– Погибшая лежала на животе в синей блузке с рядом пуговиц сзади. На спине зияла рана, похожая на дыру. На дороге мы нашли еще одну пуговицу, как те, что были у нее на блузке. Больше мы ничего не обнаружили, – сообщила старшая сестра Хун, вынимая из ящика для улик прозрачный пластиковый пакет, в котором находилась золотая пуговица. В маленьком отверстии в середине пуговицы все еще оставалось несколько синих ниточек.
Я надел перчатки, взял пакетик для вещественных доказательств и посмотрел на пуговицу. Когда я осторожно встряхнул его, пуговица перекатилась из одного угла пакета в другой, и одна из синих ниток выпала из маленького отверстия в центре пуговицы.
Я взял лупу и стал внимательно рассматривать эту нить. Нахмурился.
– Странно… Улики указывают на ДТП.
– Да, – согласился Дабао. – Если это убийство хотели замаскировать под ДТП, как убийца не забыл принести пуговицы и разбросать их здесь? Преступник явно очень педантичен.
– Кроме того, – добавил я, – ниточка, державшая пуговицу, все еще на своем месте, то есть пуговицу с тех пор, как она оторвалась, не трогали, иначе нитка потерялась бы сама по себе.
– Так, может, девочку все-таки убили здесь? – спросил начальник.
– На месте происшествия больше улик нет, нужно осмотреть тело. Возможно, так мы узнаем больше, – ответил я.
2
Естественно, в бедном уездном городе не могло быть хорошей прозекторской. Даже морг находился в удручающем состоянии. Стоило только зайти в него, в нос сразу же ударил резкий запах разложения, что лучше всего описывало состояние морозильных камер. Обстановка здесь была угнетающая, смесь вони трупов и праха после кремации раздражала наши носы. Для обычного человека каждая минута, проведенная здесь, стала бы пыткой.
Мы подошли к хрустальному гробу маленькой девочки. Хрустальный он только на словах – на самом же деле она лежала в холодильной камере открытого типа, которую накрыли сверху прозрачной пленкой. Стоило только снять эту пленку, и весь трупик можно было рассмотреть как на ладони. Эта девочка еще не успела полностью сформироваться; она была худощавой, ростом примерно метра полтора. Больше всего ужасало ее обезображенное лицо: с левой стороны кожи практически не было, только ярко-красная плоть и обнаженный закатившийся глаз, пугающий своей мертвой мутью. Но правая сторона, несмотря на трупную бледность, привлекала своей красотой.
Наполовину ангельское, наполовину дьявольское лицо девочки вводило в ступор. Мне было искренне ее жаль.
– Такие тяжелые травмы можно получить, только если угодить под машину. – Сестрица Хун не хотела отказываться от своей версии.
Я махнул ей рукой, желая остановить поток преждевременных выводов, после чего надел одежду для вскрытия и вместе с Дабао перенес труп девочки в морг.
– Ну… может, мы выйдем? Здесь так воняет… – Он еле сдерживал рвотные позывы.
Я взглянул на улицу, где нещадно припекало солнце, и согласился с тем, что это лучше, чем дышать трупной вонью.
Спецодежда для вскрытия герметично защищает тело эксперта, поэтому на улице мы быстро вспотели, однако яркое солнце позволяло хорошо рассмотреть повреждения на теле девочки.
– Левая сторона имеет признаки трения, на нижней части лица есть рваная рана, нижняя челюсть сломана, – сообщил Дабао. Стоящая рядом Хун лихорадочно за ним записывала.
– Это самые типичные травмы при ударе о землю. – Я влез зажимом в рваную рану в нижней части лица трупа, чтобы получше осмотреть перелом челюсти. – Сначала земли коснулся подбородок, и только потом левая сторона проехалась по дороге.
– Множественные переломы ребер с двух сторон, – надавливая на грудную клетку, сообщил Дабао.
– Нужно знать вид перелома, чтобы с уверенностью проводить вскрытие, – ответил я.
Дабао снова посмотрел на тело целиком, после чего начал рассматривать руки малышки.
– Давайте сначала закончим поверхностный осмотр. На ладонях и внутренней стороне плеча тоже есть ссадины от трения. – Дабао остановился на мгновение. – Все это соответствует ранам, возможным при ударе о землю на большой скорости. Все повреждения вызваны трением.
– Очевидно, скорость была не низкая, – согласился я.
– На пальцах ног тоже есть ссадины. – Дабао снял с девочки сандалики и посмотрел на подъем стопы. – Здесь тоже есть – на ногте большого пальца левой ноги видны царапины.
– Верхняя часть тела пострадала сильнее нижней – значит, она приземлилась головой и грудью. – Я открыл ее правое веко. – У нее огромный синяк под глазом.
Синяк под глазом образуется из-за застоя крови в области глаза, чаще всего не от удара, а от перелома основания черепа.
Я аккуратно постучал щипцами по маленькой голове девчушки. Послышался глухой звук «хлоп-хлоп», похожий на трение двух половинок разбитой банки – это один из методов определения перелома основания черепа в нашей практике.
– Судя по всему, голова тоже вся в травмах, но они надежно спрятаны под длинными волосами ребенка. – Я попробовал откинуть волосы, чтобы рассмотреть кожу головы, но они были слишком густыми.
– Ну… волосы мы сбрить не можем, – ответил Дабао. – Пока что все травмы соответствуют ДТП.
– Да-а… Кровавые ссадины, серьезные травмы внутри, легкие снаружи – и все сосредоточены на одной стороне тела. К тому же такие ссадины могли образоваться только из-за трения на большой скорости. Это точно не мог сделать человек.
– Если нет никаких оснований для возбуждения уголовного дела, – начал Дабао, – и это действительно ДТП, мы не имеем права проводить вскрытие и брить волосы без согласия семьи.
Я присел на корточки, смыл грязь с перчаток в тазу и сказал:
– Давайте разденем ее; может, получится найти еще какие-нибудь зацепки.
Только когда мы осмотрели ее зубы, поняли, что ей было намного меньше четырнадцати лет, но физически, как оказалось, она вполне переросла этот возраст. Мы аккуратно сняли с нее одежду и разделились: я разглядывал одежду, а Дабао – тело.
Девочка была одета в синюю блузку с дыркой на спине, которая образовалась из-за удара о выступающий твердый предмет; на трупе в этом месте также находилась царапина. Это говорит о том, что направление внешней силы было параллельно вертикальному положению тела девочки, поэтому одежда пострадала сильнее. Ее джинсы тоже порвались – трудно сказать, из-за ДТП это было или по велению моды. Бюстгальтер и трусы остались целыми.
– Половые пути сухие, без повреждений, девственная плева давно дефлорирована, – донеслось от Дабао, пока я осматривал одежду. Я покачал головой.
Примерно через полтора часа мы оба уже обливались потом. Казалось, мы чувствуем запах собственного копчения.
– На этом всё, – заключил Дабао. – Похоже, это ДТП, сестрица была права.
Хун с облегчением улыбнулась.
– Наверняка водитель был пьяным в дрова – даже не заметил и не затормозил… – Я осматривал спереди и сзади левую руку подростка.
Хун кивнула. Так часто случается. Каждый год к нам на столы попадают дела, заведенные по причине вождения в нетрезвом виде, но все равно находятся люди, которые недостаточно серьезно относятся к чужой и своей жизни.
– Постойте, а это что за раны? – неожиданно воскликнул я.
Расслабленная до этого атмосфера резко стала тревожнее. Все склонились над местом, где я останавливал кровотечение. На тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцем я обнаружил больше дюжины мелких и плотных повреждений. Из-за того, что эти раны плавно перетекали в ссадины на ладони, мы не сразу их заметили, но при более детальном изучении становилось очевидно, что они совершенно иного рода.
Даже если вы только начали свой путь в судмедэкспертизе, вне сомнений, вы легко сможете узнать однонаправленную бороздку крошечных ссадин в форме полумесяца – это следы от ногтя.
– След от ногтя? – удивился Дабао. – Ну и что? Было бы из-за чего так пугать…
– Нет, – я покачал головой, – это все объясняет.
