Я отнесла продукты на кухню, положила их в холодильник, вернулась в гостиную, достала ноутбук, включила его и открыла документ с таблицей. Когда началась эта ужасная история? Я взглянула на колонку «Дата обнаружения». Изабеллу Ганьон нашли второго июня. С тех пор прошло семь недель. А мне казалось — семь лет.
Я прошла в кабинет и достала папки с копиями полицейских отчетов, фотографий и остальных документов, на создание которых потратила массу времени.
В течение двух последующих часов я изучала каждый снимок, каждое имя, каждую дату и буквально каждое слово. Просмотрев все, я начинала сначала, надеясь увидеть еще какую-нибудь пропущенную деталь, какую-нибудь мелочь. Результативным оказался третий раз.
Я обратила на это внимание, читая отчет Райана об опросе отца Грейс Дама. Подобно мучительному желанию чихнуть, что с каждой секундой возрастает, сидевшая где-то в подсознании мысль долгое время издевалась надо мной. А в это мгновение вдруг полностью оформилась и перескочила в область осознанного.
Мясной магазин. Грейс Дама работала в мясном магазине. Убийца использовал для расчленения жертв кухонную пилу и неплохо разбирался в анатомии человека. Тэнгуэй разрезал животных. Может, в этом и кроется ключ к разгадке этой головоломки.
Я еще раз пробежала глазами по строчкам отчета, ища название магазина, но оно не указывалось.
Я набрала номер телефона семейства Дама. Мне ответил мужчина.
— Мистер Дама?
— Да.
Английский с акцентом.
— Я доктор Бреннан. Принимаю участие в расследовании убийства вашей жены. Можно задать вам несколько вопросов?
— Да.
— В момент исчезновения ваша жена где-нибудь работала?
Пауза.
— Да.
— Где именно?
— В булочной на Фэрмон. Она работала там лишь по нескольку часов в день, у нас ведь дети.
Я задумалась. Ничего не вырисовывается.
— Как долго ваша жена там проработала, мистер Дама? — спросила я, пытаясь не выдать голосом своего глубокого разочарования.
— Всего несколько месяцев.
— А до булочной где она работала?
— В мясном магазине.
— В каком именно?
Я затаила дыхание.
— На Сен-Доминик. Принадлежит человеку из нашего прихода. Он расположен ближе к Сен-Лорану, может, вы там бывали?
Да. Я вспомнила, как разглядывала этот магазин сквозь мокрое стекло.
— В какой именно период времени она там работала? — Я старалась говорить спокойно.
— Насколько я помню, почти весь девяносто первый год. Если это очень важно, я проверю. Раньше у меня никто не расспрашивал о точных датах.
— Пока не нужно. Мистер Дама, а о некоем Тэнгуэе ваша жена никогда не упоминала?
— О ком? — резко переспросил он.
— О Тэнгуэе.
Мне казалось, мои виски сейчас взорвутся. В горле у меня заскребло.
— Нет.
Я поразилась горячности, с которой он произнес это «нет».
— Спасибо. Вы нам очень помогли. Если мы выясним что-нибудь важное, немедленно вам сообщим.
Я нажала на рычаг и позвонила Райану. С работы он уже ушел. Я набрала домашний телефон. Никто не ответил. Я знала, что следует предпринять. Позвонив еще кое-кому, я взяла ключи и направилась к выходу.
Мясной на Сен-Доминик сегодня выглядел иначе, чем в тот день, когда я впервые его заметила. Надписи на окнах магазина не изменились, но он был ярко освещен и открыт. Из посетителей я увидела здесь лишь какую-то старуху с безразличным выражением лица, медленно перемещавшуюся вдоль витрины. Я проследила, как она остановилась, развернулась на триста шестьдесят градусов, прошла к при лавку и указала на тушку кролика. Маленький замороженный кусок мяса, напомнивший мне о коллекции Тэнгуэя и об Альсе.
Когда старуха расплатилась и вышла, я приблизилась к человеку с прямоугольным лицом и грубыми чертами, стоявшему за прилавком. Его руки были на удивление худыми, но довольно крепкими. На его переднике, как сухие лепестки на белоснежной скатерти, темнели бурые пятна.
— Bonjour.
— Bonjour.
— Сегодняшний вечер не из самых успешных?
— По вечерам у нас всегда мало народу.
Он говорил по-английски с сильным акцентом, как муж Дама.
Где-то во внутренних помещениях гремели посудой.
— Я принимаю участие в расследовании убийства Грейс Дама. — Я достала удостоверение и показала ему. — Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
Человек выпучил глаза. Где-то выключили, потом снова включили воду.
— Вы владелец этого магазина?
Кивок.
— Мистер?..
— Плеври.
— Мистер Плеври, Грейс Дама какое-то время у вас работала?
— Кто?
— Грейс Дама. Одна из прихожанок церкви, которую вы посещаете.
Плеври скрестил на груди сухопарые руки и кивнул.
— Когда она у вас работала?
— Года три или четыре назад. Я не помню точно. У меня их тут столько переработало!
— Она сама уволилась?
— Без предупреждения.
— Почему?
— Почем мне знать? В те времена все так поступали.
— Вам не показалось, что в тот период она выглядела несчастной, взвинченной или расстроенной?
— За кого вы меня принимаете? За Зигмунда Фрейда?
— С кем-нибудь из других ваших работников Грейс Дама общалась? Может, с кем-то дружила, была в близких отношениях?
Уголки губ Плеври подпрыгнули в улыбке.
— В близких отношениях?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
Он тоже посерьезнел и отвел взгляд в сторону:
— Здесь работаем только мы с братом, вступать в близкие отношения тут не с кем.
Эти два слова он произнес протяжно, будто юноша, отпускающий грязную шутку.
— Может, кто-нибудь приходил к ней, донимал ее?
— Послушайте, я нанял эту женщину, объяснил, что входит в ее обязанности. Она выполняла свою работу. Ее личная жизнь меня не интересовала.
— Я просто подумала, что вы могли случайно обратить внимание на…
— Грейс отлично работала. Я пришел в бешенство, когда она заявила, что уходит, не стану скрывать. Тогда мы переживали не лучшие времена. Но я не держу на нее зла. Позднее, когда я услышал в церкви о ее исчезновении, сразу подумал, что она мертва. Ее муж порой бывал с ней довольно неласков. Мне жаль эту женщину, честное слово, жаль, но я уже плохо ее помню.
— Вы сказали, муж порой бывал с ней неласков?
Его взгляд сделался холодно-отстраненным. Мне показалось, прямо перед моим носом закрылись ворота шлюза.
— Задайте все свои вопросы Никосу. Он — член ее семьи.
Мне вспомнились слова Райана о том, что из родственников Грейс Дама правды теперь не вытянешь. Я достала из сумки фотографию Сен-Жака:
— Вы когда-нибудь видели этого человека?
— Кто это такой?
— Один ваш сосед.
Он внимательно рассмотрел снимок:
— Качество фото ужасное.
— Это кадр, заснятый видеокамерой.
— Фильм Запрудера тоже снимали видеокамерой, но в нем можно разглядеть лица людей.
Я задумалась, почему он привел в пример именно фильм Запрудера, но ничего не спросила. По лицу мужчины пробежала вдруг едва уловимая тень, нижние веки на мгновение сморщились, потом опять расправились.
— Что?
— Гм…
Он не сводил глаз с фотографии.
— Вы его узнаете?
— Этот тип чем-то напоминает мне еще одного «благодарного» работничка, но, может, я и ошибаюсь. Своими вопросами вы совсем меня запутали. Черт, я ничего не знаю! — Он бросил фото на прилавок. — Если бы вы принесли мне нормальную карточку, я точно ответил бы вам.
— Кем был тот парень, о котором вы упомянули?
— Я же говорю вам, фотография паршивейшая. На ней человек с лысеющей головой. Больше ничего не разглядеть.
— Когда вы сказали, что он напомнил вам еще одного «благодарного» работничка, о ком вели речь?
— О парне, который временно у меня работал и внезапно уволился. Вслед за ним ушла и Грейс, даже «до свидания» не сказала. В ту пору это были два единственных моих помощника. Мой брат жил в Штатах, я целый год со всеми делами управлялся один.
