– Позволь мне увидеть ее, – взмолился он.
– Я пойду с тобой. И если что… Понял?
Изри миновал коридор, Габриэль следовал за ним. Затем они вошли в спальню, и Изри приблизился к кровати. Увидев Таму, он остолбенел.
– Я тебя предупреждал, – напомнил Габриэль.
Изри склонился над Тамой. Девушка все еще была без сознания. Он погладил ее почти неузнаваемое лицо, поцеловал в лоб. Затем приблизил губы к ее уху и прошептал:
– Я здесь, любовь моя… Я здесь…
Габриэль наблюдал это трагичное воссоединение, прислонившись к дверному косяку. Изри опустился на колени у кровати, взял руку Тамы в свою и долго целовал.
– Прости меня, Тама. Прости…
* * *
Они все еще находились в комнате возле Тамы. Теперь Габриэль больше не сомневался, что Изри страстно любит эту девушку. Уже полчаса тот сидел на кровати и молча страдал, вытирая набегающие слезы.
Он не отпускал ее руку.
Иногда шептал ее имя, надеясь вернуть любимую из мира мертвых.
Взглядом он показал Габриэлю, что хочет с ним поговорить. Мужчины вышли из комнаты, и Габриэль засунул оружие за пояс джинсов. Он знал, что ему больше нечего тревожиться насчет Изри.
В гостиной Изри закурил сигарету и попросил еще стакан виски.
– Я знаю врача, который никогда не задает вопросов, – начал он. – Я позвоню ему и…
Габриэль покачал головой.
– Никто не должен сюда приходить, – сказал он. – Я сделал исключение только для тебя, и это все.
Дополнительные объяснения не требовались, Изри и так понял, что этот человек живет в тени и хочет в ней остаться. Он не знал, был ли Габриэль грабителем, убийцей или же его разыскивала вся французская полиция, но он понял, что тот не заинтересован в том, чтобы его обнаружили.
– Хорошо, – ответил Изри. – Тогда я заберу Таму к себе.
Габриэль выглянул в окно. Снаружи разразилась гроза, обрушив на Севенны град размером с грецкий орех.
– Тебе не стоит ехать сегодня. Слишком опасно. И я думаю, лучше оставить ее пока здесь…
– Но я должен что-то сделать, иначе она умрет! – вскричал со слезами в голосе Изри.
– Я уже сделал все, что было необходимо. Обработал раны, напоил водой и дал лекарства. Твой доктор едва ли поможет ей больше… Где он живет?
– В Монпелье…
– Посмотри на погоду, он откажется приехать, – уверенно заявил Габриэль. – Надо бы вызвать «скорую», но ни ты, ни я не можем себе этого позволить, разве что захотим провести остаток жизни за решеткой. Ты готов к такой жертве?
Изри опустил глаза и откинулся на спинку дивана.
– Я готов, – прошептал он. – Ради нее я готов на все, даже сдохнуть…
Габриэль сел напротив него и посмотрел на Изри с отеческой нежностью. Определенно, с тех пор, как Тайри вошла в его жизнь, на смену одной сильной эмоции неизменно приходила другая.
– Ночью я думал о том, чтобы отвезти ее в отделение травматологии и сразу же свалить, – признался Габриэль. – Но знаешь, почему я этого не сделал?
– Нет… почему?
– Потому что Тайри объяснила мне, что Тама живет только ради тебя. Что она выжила только для того, чтобы снова увидеть тебя. Только ради этого.
Изри изо всех сил старался сдержать слезы.
– Так что, доставив ее в больницу, я приговорил бы вас обоих. Ее, потому что ей грозила бы депортация, как только она очнулась бы, а может, даже обвинение в убийстве этого Диего. И тебя, потому что ты, без всякого сомнения, никогда бы ее уже не увидел. Отвезя Таму в больницу, я мог разлучить вас навсегда.
– Но если она умрет, мы и будем разлучены навсегда!
– Тама неделями и, как я понял, даже годами подвергалась зверству и жестокости, однако она все еще жива, – возразил Габриэль. – Ты должен вернуться к ней, Изри… Если она почувствует, что ты рядом, то обязательно поправится.
Изри посмотрел на Габриэля с глубокой благодарностью.
– Спасибо, – просто сказал он. – Спасибо, что спас ее… И мне жаль Тайри. Видимо, ты очень ее любил.
Габриэль не стал отвечать, само его молчание говорило больше, чем любые слова.
– Но Грег, черт… Как он мог так со мной поступить! Как он мог так поступить с ними? Прирезал бы его собственными руками! – добавил Изри.
– Я «пригрел» его для тебя, – неожиданно для Изри тихо произнес Габриэль. – Ну, «пригрел» – не совсем подходящее слово, но я подумал, может, ты захочешь свести с ним счеты…
– Он все еще жив? – изумленно прошептал Изри.
– Более-менее.
– Где этот сукин сын?
– Позаботься о Таме. Грег может подождать и до завтра, верно?
Изри попытался успокоиться. Но его руки дрожали от нетерпения расправы.
– Конечно, ты прав…
– Во всяком случае, гарантирую, после того, что он сделал с Тайри, о нем я хорошо «позаботился».
Изри снова посмотрел на Габриэля и подумал, что Грег, должно быть, испытал нечто по-настоящему страшное, оказавшись в руках этого человека, даже взгляд которого было не так-то легко выдержать.
– Позволишь мне побыть с Тамой наедине?
– Хорошо, – ответил Габриэль.
– Спасибо, – повторил Изри. – Не знаю, кто ты, но… Ты мне кое-кого напоминаешь.
– Кого?
– Одного важного для меня человека. Лучшего друга, которого убили в тюрьме. Теперь, думаю, я знаю, кто его убил…
– Грег?
– Грег, да.
– Иди же к ней. Мне нужно побыть одному.
Изри ушел, и Габриэль закрыл глаза. Тут же появилась Лана, заняв место Изри на диване. Ее улыбка принесла Габриэлю такое утешение, какого никто не смог бы ему дать.
– Она заслужила это, папа… Тама заслужила встречу с ним…
– Без сомнения, – прошептал ей отец. – Но заслуживает ли он встречу с ней?
Улыбка Ланы погасла. Ее глаза метнули гневные молнии.
– А ты? Ты заслужил это, когда позволил мне умереть?
Габриэль почувствовал, как его сердце пронзила чудовищная боль.
Будто его разрубило саблей напополам.
Лана исчезла.
* * *
Сидя на кровати, Изри не сводил с девушки глаз. Положив указательный палец ей на здоровое запястье, он как будто заряжался от каждого удара ее измученного сердца. Их сердца бились в унисон. Иногда ее дыхание учащалось, как если бы ей не хватало воздуха. С ее приоткрытых губ изредка срывался стон.
Как сказать ей, насколько сильно ему не хватало ее? Как невыносимо одиноко было его существование каждую секунду, проведенную вдали от нее? Ужасная мука.
Как ей сказать…
– Тама… Надеюсь, ты слышишь мой голос, где бы ты сейчас ни находилась. Очнись, не бросай меня… Я облажался, Тама. Я был таким идиотом… Понимаешь… я думал, ты меня предала, я тебе не доверял… Вернись, пожалуйста. Ненавидь меня, если хочешь, но вернись!
Изри лег рядом с Тамой, не выпуская руки девушки. И стал шептать ей на ухо:
– Я не заслуживаю тебя, Тама. Никогда не заслуживал… Я был жестоким, жалким. Считал себя самым сильным… Но без тебя я ничто. Полный ноль…
Нечеловеческим усилием он еще сдерживал слезы.
– Знаешь, если ты не хочешь меня прощать, я пойму… Но вернись, пожалуйста. Вернись!
Дыхание Тамы успокоилось, мучительные стоны наконец прекратились.
– Я позволил другим причинить тебе боль, да и сам сделал тебе больно, – продолжал Изри искаженным от горя и страха голосом. – Если бы ты знала, как я сожалею, Тама… Если бы ты только знала! Если очнешься, обещаю, я изменюсь. Клянусь, никто больше не сможет тебя обидеть. Клянусь, я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя, любовь моя…
Габриэль слушал эту пронзительную мольбу, стоя у двери спальни. Затем до него донеслись рыдания Изри, и он вернулся в гостиную. Габриэль был тронут, взволнован, ему определенно стало легче. Даже если Тама умрет этой ночью, Изри, по крайней мере, успел сказать ей, как сильно он ее любит.
Лана и Тайри ушли раньше, чем ему представился такой шанс.
Габриэль устроился на диване, закрыл глаза и увидел, как забрасывает землей тело его дорогой Тайри. Той, что познала лишь жизнь рабыни.
Я всегда ждала тебя…
