Изри проехал еще пару сотен метров и припарковал «мерседес» за небольшим холмом.
Сейчас всего три часа дня, а действовать он будет только под покровом темноты. Он затыкает пистолет за пояс джинсов, достает из багажника машины шокер и небольшой бинокль…
* * *
– Который сейчас час? – спрашивает Тайри.
– Не знаю, – отвечает Тама.
– Думаешь, он придет?
Тама молчит, согнувшись от боли.
– А если покричать? – предлагает Тайри. – Может, какой-нибудь сосед нас услышит?
– Справа дом пустует, – вздыхает Тама. – Слева земельный участок продается.
– Но кто-то может проходить по улице! – настаивает Тайри.
– По тупику? Никто здесь не ходит.
Вдруг раздаются голоса. Грега и Межды. Из разговора девушки понимают, что мегера прощается с тем, кого до сих пор считает другом своего сына.
– Она уезжает! – шепчет Тайри.
– Скатертью дорога! – произносит Тама, услышав панику в голосе своей названной сестры.
– Она меня оставляет…
– Вот и отлично! – говорит Тама. – Она тебе не нужна.
Каждая хватает по разбитой бутылке и прячет ее за спиной. Но Грег возвращается в дом, не заходя в сарай.
– Давай, сволочь, – выдыхает Тама. – Появись…
– Думаешь, у нас получится?
– Конечно получится! – твердо говорит Тама. – В любом случае у нас нет выбора.
– Не знаю, – колеблется Тайри. – Мне… мне страшно!
Тама строго смотрит на нее:
– Хочешь оказаться на панели? Хочешь, чтобы этот тип пришел и купил тебя, как скотину?
– Нет, – еле слышно отвечает Тайри. – Конечно нет…
– Нас двое, он один. Мы можем убить его.
– Убить его? Но…
Взгляд Тамы стал еще холоднее.
– Я уже убила одного. Парня, который хотел застрелить Изри.
Покажи, что ты непобедима. Скрой свой страх. Забудь о кандалах, которые носишь много лет. Следах на запястьях, щиколотках, вокруг шеи.
Бейся же.
Сражайся до смерти.
Из, дай мне сил… дай мне твою силу. Помоги мне спасти эту девочку. Дай мне безмерного мужества.
Я готова пожертвовать собой.
* * *
Солнце наконец садится, начинает накрапывать дождь. Изри расположился в пятидесяти метрах от дома и терпеливо выжидает. У него было время изучить место, увидеть, как прибыл Сантьяго всего с двумя подручными для своей защиты. Вечер пятницы; вероятно, семья приедет только завтра утром.
Изри смотрит на свой «ролекс» и закуривает. Он наслаждается сигаретой, потому что она вполне может оказаться последней.
Он снова думает о Маню. Маню, который всегда с ним. Постоянное ощущение, что его сильная рука лежит на плече Изри. Что он где-то совсем рядом и присматривает за ним.
Сегодня вечером я здесь ради тебя. Пусть кровь, которая прольется, отмстит за твою смерть, друг мой…
Изри затаптывает окурок и натягивает на голову капюшон черной толстовки. В правой руке он сжимает биту-электрошокер, в левой – пистолет. Все-таки неплохо владеть одинаково хорошо и правой, и левой рукой.
Он пробирается сквозь кусты, сливаясь с тьмой, из которой когда-то вышел. Зайдя за каменный дом, он вжимается в стену. Неприятный ветер дует прямо в лицо, но Изри его почти не чувствует, сосредоточившись на своей миссии. Он открывает дверь, ведущую в пустую кухню, и беззвучно закрывает ее за собой. Из соседней комнаты доносятся голоса, он замирает. Два бугая из сопровождения Цыгана разговаривают в столовой…
* * *
День закончился, но не моя решимость.
Я жду момента, когда Грег вернется «поиграться» с нами.
На улице дождь. Его шум успокаивает. Крыша сарая протекает, так что у двери образуется лужа, и я борюсь с желанием попить из нее, так мучает жажда.
Тайри уснула, положив голову мне на колени. Поэтому я любуюсь ее изящным лицом берберской куколки и тихо повторяю себе, что не должна позволить этой невинной девушке закончить жизнь в когтях людей без стыда и совести.
Теперь у меня одна надежда и одна цель – умереть за нее.
Я слышу, как на улице паркуется машина, хлопают двери, разговаривают мужчины, голоса приближаются к сараю.
Грег выходит из дома, чтобы встретить двух своих друзей. Бывших людей Изри.
Эти гнусные предатели рано похоронили моего мужчину.
Он еще не умер. И я еще не умерла.
Оба типа заходят в дом вслед за Грегом, и мое напряжение слегка спадает. Я машинально глажу Тайри по волосам. Кажется, это ее успокаивает. Я думаю о том, что у нее не было возможности узнать Маргариту, испытать ее дружбу. Что у нее не было возможности узнать Изри, почувствовать страсть. Пережить любовь, подобную той, что горит внутри нас ярким пламенем, у меня и у Изри. Это чувство такое огромное, такое мощное. Оно создает нас и разрушает. Возносит нас на небеса и сбрасывает в пропасть.
Мужчины выходят из дома, я вся сжимаюсь, Тайри, вздрогнув, просыпается. Она напряженно смотрит на меня испуганным взглядом.
Они останавливаются перед сараем, громко разговаривают. Они смеются. Затем дверь открывается…
* * *
Справиться с двумя амбалами оказалось легче, чем он думал. Изри подождал, пока один из них зайдет на кухню за пивом, и вырубил его. Затем он незаметно подошел ко второму, который что-то мычал в свой смартфон, и нейтрализовал его менее чем за десять секунд.
Вот, поднявшись наверх, Изри идет по застеленному ковром коридору. Идеально, чтобы пройти незамеченным.
Похоже, боги отмщения сегодня на его стороне. Хоть бы они не бросили его в нужный момент.
Первая спальня, две двухъярусные кровати, детские игрушки. Изри продолжает осторожно продвигаться и осматривает каждое помещение. Комнаты пустуют. Но осталась ванная. Приближаясь к отделанной рельефным стеклом двери, Изри слышит голос.
Цыган что-то напевает.
Изри делает глубокий вздох и врывается в ванную комнату. Сантьяго замолкает с полуоткрытым ртом, не допев куплета. Он лежит в воде с пеной, в руке – бокал вина, в зубах зажата большая сигара.
Красивая смерть, думает Изри.
Он направляет свой пистолет на Сантьяго, тот замирает.
– Кажется, я тебе помешал!
Цыган ставит бокал на край ванны и слегка распрямляется. Даже в этом деликатном положении он знает, как сохранить достоинство и продемонстрировать безупречную выправку.
– Привет, Изри. Извини мой вид, но меня не предупредили о твоем визите! Каким ветром тебя занесло, мальчик мой?
Красоваться, хорохориться до последней секунды. Ведет себя так, как Изри и предполагал.
– Меня послал Маню! – с вызовом говорит он.
– Маню?.. Хм… Садись, прошу, – предлагает Сантьяго, указывая на табурет. – Где мои люди?
– Валяются в кухонной кладовке!
– Придется уволить этих болванов! – вздыхает Цыган. – Садись, прошу тебя. Хочешь меня пришить, я так понял, но мы ведь можем перед этим поговорить, так?
Сбитый с толку, Изри повинуется. Он подвигает табурет и садится в двух метрах от ванны.
– Значит, тебя выпустили из тюрьмы?
– Как видишь.
– Мой племянник был мелким засранцем, – продолжает Сантьяго, прикуривая сигару. – Ты правильно сделал, что отправил его к Творцу. Если бы его не прикончил ты, я бы задушил его собственными руками.
Изри на секунду теряет дар речи.
– Он ослушался меня. И вот как все закончилось…
– Не путай меня! – глухо гремит Изри.
– Я не пытаюсь запутать тебя, сынок! Просто объясняю… Если ты сегодня вечером здесь, в моей ванной, то, вероятно, потому, что считаешь, будто это я приказал порешить Маню, чтобы отомстить за своего идиота-племянника, не так ли?
Изри не потрудился ответить.
– Думаешь, ты все знаешь… Как же ты еще молод! На самом деле ни хрена ты не знаешь.
Рука Изри крепче сжимает пистолет. Пронизывающий взгляд Сантьяго пробурил его до самой души.
– Я не просил племянника идти на тебя. Напротив, я ему запретил. Но его уже какое-то время мотало туда-сюда… Он хотел особого положения, хотел доказать, что он настоящий мужик! Каждому свое. Но мне твое не нужно, Изри… Твое маленькое царство меня не интересует. Мне более чем достаточно моего собственного! Ты настолько мелок, что даже тень не можешь на меня бросить!
