Мама, увидимся ли мы с тобой в другом мире, или это возможно только во сне…
Изри возвращается уже ночью. Я приготовила ужин и уснула у себя на кровати. Когда слышится звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, я подскакиваю. Мне постоянно кажется, что я совершила какой-то проступок. Что я скрываюсь, прячусь от преследования. Так странно иметь право находиться в комнате, спать на кровати. Мне к этому никак не привыкнуть.
– Тама?
– Я тут!
Я иду к нему в гостиную и смотрю, как он снимает свою кожаную куртку.
– Где ты был? – спрашиваю я с улыбкой.
Он странно на меня смотрит, и я инстинктивно добавляю:
– Я просто хочу знать, хорошо ли ты провел день!
– Нормально, – говорит он. – Налей мне стаканчик.
Я беру из бара бутылку виски и иду в кухню за льдом. Наполовину наполняю стакан, как любит Изри, добавляю лед и отношу ему.
– Смотри, – говорит он, показывая на три больших пакета в прихожей.
– Что это?
– Сюрприз!
– Мне?
Он кивает и, улыбаясь, говорит, что я могу пойти посмотреть.
Это одежда, которую он купил специально для меня. Джинсы, футболки, свитера, платья, юбки… У меня никогда еще не было столько подарков одновременно! Среди вещей есть даже очень милое нижнее белье, что меня немного смущает.
– Нравится?
– Да, спасибо. Большое спасибо!
– Не будешь теперь таскать мои шмотки! – добавляет он с мягкой улыбкой.
Я рассматриваю подарки, когда он подходит и встает за мной. Прямо у меня за спиной. Кладет руки мне на плечи и легонько разворачивает. Потом прижимает к себе и дотрагивается до лица. Целует в шею, и я закрываю глаза. Мне ужасно не по себе, как будто Изри начал говорить на неизвестном мне языке. Меня обуревают противоречивые чувства, меня бросает то в жар, то в холод. Его руки скользят мне под футболку и гладят спину.
Я говорю себе, что ему не следует этого делать, что мне не следует хотеть, чтобы он это делал.
Я думаю о своем отце, о том, что бы он подумал, если бы увидел меня в объятиях мужчины.
Изри шепчет мне, что я красивая, что он меня хочет. Он знает, что он первый, и говорит, что я не должна бояться, что я должна расслабиться.
Расслабиться с ним.
* * *
Этой ночью я спала в комнате Изри. В его кровати. Он мне сказал, что теперь я буду спать здесь каждую ночь.
Утром, когда я проснулась, он уже ушел. Не знаю, во сколько он вернется, но уже по нему скучаю.
Я знаю, что это плохо, потому что я слишком юная и мы не женаты. Мой отец был бы против. Однако этим утром я грущу. Просто мне кажется, что я стала кем-то другим. Другой Тамой.
Ночью было и приятно, и сложно. Я всегда спрашивала себя, как это – спать с мужчиной. Теперь я знаю.
Это больно.
Но было не только больно. Были желание и эмоции, к которым я не была готова. Я думала, что мое тело на них неспособно. Изри сказал, что это нормально, когда в первый раз больно, что потом будет приятнее. Намного приятнее. Он знает обо всем этом лучше, чем я, поэтому я ему доверяю.
Я с нетерпением жду его возвращения. Чтобы он меня обнял, прижал к себе.
Потому что для меня он – весь мир.
Он спас меня от смерти, от тирании. Я всем ему обязана.
Раньше я принадлежала его матери. Теперь я принадлежу ему. И я готова ради него на все.
Этим утром, лежа в смятой постели, я говорю себе, что хочу жить с ним. И что я могла бы ради него умереть.
58
Накануне он поцеловал ее и ушел. И Тама его ждет.
Еще одна ночь без него, еще один день в одиночестве.
Но Тама на него не сердится. Она не чувствует себя вправе чего бы то ни было от него требовать. От него или от кого-нибудь другого. Ей и так кажется невероятным, что она свободна. Свободна, хоть и заперта в квартире. Что такой мужчина, как Изри, заинтересовался такой бедной девушкой, как Тама. Бывшей рабыней, которая все умеет, как ей часто повторяли.
Тама ведет себя так, словно Изри вот-вот должен вернуться домой. Вечером она сварила ужин, который постепенно остыл. Потом приготовилась ко сну на случай, если он вернется среди ночи.
Когда она проснулась, то накрыла завтрак на двоих и съела его в одиночку. Затем убрала и так чистую квартиру, охотясь за мельчайшей пылинкой. Провела час на террасе, слушая шум города, шум жизни других людей.
В комнате Изри, которая стала и ее комнатой, она взяла с полки книгу и немного занервничала, когда поняла, что прочитала почти все книжки.
Она нашла блокнот и ручку и начала составлять длинное письмо отцу. Оно немного похоже на сообщение, которое она написала когда-то ночью у Шарандонов для тети Афак.
Но с того момента Тама выросла.
Она долго подыскивала слова. Которыми можно описать то, о чем сложно говорить. Чтобы восстановить истину. Она подолгу размышляла, что нужно рассказать, а что оставить в тайне.
Она исписала три страницы, прервалась и несколько раз их перечитала. И пришла в ужас от своей же такой страшной жизни. Выведенное черным по белому, ее короткое существование походило на проклятье.
Она складывает письмо, прячет его в своей бывшей комнате и несколько часов проводит на кровати, скрестив на груди руки.
Почему я?
Изри возвращается около семи вечера, с ним какой-то мужчина. Ему около пятидесяти лет, и Таме он сразу кажется очень импозантным. Высокий, с волевым лицом повидавшего жизнь человека, с ледяным взглядом.
– Тама, познакомься, это мой друг Маню.
Маню пожимает ей руку, и Тама вдруг чувствует себя совсем крошечной.
Он ей улыбается, а ей чудится, будто она превращается в добычу.
Изри не предупредил ее, что придет не один, поэтому она надела одно из подаренных им платьев, и сейчас ей не по себе, потому что платье довольно короткое.
Изри с Маню располагаются в маленькой гостиной, и Тама приносит им закуски и напитки. Садится рядом с Изри, и Маню внимательно ее рассматривает. Он не задает ни одного вопроса. Потом она понимает, что они хотят остаться одни. Тогда она берет пачку печенья и уходит к себе в комнату. Больше выходить не осмеливается и читает до одиннадцати вечера.
Она не прислушивается к их разговору. В конце концов, это ее не касается. Иногда она слышит, как они смеются. Она инстинктивно чувствует, что они близкие друзья и давно друг друга знают. Что Маню занимает важное место в жизни мужчины, которого она любит.
И раз он важен для Изри, он будет важен и для нее.
Среди ночи Изри приходит в комнату и обнимает ее. Он исполнен желанием, и она делает все, чтобы его утолить.
Она хотела бы, чтобы Изри говорил ей разные нежности. Хотела бы услышать, что она тоже занимает важное место в его жизни.
Но он ничего не говорит, а потом крепко засыпает. И Тама засыпает, прижавшись к нему и надеясь на что-то лучшее.
Может быть, это лишь иллюзия.
* * *
Изри устроился на диване перед телевизором. Тама заканчивает готовить ужин, потом накрывает на стол и идет к молодому человеку:
– Изри?
– Чего?
– А кто тут убирал до меня?
– Соседка.
Он хмурится и резко поворачивает к ней голову:
– Что такое, Тама? Тебе надоело убирать или что?
– Нет, что ты! – быстро отвечает она. – Наоборот…
– Тогда почему спрашиваешь?
В его голосе чувствуется легкая агрессия, и Тама корит себя за то, что начала этот разговор. Тем не менее она должна задать ему вопрос, который уже несколько недель не выходит у нее из головы.
– Ты… Ты же не отправишь меня обратно к своей матери, правда?
Изри несколько секунд молчит. Несколько секунд Тама не шевелится. Он странно на нее смотрит и чуть улыбается.
– Посмотрим, – наконец отвечает он. – Если будешь себя хорошо вести, останешься… А если нет…
Тама стоит напротив него и не двигается с места. Тогда Изри делает знак приблизиться. Он обхватывает ее за бедра и привлекает к себе. Задирает футболку и целует в живот. Потом опрокидывает на диван и ложится на нее.
