– Allons-y, – отозвался шериф и надел шляпу.
* * *
Мы отправились по Двадцать первому шоссе из Бофорта на остров Ледис, переехали Коуанс-Крик и еще несколько километров добирались до острова Святой Елены. На Эддингс-Пойнт повернули налево, пару километров ехали вдоль потрепанных панельных домишек и трейлеров. В окнах блестел пластик, а крылечки проседали под весом поеденных молью кресел. Во дворах валялись помятые остовы автомобилей, запчасти, стояли импровизированные сараи и ржавые отстойники. То тут, то там в написанных от руки объявлениях предлагали коз, бобы или масло.
Вскоре после резкого поворота влево асфальт сменился песком, мы поехали прямо и направо. Бейкер свернул, и мы попали в длинный темный туннель. Вдоль дороги выстроились виргинские дубы с покрытой луизианским мхом корой, их ветви сгибались над головой, как купол зеленого собора. По обе стороны тянулись узкие рвы с укутанным водорослями болотом.
Шины тихо скрипели, а мимо проплывали жилые фургоны и ветхие домишки, некоторые с пластиковыми или деревянными качелями, другие с бегающими по двору цыплятами. Если не считать потрепанных автомобилей и грузовиков, округа выглядела так же, как, наверное, и в тридцатые годы. И в сороковые. И в пятидесятые.
Через треть километра слева появилась Адлер-Лайонс. Бейкер свернул на нее, проехал почти до конца и остановился. Невдалеке виднелись замшелые надгробия под сенью дубов и магнолий. То тут, то там в мрачной полутьме поблескивали белизной кресты.
Справа возвышалась пара зданий: большая двухэтажная ферма с темно-зеленой обшивкой и бунгало поменьше, когда-то белое, а теперь серое и облупившееся. За домами проглядывали жилые трейлеры и карусели.
Невысокая стена отгораживала жилище от дороги. Она состояла из деревянных поленьев, уложенных друг на друга вдоль и поперек так, что посредине получались ряды маленьких отверстий. Забор оплетали лоза и ползучие растения, по всей длине вилась глициния. На входе висела ржавая металлическая табличка с ярко-оранжевой надписью: "Частная собственность".
За стеной дорога заканчивалась через несколько метров в заросшем травой болоте. Между камышами виднелась вода темного свинцового цвета.
– Здесь, наверное, четыреста тридцать пятый, – сказал шериф Бейкер, заезжая в парк и указывая на большое здание. – Много лет назад там стоял рыбацкий лагерь.
Он кивнул в сторону воды.
– Там Эддингс-Пойнт-Крик. Он впадает в узкий пролив чуть дальше. Я забыл об этом доме. Его давным-давно забросили.
Местечко явно видало и лучшие годы. Обшивка на ферме облупилась и покрылась плесенью. Свежая белая краска пошла пузырями и отваливалась хлопьями, обнажая нижний голубой слой. Во всю длину первого этажа шла застекленная терраса. На третьем выдавались наружу слуховые окошки, их верхние границы повторяли форму крыши.
Мы вышли из машины, обогнули стену и попали во двор. Туман висел в воздухе, будто дым. Пахло грязью, гниющими листьями и очень отдаленно костром.
Шериф поднялся на приступку, а мы с Райаном остались на траве. Внутреннюю дверь хозяева оставили открытой, но из-за темноты через стекло ничего не было видно. Бейкер постучал в дверь, та зашаталась в ответ. Птичий щебет над головой сливался со скрипом пальмовых ветвей. Внутри, кажется, раздался детский плач.
Бейкер снова постучал.
Через секунду послышались шаги, и на пороге появился веснушчатый рыжеволосый молодой человек. Он был в джинсовом комбинезоне и клетчатой рубашке.
– Да? – спросил он из-за двери, оглядывая нас по очереди.
– Как дела? – отозвался Бейкер, выбрав южный вариант вместо "привет".
– Нормально.
– Хорошо. Меня зовут Гарли Бейкер. – Форма ясно говорила, что он не просто заскочил поболтать. – Можно нам войти?
– Зачем?
– Мы хотели бы задать вам пару вопросов.
– Каких?
– Вы здесь живете?
Парень кивнул.
– Можно нам войти? – повторил Бейкер.
– Разве вам не нужен ордер или еще что?
– Нет.
Послышался другой голос, молодой человек обернулся и заговорил через плечо. Через секунду к нему присоединилась пожилая женщина с широким лицом и химической завивкой. Она держала на плече малыша и то похлопывала, то поглаживала его по спинке. Плоть на ее руке колыхалась при каждом движении.
– Коп, – сказал ей парень, отступая от двери.
– Да?
Мы с Райаном молча слушали, а Бейкер с женщиной затеяли все тот же диалог из фильмов категории "Б". Потом:
– Сейчас тут никого нет. Приходите в другой раз.
– Вы здесь, мэм, – заметил Бейкер.
– Мы заняты с детьми.
– Мы не уйдем, мэм, – предупредил шериф графства Бофорт.
Женщина скривилась, подсадила ребенка повыше на плечо и открыла дверь. Она тихо пошаркала с террасы в коридорчик, мы последовали за ней.
В доме царила полутьма, пахло чем-то кислым, похожим на молоко, оставленное в бутылке на ночь. Впереди лестница вела на второй этаж, слева и справа через проходы под арками виднелись диваны и кресла.
Женщина проводила нас в комнату слева, указала на несколько кушеток из ротанга. Пока мы усаживались, она прошептала что-то парню на ухо, и тот исчез на лестнице. Потом женщина вернулась к нам.
– Ну? – тихо спросила она, переводя взгляд с Бейкера на Райана.
– Меня зовут Гарли Бейкер.
Шериф положил шляпу на журнальный столик и поклонился, сложив руки на коленях.
– А вас?
Она провела рукой по спине малыша, взъерошила ему волосы и повернула к нам ладонь.
– Не хочу показаться невежливой, шериф, но мне надо знать, зачем вы пришли.
– Вы живете здесь, мэм?
Она замешкалась, потом кивнула. Сзади на окне зашевелилась штора, легкий ветерок подул мне в шею.
– Мы интересуемся звонками, поступившими на ваш номер, – продолжил Бейкер.
– Телефонными звонками?
– Да, мэм. Прошлой осенью. Вы тогда были здесь?
– У нас нет телефона.
– Нет?
– Ну, только рабочий. Не для частного пользования.
– Понятно.
Шериф ждал продолжения.
– Мы не отвечаем на звонки.
– Мы?
– Здесь девять человек, в соседнем доме – четыре. Еще в трейлерах. Но мы не пользуемся телефоном. Это запрещено.
Наверху снова заплакал ребенок.
– Запрещено?
– Мы – община. Мы живем праведно и не чиним никому неприятностей. Никаких наркотиков. Мы держимся вместе и следуем нашей вере. Это не запрещено, верно?
– Нет, мэм, не запрещено. Большая у вас община? Она задумалась на мгновение.
– Двадцать шесть человек.
– Где остальные?
– Одни ушли на работу. Те, что выносят общество чужих нам людей. Остальные на утреннем собрании в соседнем доме. Мы с Джерри смотрим за детьми.
– Вы религиозная община? – спросил Райан.
Она посмотрела на него, затем снова на Бейкера.
– Кто они? – Женщина указала подбородком на нас с Райаном.
– Детективы из отдела убийств. – Шериф уставился на нее без тени улыбки. – Что за община у вас, мэм?
Она поправила одеяльце ребенка. Где-то вдалеке залаяла собака.
– Нам не нужны неприятности с законом, – заявила женщина. – Уж поверьте мне на слово.
– А вы ждете неприятностей? – спросил Райан.
Она одарила его странным взглядом, посмотрела на часы.
– Нам нужен мир и здоровье. Мы не выносим наркотики и преступления, поэтому живем сами по себе. Мы никому не причиняем вреда. Больше я ничего не скажу. Поговорите с Домом. Он скоро придет.
– Дом?
– Он знает, что вам сказать.
– Было бы неплохо. – Бейкер снова пронзил ее взглядом своих темных глаз. – Не хочется тащить вас всех в город.
Тут послышались голоса, женщина перевела взгляд с Бейкера на окно. Мы тоже обернулись посмотреть.
У соседнего дома появились люди. Пять женщин стояли на крыльце, две держали малышей, третья нагнулась поставить ребенка на землю. Тот пошел на заплетающихся ножках, женщина последовала за ним через двор. Один за другим появились и исчезли за домом с десяток взрослых. Через секунду вышел мужчина и направился в нашу сторону.
