Я ласково стукнула Кита по здоровому плечу. На сей раз, я поверила ему.
– Эй, поосторожнее с руками! Я же инвалид. – Он сделал глоток сока и протянул мне стакан. – А что там с глазным яблоком?
– Полиция считает, что «Гадюки» подкинули его в мою машину, чтобы я не стала и дальше копаться в их истории.
Пауза. На экране мужчина шевелил губами, сообщая новости, ниже бежала строка с курсом акций.
– Думаю, следует сходить на занятия, когда вернусь домой. Попробую записаться на несколько курсов. Посмотрю, как пойдет учеба.
– По-моему, замечательная идея, Кит.
– Ты, наверно, думаешь, что я такой тупой, как дуб.
– Может, не дуб, а жердь.
– Надеюсь, ты не махнешь на меня рукой?
– Никогда.
Смутившись, Кит сменил тему:
– Как твой начальник?
– Гораздо лучше. От него уже плачут все медсестры.
– Я его понимаю. А Райан?
– Не сыпь мне соль, рыбья башка.
– Сколько времени, по-твоему, он будет валяться здесь в ожидании цветов и карамелек? – Гарри стояла на пороге, широко улыбаясь, с красной вазой в руке. Помада на губах и ваза прекрасно сочетались по цвету.
После больницы я поехала домой, поужинала с Берди и приступила к уборке. Возвращение к нормальной жизни после столь активного погружения в жизнь светскую. По крайней мере, таков был план.
Я приступила, было к его выполнению, но вдруг защебетал звонок в дверь.
Выгрузив охапку грязных свитеров, я посмотрела на часы. Четверть девятого. Для Гарри слишком рано.
Сгорая от любопытства, я отправилась к монитору камеры видео наблюдения.
Какого черта?
Сержант-детектив Люк Клодель покачивался, переступая с носков на каблуки, в вестибюле моего дома, руки заведены за спину.
– Bonsoir, monsieur Claudel.
– Bonsoir. Прошу простить меня за то, что приходится беспокоить вас дома, но возникли кое-какие обстоятельства. – Челюсти Клоделя сжались, словно следующие слова требовали от него больших усилий. – Подумал, что вам следует знать.
Вежливость и Клодель? Да еще английский? Что случилось?
Берди крутанулся восьмеркой у меня под ногами, но пока делать окончательных выводов по поводу гостя не стал.
Я отступила и жестом пригласила детектива войти. Он зашел, чопорно подождал, пока я закрою дверь, после чего последовал за мной в гостиную. Сел на диван, а я устроилась в кресле напротив. Сразу вспомнился мой разговор с напарником Райана, Жаном Бертраном, и при мысли о Райане желудок привычно свело.
Господи, пожалуйста, пусть он будет в безопасности!
Я отбросила эту мысль и выжидающе посмотрела на Клоделя.
Он откашлялся и заговорил, упорно избегая моего взгляда.
– Вы оказались правы в отношении Джорджа Дорси. Он не убивал Чероки Дежардена.
Тоже мне, сделал открытие.
– Как и Лайл Криз. – Я уставилась на него, слишком удивленная, чтобы ответить. – Незадолго до смерти Джослин Дион отправила письмо на имя своей матери, в котором сообщала все, что ей было известно о незаконной деятельности байкеров. Она рассказала об убийстве Эмили-Энн Туссен и Ричарда Маркотта по кличке Паук, а также пролила свет на смерть Чероки Дежардена.
– Зачем она это сделала?
– Ею руководили противоречивые желания. Прежде всего она опасалась за собственную жизнь и посчитала, что письмо может послужить гарантией. К тому же она жаждала отомстить за убийство Дорси, которое, кстати, было заказано его же собственной бандой. Джослин Дион была сожительницей Джорджа Дорси.
У меня запылали щеки, но я не призналась, что сказала Джослин о смерти Дорси.
– Дорси убили потому, что он разговаривал со мной? Клодель не ответил на вопрос.
– Дион также чувствовала угрызения совести за свои собственные поступки, включая убийство Чероки Дежардена.
– Что? – удивленно выпалила я.
– Так и есть. Джослин Дион убила Дежардена.
– Но Джослин сказала мне, что слышала, как Криз избивал дубинкой Чероки, а затем выстрелил в него.
– Ну, значит, она решила немного скрыть правду. – Он подпер пальцами подбородок. – Согласно письму этой молодой леди, она пришла к Дежардену за наркотиками, когда появился Криз, жаждущий заполучить ту злополучную фотографию в баре. Мужчины начали спорить, Криз оглушил Чероки, после чего принялся обшаривать квартиру. Услышав шум в спальне, он запаниковал и убежал. По всей видимости, у вашей Джослин была большая тяга к наркотикам и скудный бюджет. Она заявилась туда, изрядно накачавшись, и сочла сложившееся положение прекрасной возможностью пополнить свою домашнюю аптечку. После бегства Криза она избила находящегося в бессознательном состоянии Дежардена, оттащила его к креслу и воспользовалась дробовиком, чтобы избавить его от лица.
– Зачем было еще, и стрелять в него?
– Она не хотела, чтобы Дежарден отыскал ее. К тому же, хотя она и была под кайфом, ей хватило сообразительности, чтобы понять, что следует скрыть свои следы, поэтому она представила нее так, будто это была работа байкеров. – Клодель опустил руки. – Здесь вы не ошибались. – Он снова откашлялся, затем продолжил: – Подумав, что внутри наркотики, Дион взяла себе сверток, брошенный Кризом. Но там была всего лишь старая фотография Криза и Дежардена. Позже она состряпала схему шантажа, здраво рассудив, что если Криз так сильно желает заполучить снимок, что даже готов драться за него, тогда он, несомненно, раскошелится.
– Тем временем до «Дикарей» дошел слух о моей встрече с Дорси, и они быстренько заказали его. – Мне снова стало жарко.
– Верно. Опасаясь за свою безопасность, Дион придумала историю о том, что Криз убил Дежардена. «Гадюки» узнали об этом и решили отомстить. Дежарден был «Ангелом», его убийца был бывшим «Ангелом», презираемым братьями, так что ему следовало умереть. К тому же они не расплатились за Паука Маркотта, хотя и собирались. В общем, они позвонили в Нью-Йорк и попросили помочь, убедили Дион заманить Криза на похороны Дорси и подумали, что заодно уберут и нескольких «Дикарей».
Пауза.
– Должно быть, именно Джослин оставила фотографию на моем столе.
– Чтобы бросить подозрение на Криза. Мне пришла в голову еще одна идея.
– Вот почему кровь Чероки была на той куртке.
– Хоть раз этот мелкий проныра сказал правду. Куртка принадлежала Джослин, но Дорси должен был молчать об этом, чтобы защитить ее.
– А в результате моего вмешательства его убили. – Я прикусила губу.
– Дорси убили по другой причине. Просто его братьи боялись, что он сдаст их всех с потрохами. Не будь вас, он связался бы с кем-нибудь еще.
Я судорожно сглотнула.
– Вы верите письму Дион?
– В основном – да. У нас уже были основания подозревать Леконта в убийстве Маркотта и Туссен. Сейчас мы глаз с него не спускаем. Прокурор полагает, что его нельзя арестовать только на основании тех слов, что Джослин выкрикнула перед смертью. Но со временем мы до него доберемся.
– Несомненно, утечка информации из лаборатории происходила из-за Джослин.
– Она устроилась к вам, чтобы шпионить для «Дикарей», но не прочь была время от времени поболтать с журналистами.
– Когда получала одобрение своих шефов.
– Верно. – Клодель с шумом втянул воздух через нос, выдохнул. – Эти мафиозные байкерские группировки – чума нового тысячелетия. Они обладают огромной властью над теми, кого привлекает их жизненная философия. Джослин Дион была одной из тех, кто находится в самом низу цепочки: проститутки, сутенеры, стриптизерши, мелкие уличные толкачи. Из тех, кому требуется специальное разрешение боссов, чтобы отвести собственную мать к воскресной мессе.
Ступенькой повыше находятся самые удачливые мелкие дельцы, механики автомастерских, где угнанные автомобили разбираются на части, а потом продаются, скупщики краденого, владельцы баров – все те, кому позволено быть поблизости, потому что они отмывают грязные деньги или выполняют какую-то работу, полезную клубу. Далее в иерархии стоят полноправные члены, за каждым из которых закреплен собственный участок для торговли наркотиками. На вершине же восседают люди, связанные с картелями в Мексике и Колумбии и другими бандитскими боссами по всему миру.
