Тесно прижавшись друг к дружке, они разговаривали очень долго.
Венсан рассказал о своем детстве и юности, когда они были неразлучны с Пьером, поведал несколько случаев из их жизни, как забавных, так и трогательных.
Постепенно Эмелин доверила ему свои страхи. Ночные кошмары, страхи девочки, стоящей на пороге зрелости. Смерть отца внезапно сделала ее старше, и Венсан понял, что сражение еще не выиграно. Что она не успокоилась. Но она сумеет преодолеть трагическое мироощущение этого столь уязвимого периода своей юной жизни.
Незадолго до полуночи она согласилась лечь спать, и Венсан сидел рядом с ней до тех пор, пока она не погрузилась в царство Морфея.
Сам он заснуть не смог. Выйдя на террасу, он слушал ночь, обретая спокойствие в монотонной песне козодоя, молитвою возносившейся к ночному светилу.
Глава 21
Вернувшись к себе, Серван нашла Фредерику перед телевизором, с чипсами и шоколадками. Странное сочетание.
— Как прошел день? Хорошо? — спросила та, отрывая взгляд от экрана.
— Да так, средненько! — вздохнула Серван. — Патрулировали дороги, в кемпинге случилась кража — гнусная история…
— Во всяком случае, ты вернулась не поздно, и это клево!
— Пожалуйста, приглуши звук, — попросила Серван. — Здесь очень тонкие перегородки.
Исполнив просьбу, Фред подошла к ней, намереваясь обнять ее.
— Сколько времени ты собираешься пробыть? — неожиданно забеспокоилась Серван.
— Через два дня я должна быть в Марселе. У меня там стажировка.
Два дня… Всего лишь.
Наконец Серван поняла, что Фредерика проехала всю Францию не для того, чтобы повидать ее. Она — это всего лишь приятная остановка по дороге в Марсель.
Но не важно. Важно то, что Фред остановилась здесь. Что возобновила отношения. Что нашла ее, что никогда ее не забывала.
— Пойду переоденусь, хочу поскорей избавиться от формы!
— Подожди, позволь мне помочь тебе…
Почувствовав прикосновения ее горячих опытных рук, которых ей так не хватало, Серван закрыла глаза. Позволить себе расслабиться, вновь испытать удовольствие принадлежать друг другу. Вновь стать объектом желания, наслаждения.
Забыть резкий холод одиночества плоти, забыть старые обиды, горький вкус злости. Исправить фальшивые ноты и вместе обрести гармонию тел.
Лихорадочное объятие бросило их на кровать, потом на пол.
Серван удалось схватить пульт и увеличить громкость звука в телевизоре. Очень вовремя.
* * *
— Тебе понравилось? — с надеждой спросил Венсан.
— Ну да, неплохо! — согласилась Эмелин.
Дождливым вечером пикап возвращался в Шоми. К счастью, во время пешей прогулки, куда проводник уговорил пойти свою крестницу, их постоянно сопровождало солнце. После трудного вечера вчерашнего дня он, поразмыслив, решил удержать ее при себе как можно дольше. Ему повезло: в сегодняшней группе оказалось несколько подростков, так что скучно не было, и поход ей понравился.
— Ты ведь ничего не скажешь маме о том, что было вчера, правда?
— Нет, ничего не скажу, — заверил ее Венсан. — Но надеюсь, ты больше не будешь совершать подобного рода глупости…
Она ничего не пообещала, а он остерегся настаивать. Вскоре они прибыли на место, где перед домом их уже поджидал Адриан.
— Вы ходили в горы?
— Да, мой милый! — ответил Венсан. — К приюту Судей.
— А почему ты меня с собой не взял?
— Скоро возьму, обещаю!
Вышла Надя, она казалась гораздо спокойней, чем вчера. Обняв дочь, она ласково погладила ее по щеке. Дети, переругиваясь, пошли в дом, а взрослые остались сидеть в увитой растениями беседке.
— Все хорошо? — с тревогой спросила Надя. — По крайней мере, вела она себя прилично?
— Ну да, нормально… Но вчера мне действительно пришлось нелегко. Ты же знаешь, она плохо себя чувствует… Очень плохо. Она убеждена, что ты про нее забыла, что больше ее не любишь!
— Она тебе так и сказала?
— Да. А еще сказала… что она хотела умереть…
Надя закрыла глаза, Венсан сжал ее руку:
— Она пережила сильнейшее потрясение. Ты тут ни при чем, вам нужно время, чтобы научиться говорить друг с другом.
— Не могу поверить, что она тебе такое сказала, — прошептала Надя со слезами в голосе.
— Мы очень долго разговаривали, и, мне думается, она многое поняла… Теперь, возможно, дело пойдет на лад.
— Не знаю, но… Спасибо, Венсан.
Уверенный, что выполнил свою миссию, он собирался вечером расслабиться, считая, что вполне заслужил это после двух тяжелых ночей.
Он намеревался позвонить той женщине, которая несколько дней назад оставила ему свой номер телефона. Бывшая клиентка, проводит отпуск в долине вместе с друзьями. Девица немного взбалмошная, так что скучать с ней не придется.
Но в конце концов он решил отдохнуть. В одиночестве.
Призрак Мириам по-прежнему преследовал его. Вдобавок он испугался. Обидеть другую, обидеть сильно, возможно, смертельно.
Ему трудно было в этом признаться даже самому себе. Возможно, со временем это пройдет.
Он встал и поцеловал Надю в лоб, хотя его неудержимо притягивали ее губы.
— Звони мне без всякого стеснения…
— Подожди! Не уходи…
Судя по ее тону, он понял, что вечер вряд ли будет таким спокойным, как он себе представлял.
— Что?
— Идем, — позвала она его, вставая.
Она повела его в гараж, бывший амбар, расположенный в самом конце фермы.
— Воспользовавшись отсутствием Эмелин, я немного привела в порядок ее комнату. Я захотела повесить полки и пошла в гараж за инструментами. Когда Пьер был жив, я практически не заходила сюда.
— Что случилось, Надя? — прервал ее Венсан, не понимая, почему она так напряжена.
— Я наткнулась вот на это, — объяснила она, протягивая ему старую жестяную коробку.
Обычная жестяная коробка из-под печенья. Внутри Венсан обнаружил пластиковый пакет с солидной суммой денег.
— И сколько там? — спросил он с опаской.
— Восемь тысяч евро. Не понимаю, откуда они взялись…
Венсан тем более ничего не понимал. И вернул деньги Наде.
— Я не хочу их! — воскликнула она, отступая на шаг. — Я не знаю, что сделал Пьер, чтобы получить такую сумму… Поэтому не хочу их хранить! Наверное, я отдам их…
— Отдашь? Но тебе они могут понадобиться! Это глупо…
— Ни за что не воспользуюсь этими бумажками! — с яростью в голосе произнесла она.
И без сил опустилась на старый деревянный ящик.
— Что происходит, Венсан? — жалобно простонала она. — Я думала, что Пьер и я, что мы все рассказываем друг другу! Но с тех пор как он умер, я не узнаю его…
Опустившись перед ней на корточки, проводник погладил ее по щеке.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — прошептал он. — Для меня это тоже сплошная неожиданность… Клянусь тебе, я попробую разобраться, откуда взялись эти деньги…
— Ты знаешь что-то, чего не знаю я, так ведь?
На миг Венсан заколебался: желание все рассказать оказалось очень сильно. Но, вспомнив свой дом в огне, он представил себе объятую пламенем ферму. И смирился с тем, что придется лгать. Защищая ее и детей. Если Надя разделит его сомнения относительно Лавесьера и Жюльена Мансони, она будет способна на все, даже на самое непоправимое.
— Послушай, Надя, я обещаю тебе узнать происхождение этого клада… Но сейчас у меня нет ни единой мысли… Ты должна мне верить.
— Согласна… Но когда ты узнаешь, ты мне скажешь, правда?
— Конечно…
На глаза у нее снова навернулись слезы, и она прижалась лбом к его лицу. Он обнял ее, сжал так крепко, как только мог. Расстроенная, как и он сам, она высвободилась из его сильных рук. И, взяв деньги, протянула ему.
— Возьми их, — произнесла она. — Сегодня утром, когда Эмелин звонила мне, она сказала, что твоя пристройка сгорела и ты потерял все свое снаряжение… Поэтому бери. Они не мои.
— И уж тем более не мои, — выразительно произнес проводник. — У тебя дети, тебе они нужны гораздо больше, чем мне.
