химикатом, и те, чья репутация сейчас на кону, с удовольствием ему верят.
— Но ты должен остановить их! — Талли хлопнула ладонью по столу. — «Сай-Мед» должен остановить их! Вы должны сделать так, чтобы вам поверили. Джон Макмиллан ведь точно тебе поверит?
— Думаю, да, — согласился Стивен. — Но ему нужны будут убедительные доказательства, чтобы хоть что-то предпринять. Никто в правительстве не захочет его слушать, даже если сами они не исключают, что это может быть правдой. Они будут тянуть время, чтобы потом «затеряться в толпе» и стать безликими персонажами вчерашнего правительственного аппарата — людьми, которые отошли от дел и теперь много времени проводят в кругу семьи или выращивают виноград во Франции, или пишут биографии политиков, нежась в лучах осеннего солнца Умбрии.[198] А последствия их дел придется разгребать тем, кто придет следом. Так всегда было. Один начинает войну, другому приходится ее заканчивать.
— Господи, неужели ты действительно в это веришь? — изумленно выговорила Талли.
Выражение лица Данбара было красноречивее всяких слов.
— Тогда ты должен разгадать шифр Скотта Холдейна и предоставить им доказательство, от которого они не смогут отмахнуться!
Вместо ответа Стивен бросился через стол, сшиб Талли со стула и в обнимку с ней рухнул на пол.
Двадцать один
Талли завопила, но ее крик заглушил звон стекла. Окно за ее спиной разлетелось вдребезги от автоматной очереди. Стивен прикрыл голову женщины рукой, прижимая к полу. От выстрелов их защитила кирпичная стена, тянувшаяся под окнами во всю длину здания. В воздухе проносились осколки стекла и щепки, пули дождем поливали помещение сервисной станции. Тележки подскакивали, падали и переворачивались, витрины взрывались градом осколков, люди с искаженными от ужаса лицами метались в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Кто-то непрерывно кричал, останавливаясь только для того, чтобы набрать воздуха, кто-то застыл в оцепенении с белым как снег лицом…
Посетители ресторана решили, что на заправку напали террористы, но Данбар точно знал, в чем дело. Несколько минут назад он обратил внимание, что в ресторан вошли двое мужчин и принялись озираться вокруг, словно ища знакомых. Тот факт, что один из них осматривал только правую половину помещения, а второй — только левую, наводил на мысль, что это профессионалы, выбирающие себе цель. Оглядев помещение и на секунду задержав взгляд на Стивене, один едва заметно толкнул локтем второго. Как ни в чем не бывало продолжая беседовать с Талли, Данбар внимательно следил за их передвижениями. Мужчины вышли из кафе и, подойдя к автомобилю, стоявшему поодаль, открыли багажник. Когда парочка снова направилась к кафе, неся перед собой перекинутые через руку пальто, Стивен сразу понял, что сейчас начнутся проблемы. Как только первый мужчина сбросил пальто на землю, показав ствол автомата, Стивен метнулся через стол, намереваясь укрыться с Талли под защитой кирпичной стены, а в следующую секунду стекло над ними разлетелось вдребезги.
Выждав некоторое время, Данбар жестом показал женщине, чтобы она отползала, держась как можно ближе к стене. Талли начала пробираться к дальнему углу помещения, помогая себе локтями, а он перевернулся на спину, достал пистолет и стал ждать. Была вероятность, что нападающие решат убраться как можно скорее, но также не стоило исключать, что они перед этим проверят, достигнута ли цель.
Внезапно повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь рыданиями в одном из углов кафе и далекими криками с улицы. Такая тишина бывает после крушения скоростного поезда, когда невообразимый импульс движения в считанные секунды поглощается катастрофой и адский скрежет скручиваемого металла и раскалывающегося дерева внезапно стихает, оставляет после себя еще более жуткую тишину.
Стивен лежал, не моргая. Он заставил себя лежать даже тогда, когда в оконном проеме появилось дуло автомата, но когда появилось второе, он ожил, перекатился по полу так, что обе ступни плотно прижались к кирпичной стене, а затем оттолкнулся что было сил. Крепко держа «Глок» обеими руками, Данбар выстрелил по два раза — в каждую из двух фигур, стоявших в проеме. Он стрелял в корпус, самую крупную цель, поскольку не имел права промазать, целясь в голову. Оба нападавших рухнули на пол, но Стивен прекрасно понимал, что «Глок» — далеко не самый мощный пистолет в мире.
В голове эхом звучали слова сержанта, когда-то тренировавшего Данбара: «Никогда не рискуй. Если противник упал, сделай так, чтобы он больше не встал». Стивен вскочил на ноги и, держа пистолет пред собой, осторожно выглянул в окно. Один из нападавших, несмотря на тяжелые ранения, из последних сил пытался прицелиться в него. Стивен выстрелил еще два раза, и тот затих. Второй киллер лежал без движения, но Данбар заметил, что палец его судорожно дергается, пытаясь нажать курок. «Никогда не рискуй»… Он выстрелил, решив, что одного раза достаточно. Затем повернулся и бросился к Талли, которая скорчилась у дальней стены, прижавшись подбородком к коленям. На лице ее читался ужас.
— Ты цела? — осторожно спросил Стивен, присаживаясь рядом с ней на корточки.
Талли молча смотрела на него несколько секунд, затем сказала медленно и четко выговаривая слова:
— Они очень тебя не любят, да?
Это было настолько нелепо, что Данбар не удержался от улыбки. Талли не удалось последовать его примеру, и она просто положила голову ему на грудь и похлопала ладонью по спине.
— А ты непростой парень…
Вокруг нарастал шум, помещение оживало. Люди бежали, люди кричали, издалека приближались звуки сирены скорой помощи.
— Давай-ка уносить ноги, пока у нас еще есть возможность, — сказал Стивен. — Сейчас здесь будет тьма народу…
Он схватил Талли за руку, и они, перешагнув остатки стены, вышли в оконный проем и оказались на автомобильной стоянке. Запрыгнув в «Хонду», которая оказалась ближе, чем машина Талли, они выехали на подъездную дорогу, ведущую на юг, за секунду до того, как опустился шлагбаум.
— Они перекроют трассу, — пояснил Данбар, на полном ходу сворачивая на автостраду. При каждом нажатии на педаль газа стрелка тахометра зашкаливала. — Попробуем их опередить!
И снова они успели в самый последний момент. Полиция начала перекрывать дорогу, и один из полицейских уже собирался поднять руку, но сообразив, с какой скоростью несется «Хонда», передумал и благоразумно шагнул назад, чтобы пропустить автомобиль. На повороте Стивен резко затормозил и, бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидел, что дорогу перегородили сразу две полицейских машины.
