class="p">— И когда детей нашли, вы хотя бы тогда сообщили в полицию?
Мия опустила глаза.
— Нет. Мы боялись, что они вернутся и отомстят, если мы хоть что-нибудь расскажем. И не хотели, чтобы детей потом без конца допрашивали. Они и без того пережили слишком многое. Они остались живы — это было главным.
Бастиан коротко, горько усмехнулся.
— Неужели? Живы — но душевно искалечены, как вы сами сказали. Простите, но я этого не понимаю.
Мия устало кивнула.
— Я знаю.
Она несколько раз медленно моргнула, потом тихо добавила:
— Франциска была одной из похищенных детей.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 15.
Полчаса спустя Миа сказала, что смертельно устала и хочет лечь спать. Было ещё без нескольких минут девять — время, когда для Бастиана вечер обычно только начинался, — однако и он чувствовал себя так, словно из него вынули все силы. К тому же ему необходимо было подумать, а лучшего места для этого, чем постель, сейчас не находилось.
Комната располагалась на первом этаже, окно выходило во двор. Но за стеклом стояла такая плотная тьма, что Бастиан не мог различить в саду ничего. Обстановка оказалась примерно такой, какой он её и ожидал.
Пожелав ему спокойной ночи, Миа не сразу ушла. Ещё секунду она стояла в дверях, держась за ручку, и молча смотрела на него. В её взгляде было что-то странное, почти зловещее.
Когда Бастиану стало казаться, что ещё немного — и он не выдержит этого молчания, он спросил:
— Вы хотели что-то сказать?
Миа вздрогнула, будто он застал её врасплох, и, не ответив, вышла из комнаты.
Бастиан посмотрел на закрывшуюся дверь и невольно подумал, можно ли ей доверять. Но тут же с досадой покачал головой. До сих пор Миа была единственным человеком в этом проклятом месте, кто отнёсся к нему по-доброму.
И всё же…
Он подождал, пока её шаги не стихли, потом подошёл к двери и осторожно повернул ключ в замке, пока тот не щёлкнул. Так будет спокойнее.
Это и в самом деле немного успокоило его. Бастиан обернулся и оглядел своё временное пристанище.
Старая массивная кровать тёмного дерева. Матрас, по всей видимости, был таким продавленным, что стоило на него сесть — и потом пришлось бы едва ли не выбираться из его мягкой, рыхлой западни.
Справа от кровати, на маленькой тумбочке, стояла изогнутая лампа с желтоватым стеклянным шаром величиной примерно с гандбольный мяч. Выгравированные на нём розы размером с ладонь придавали лампе отпечаток старомодной, почти трогательной безвкусицы.
Бастиан включил её и продолжил осмотр.
С другой стороны кровати, примерно в метре от неё, стояло коричневое кресло с длинной бахромой по нижнему краю. Бахрома свисала почти до самого пола.
Шкаф у окна выглядел перекошенным: щель между створками наверху была по меньшей мере вдвое шире, чем внизу. Выдвижные ящики под дверцами тоже закрывались неплотно.
Рядом высился стеллаж — около метра шириной и двух метров высотой. Он был пуст, если не считать фарфоровой куклы в белом кружевном чепце и тёмно-красном парчовом платье. Кукла сидела на верхней полке, свесив ноги.
Вся комната дышала затхлостью угрюмого прошлого, и одна мысль о том, чтобы закрыть глаза в этой постели, вызывала у Бастиана неприятную дрожь.
Он подошёл к окну и машинально поискал шнур от рольставни, но тут же мысленно одёрнул себя. Разумеется, и в этом доме, как во всех домах Киссаха, были ставни.
Он чуть отодвинул древние занавески — когда-то, должно быть, белые, — и открыл окно.
Снаружи стояла почти полная тишина. Казалось, ни один звук не способен пробиться сквозь чёрную толщу ночи к его слуху. Поёжившись — не только от холодного воздуха, дохнувшего в лицо, — Бастиан высунулся наружу и попытался притянуть деревянные ставни. Но они не поддались.
Тогда он провёл рукой по нижнему краю, пытаясь нащупать засов, удерживавший их на месте.
Через несколько секунд он замер.
Сбоку от окна послышался какой-то звук. Слишком близко, чтобы принять его за игру воображения. Затаив дыхание, Бастиан застыл, всё ещё перегнувшись вперёд, и прислушался.
Вот опять.
Шорох — словно что-то медленно волокли по земле. Для мелкого зверька он был слишком тяжёлым, слишком неторопливым. И, кажется, звук приближался.
Пока рассудок ещё лихорадочно подыскивал этому безобидное объяснение, Бастиан — почти помимо собственной воли — резко выпрямился, поспешно захлопнул окно и одним рывком задёрнул занавеску.
Он остался стоять, напряжённо вслушиваясь в тишину, потом сделал два шага назад, в глубь комнаты. Только через несколько мгновений до него дошло, что он стоит перед окном в ярко освещённой комнате.
Он быстро подошёл к двери и щёлкнул выключателем. Потолочная лампа погасла, и теперь комнату освещал лишь ночник на тумбочке. Его мутновато-жёлтый свет едва дотягивался до окна, а гравировка на стекле отбрасывала на голые стены размытый узор.
Бастиан остался у двери, прислонившись к стене, и не сводил глаз с занавесок, словно ждал, что в любую секунду из-за них покажется рука и медленно раздвинет ткань.
Ничего не произошло.
Неизвестно сколько времени спустя он наконец отлепился от стены и направился к кровати, нарочно обойдя окно по широкой дуге. Медленно опустился на край матраса и начал развязывать шнурки.
Больше он не станет пытаться закрыть ставни. Это было решено.
Вместо этого он…
Глухой стук заставил его вздрогнуть.
Тут же постучали снова, и из-за двери донёсся приглушённый голос Миа:
— Простите… вы ещё не спите?
— Секунду.
Бастиан поднялся, подошёл к двери и положил одну руку на ручку, а другой обхватил ключ. Нажимая на ручку, он одновременно повернул ключ так, чтобы Миа не услышала, что дверь была заперта.
Приоткрыв дверь, он увидел перед собой худенькую фигуру Миа. Она всё ещё была в той же одежде, что и днём.
— Я забыла вас предупредить: ставни у вашего окна заедают. Их приходится закрывать снаружи. Я как раз собираюсь это сделать и решила сказать заранее, чтобы вы не испугались. Потом вам останется только запереть их изнутри на крючок.
Бастиан кивнул.
— Да, я уже понял. Как раз пытался их закрыть. Это вы только что были снаружи?
Миа снова посмотрела на него своим непроницаемым взглядом.
— Нет. А почему вы спрашиваете?
— Да так… Мне послышался какой-то звук.
Она слегка пожала плечами и уже повернулась, чтобы уйти.
— Подождите, — окликнул её Бастиан.
Миа остановилась и обернулась.
— Можете не закрывать ставни.
Она перевела взгляд на окно,
